Радогощь (СИ) - Елена Ляпина

— И как перебраться? — уныло спрашивает Кирилл.

— Так я вас на пароме перевезу, — с готовностью отвечает старик, — идемте. Сейчас быстро переправлю.

И он бодрой походкой устремляется обратно к реке. Идем за ним. Мне немного боязно переплывать такую широкую реку, да и парома что-то никакого я не вижу, только высокие камыши.

Спускаемся ниже, подходим к самой воде, она темная, мутная, уже в шаге не видно дна — всё черно. Паромом оказывается большой плот из бревен.

— Это и есть паром? — нерешительно говорит Кирилл.

— А что? — усмехается старик. — Хорошее плавсредство, на воде держится, а грести, так у меня есть чем.

Он отбрасывает брезент посередине плота и показывает весла.

— Во! — восклицает он, — нас как раз восемь человек, сможем ровно грести.

— Нам ещё самим и грести? — со страхом произношу я.

— Да не боись, — смеется он. — Доплывем, Арана пропустит.

— К-кто? — заикаясь переспрашиваю я.

— Арана, — улыбается он, — она сегодня добрая.

Никуда плыть с этим сумасшедшим я не хочу, не дай бог ещё ко дну пойдем на этой штуковине. Но Лера первая проходит по мосткам и забирается на плот, за ней неотступно следует молчаливый Даня.

— Кирилл, ну ты чего? — улыбается ему Лера, — испугался?

Кирилл мнется пару секунд, видимо тоже не спешит доверить свою жизнь этой хлипкой посудине, затем уголки его губ дергаются и растекаются в улыбке.

— Да неее, — он мотает головой и поворачивается к Ане, протягивает ей руку: — Идем.

Они переходят на плот, сбрасывают свои рюкзаки в середину к вещам Леры и Дани. Лера довольная, улыбается Кириллу. Он тоже не отрываясь смотрит на неё. Не нравится мне эта Лера — она как ведьма привораживает его, а Аня словно ослепла, ничего не замечает, рядом же стоит, только попусту глазами хлопает. Ведь невооруженным же взглядом видно, что Лера уводит у неё парня. А её парень тоже никак не реагирует. Хотя непонятно — они просто друзья или всё-таки вместе?

Игорь тоже идет за ними и Олеся, хватаю её за руку:

— Ты серьезно собралась плыть на этой штуке?

— Дарин, ну ты чего — боишься что ли? — смеется она.

— А если перевернется?

— Дарина не бойся, — кричит мне Лера, — я много раз сплавлялась на плотах и могу сказать, что это безопасно.

Я оборачиваюсь к ней и вижу, как на меня все уставились с такими сочувственно-превосходящими минами, что мне становится даже стыдно за свой испуг.

— Ладно, — скрепя сердце соглашаюсь я на эту авантюру.

Осторожно перебираюсь по мосткам вслед за Олесей на плот. Всё равно другого выхода у меня нет, ни одной же мне обратно добираться в город, а сейчас может быть и автобусы уже не ходят.

Старик расставляет нас вдоль плота по краям, ровно распределяя силы, дает каждому по веслу и сам закрепляет в уключину на невысоких столбиках. Показывает, как работать веслом.

— Я знаю, — смеется Лера, — я много раз ходила на сплавы.

— Хорошо, — одобряет старик и ставит её напротив Кирилла.

Отвязывает плот и багром отталкивает его от мостка.

— Налегай! — весело кричит он.

Налегаем. Плот сдвигается с места, тяжелые темные волны бьются об бревна, брызги попадают мне на кроссовки и на джинсы. Крепко держусь за весло. Мне страшно, я боюсь сразу много всего: темную воду, вдруг там сразу глубоко? конечно, я умею плавать, но в знакомой воде и в купальнике, а в джинсах, кроссовках и ветровке я сразу пойду ко дну; также боюсь уронить и потерять весло; и почему-то боюсь того берега — вдруг он отвезет нас туда и кинет одних в лесу.

Старик кладет багор и переходит на нос плота. Лезет в нагрудный карман ветровки и достает мешочек, развязывает узел, и он распадается у него на ладони, превращаясь в холщовый кусок ткани. Внутри какие-то крошки — не то отруби, не то разломанный хлеб, а может быть то и другое, и ещё вроде бы перловка и пшено. Он высыпает это в воду, что-то приговаривая при этом, я позади всех и мне не слышно, что именно он там шепчет, но я отчетливо вижу, как шевелятся его губы.

— Вы рыб кормите? — спрашивает Олеся.

Он поворачивает голову и хитро улыбается ей, подмигивая.

— Арану привечаю, — тихо отвечает старик.

— Кто это?

— Дух реки Иречь, — поясняет старик. — Нужно принести дар реке, чтобы она пропустила нас.

Он не успевает договорить как к крошкам на воде устремляется несколько рыб, они радостно и совсем без боязно встречают подношение. Высовывают из темной воды свои рты и заглатывают угощение. Какая-то совсем большая рыбина вдруг ударяется об мое весло, вздрагиваю, опускаю глаза вниз — чешуйчатое серебристое тело проскальзывает у самой поверхности и уходит под плот. Чувствую, как она задевает бревна, ощутимое такое колебание, что я даже инстинктивно расставляю ноги и хватаюсь за столбик, чтобы не упасть. Она бьет хвостом по воде, поднимая веер брызг и волна перехлестывается берез низкий бортик.

В отчаянье бросаю взгляд назад. На берег уже высыпала половина улицы, если не вся. Стоят кучками: и у самой воды; и повыше, на круче; и разбрелись по камням, выпирающим из камышей. Пялятся на нас: кто с плохо скрываемым страхом, кто с удивлением, но все с явным ожидаем чего-то, словно вот-вот из темной воды вынырнет гигантское речное чудовище и проглотит нас вместе с плотом.

Наше суденышко вдруг начинает двигаться быстрее, будто подхваченное невидимым подводным течением или кто-то тянет его.

— Добре, — улыбается старик, — Арана приняла угощение, Арана ведет нас. Вмиг домчимся.

Этим самым он ещё больше усиливает мое подозрение, что кто-то под водой схватился за привязанные к бревнам с той стороны веревки и тащит, судя по рывкам и неровным движениям, их даже несколько этих тяговых… рыб? Ежусь.

Дождь начинает хлестать сильнее и превращается в ливень. Кутаюсь глубже в ветровку, радуюсь, что надела всё-таки теплое худи под неё, вытягиваю манжеты кофты из рукавов ветровки и натягиваю на замерзшие ладони. Вскоре берег от нас скрывает плотная завеса дождя и от воды поднимаются белые завитки тумана. Ничего не видно: ни впереди, ни позади. Дрожу теперь не только от холода, но и от вновь нахлынувшей волны страха. И ребята по ходу тоже напряглись, замолкли, не улыбаются, серьезные у всех лица.

Вдруг Лера поворачивается к Кириллу и улыбается ему. Его лицо расслабляется, и он улыбается ей в ответ.

— Сушить весла! — командует старик.

Ребята непонимающе переглядываются между собой.

— Ну, вынимайте из воды, — поясняет старик и первый поднимает свое весло. —