Сквозь страх - Альбина Равилевна Нурисламова

Я не видела на ее лице недоверия, сомнений в моем здравом рассудке, и это было невероятным облегчением.

– Считаешь, я все выдумала, ничего не происходит, за исключением того, что у меня больное воображение и гормональная буря? – спросила я, завершив свою исповедь.

Если Леля будет уговаривать успокоиться, предложит попить успокоительное, я… Я не успела решить, что стану делать в этом случае.

– Ничего такого я не думаю, – спокойно сказала Леля. – Более того, я уверена, что все именно так, как ты говоришь, но об этом чуть позже. Пока нам надо прояснить одну вещь, чтобы двигаться дальше.

Тут-то она и задала вопрос, после которого я разрыдалась. Леля засуетилась, сбегала за водой, принесла мне салфеток. Я сморкалась, стучала зубами о край стакана, тряслась, как какая-нибудь мелкая собачонка вроде левретки или чихуахуа, никак не могла унять дрожь.

Когда немного успокоилась, Леля присела на корточки перед диваном, на котором я сидела, и мягко произнесла:

– Сейчас вечер, скоро твой муженек станет тебе звонить. Не дозвонившись, может начать трезвонить в больницу, там поймут, что тебя не было на обеде и вообще ты куда-то пропала. Поиски начнутся, беготня. А уж когда ты не явишься в больницу ночевать… Нужно продумать все, решить, что делать, понимаешь?

Я понимала, что ж непонятного.

– Сообщение ему отправлю, что видела их. Напишу, что в безопасности, у подруги, а больницу не вернусь. Пусть меня не ищет.

Следующие минут пятнадцать мы с Лелей придумывали подходящую формулировку, стараясь писать коротко, сухо, четко. В итоге, отправив сообщение, я почувствовала опустошение, но вместе с тем странное удовлетворение. То-то вытянутся у них с Агатой лица, когда они узнают, что дурочка Лора, которую проще пареной репы обвести вокруг пальца, все знает.

Телефон я выключила, чтобы отсечь от себя всякую связь с Юрой. Я не готова была читать его сообщения и тем паче отвечать на звонки.

– Ты сказала, что веришь мне, потому что сама сталкивалась с чем-то подобным? – спросила я.

Леля прикусила губу.

– Можно сказать и так. Только не я одна, а… – Она быстро взглянула на меня. – Еще и Миша, и его лучший друг Илья, может, ты его помнишь, он у Миши свидетелем на свадьбе был, и невеста Ильи Томочка.

Илью я помнила хорошо. Худощавый, интеллигентного вида темноволосый парень напоминал известного писателя – то ли Блока, то ли Чехова. Насколько я знала, он тоже работал со словом, был журналистом.

– Так Илья женился?

Леля тяжело вздохнула.

– Томочка погибла. По-настоящему жуткая, трагическая история. Илья… Нет, кажется, он все еще холост, но мы давно не виделись, что-то могло измениться. – Леля потерла лицо ладонями. – Да, мы дружили, но связывала нас не только дружба. Так вышло, что все мы не раз оказывались… Ох, как же тяжело рассказать обо всем правильно! В двух словах не опишешь. В общем, мы несколько раз сталкивались с проявлением темных, потусторонних сил, и не просто сталкивалось, нам приходилось с ними бороться (подробнее об этом рассказывается в серии романов Альбины Нури «Тайны уездного города» – прим. ред.). Я видела такое, во что и сама бы не поверила, если бы не очутилась с этим нос к носу. Те события изменили меня, будто дыру во мне просверлили. Мир перестал быть таким, как я привыкла о нем думать. Да что я! Бедная Томочка заплатила куда дороже! Думаю, все это повлияло в конечном итоге на наши отношения с Мишей, разрушило их. Мне хотелось оставить все в прошлом, вычеркнуть, забыть, как страшный сон, но Миша считал, что случившееся было предопределенностью, судьбой, а наши жуткие приключения – сродни предназначению.

Леля взяла со стола стакан с водой, сделала глоток, поморщилась, словно это была водка, и договорила:

– Лора, когда-нибудь я, может быть, расскажу тебе, что нам пришлось пережить, только не сейчас. Но знай, я верю тебе и убеждена: все, что ты видела в доме, существует. Ты не сумасшедшая, не припадочная, не жертва своих фантазий. В том доме что-то происходит – и знаешь, что еще?

– Что? – Я еще не отошла от потрясения после Лелиных откровений. До чего же здорово было сознавать, что есть на свете человек, к тому же твой друг, который верит тебе и не считает ненормальной.

– Очевидно, что ваш разлад с мужем начался с того момента, как вы переехали в дом. И подруга твоя за столько лет ни разу не была замечена флиртующей с Юрой, верно?

Я усмехнулась.

– А если ключевые слова «не была замечена»? Как выяснилось, я слепа, как летучая мышь.

Леля обдумала мои слова.

– И все же я так не думаю. Ты сама говорила, что охлаждение мужа заметила не так давно, прежде все было отлично.

– По правде, я и сама так считаю. Это все дом. Узнать бы, что в потайной комнате! Я уверена: если найти ее, мы получим ответы.

– Знаешь, Лора, возможно, лучше оставить все как есть. Жить в том доме ты не будешь, шут с ними, с призраками. Найду через дядю лучшего адвоката, которому Агата твоя в подметки не годится, отсудит он тебе и положенную часть имущества, и дети с тобой останутся, а Юру так ославит, что его карьера медным тазом накроется. Только есть одно «но».

Я внимательно слушала.

– Если виной всему сила, обитающая в доме, то, может статься, Юра и не виноват ни в чем. И мне, и Мише, и остальным пришлось столкнуться с ситуацией, когда твари из Нижнего мира вмешивались в нашу жизнь, разрушая ее, влияя на близких, а мы поняли это слишком поздно. Вдруг и тут так же? Надо попытаться установить истину.

Посмотреть на события с такой точки зрения мне на ум не приходило. Но Леля могла оказаться права. Утешительная мысль о том, что вины Юры может и не быть, согрела меня. Действительно, муж никогда прежде не подводил меня, не обманывал, не заводил интрижек с кем попало. Вполне вероятно, что он находится под влиянием неведомой силы. Если получится его от этого влияния избавить, то не все для нас с ним потеряно.

– Ты права. Подать на развод я всегда успею. Нужно попробовать во всем разобраться, – твердо сказала я. – Только как это сделать?

– Надеюсь, что знаю, кто нам поможет, – проговорила Леля и достала сотовый.

– Куда ты звонишь? Кому?

– Миши нет в Быстрорецке и не будет еще две недели, но я не уверена, что стала бы просить его, будь он в городе, – словно говоря сама с собой, тихо произнесла Леля. – Илья. Я