Кей Хупер - Дремлющий страх

Она прислонилась к стойке, почувствовав слишком большое облегчение, чтобы даже сделать попытку скрыть это.

— Ты уверен?

— Уверен.

— Довольно таки плохо, что это подражатель, но …

— Расследуй свое дело, Райли. Завтра жду отчет пораньше, если что-то изменится. И будь осторожна.

— Буду.

Она обняла трубку и на миг сильнее прислонилась к стойке, потом оттолкнулась и отправилась съесть еще один энергетический батончик, прежде чем выйти на террасу, чтобы поговорить с Эшем. Она пыталась убедить себя, что не может чувствовать, как из нее вытекает энергия, будто кто-то вынул пробку.

Бишоп закрыл свой мобильный телефон и посмотрел на открытую папку, лежащую перед ним на столе.

— Ты ей соврал, — заметил Тони нейтральным тоном.

— Я придержал часть правды.

— Ложь упущением — все равно ложь, босс.

— Это, — сказал Бишоп, — зависит от того, оправдывает ли результат средства. В этом случае оправдывает.

— А будет ли конец счастливым?

Не отвечая прямо, Бишоп сказал:

— Райли нуждается в том, чтобы чувствовать уверенность в своей вере в свой путь спасения.

— И одна правда слишком сильно урезает этот путь?

— В этой ситуации, возможно. Так как на ее способности, инстинкты и воспоминания невозможно положиться, малейшее сомнение может заставить ее отделиться от него. Еще больше замкнуться в себе. Поставить ее в еще большую опасность.

— Это было бы не совсем маленькое сомнение.

— Нет. Не с ее точки зрения.

— Немного сомнительно, — допустил Тони, — Мне нравятся удачные совпадения, но если работа с тобой чему-то меня и научила, так это тому, что обычно нам не так уж везет. Связь между двумя, на первый взгляд, не имеющими друг к другу отношения вещами — или людьми — обычно означает что-то мерзкое. Для кого-то. И если вообще есть какая-то связь между Джоном Генри Прайсом и Эшем Прескоттом, на данном этапе она очень жуткая. Проще говоря.

— Прайс мертв, — сказал Бишоп и протянул руку, чтобы закрыть файл, лежащий перед ним.

— Мммм. За исключением того, что в нашем деле, мертвый не обязательно означает ушедший. И чертовски точно, не значит безобидный. Кто-то, в конце концов, убивает тех людей Чарльстоне.

Бишоп встал со стула.

— Мы не в Чарльстоне, мы в Бостоне. Где людей тоже убивают.

— Ты мог бы подумать, что в воде что-то было, — предположил Тони.

— Ты мог бы подумать. Я буду в пресс-центре, еще один раунд с тем, так называемым, свидетелем.

— Жаль, что ты не смог прочитать его.

— Это не остановит меня от повторных попыток.

Тони дождался пока он дошел до двери зала заседаний и сказал:

— Босс? Тебе не нравится, когда один из нас отправляется работать в одиночку, не так ли?

— Ты думаешь, я именно это сделал с Райли?

— Это ты думаешь, что ты так сделал. То, что ты чувствуешь, что ты сделал.

— Тони, — сказал Бишоп, — иногда работать с эмпатом…

— … настоящая боль в заднице. Да, знаю. Но я не совсем эмпат. Эмоции должны быть довольно таки сильными, чтобы я смог их уловить.

— Ты не помогаешь.

Тони слабо усмехнулся.

— Абсолютно точно. Это моя работа, указать, что Райли большая девочка, так сказать. Она может о себе позаботиться. Я был в тот день в спортзале, помнишь? Она взялась за тебя и Миранду. Одновременно. И, черт побери, почти побила вас двоих. Я бы назвал это довольно таки жестким.

— Физически, не спорю.

— Но это не физическая выносливость, не так ли? Это имеет отношение к знаниям. Кто бы ни напал на нее с тем электрошоком, знал, что не сможет сделать этого иначе.

— Это очень опасный враг, тот, кто знает тебя настолько хорошо.

— Враг, которого надо держать близко?

Бишоп не ответил.

— Ты ее не предупредил.

— Предупредил.

— Не совсем.

— Она знает, что у нее там есть враг. Ничто из того, что я могу сказать, не сделает ее более сдержанной или острожной, просто …

— Параноиком?

— Нет. Опасно неуверенной в единственном человеке, кто может помочь ей пережить следующие несколько дней.

— Давай надеяться, что она выяснит, кто это, — сказал Тони. — Потому что он выглядит чертовски подозрительно, даже отсюда, где я стою, босс. Все они выглядят подозрительно. Кому она на самом деле доверится, когда наступит критический момент? Новому любовнику, имеющему кровную связь с серийным убийцей, который чуть не убил ее? Старому армейскому приятелю, который не был совершенно честен с ней? Или шерифу небольшого городка, имеющему собственную повестку дня? Кого она выберет для того, чтобы выжить? Как она сделает этот выбор?

— Она слушает свои инстинкты.

— И?

— И обращает внимание на то, что они говорили ей все время.

Райли съела один энергетический батончик и начала другой, когда присоединилась к Эшу на террасе и заняла свой нагретый солнцем стул.

— Что сказал Бишоп? — спросил он.

Выражая сжато разговор, Райли ответила:

— Он думает, что это маловероятно — но возможно — что на меня оказывает воздействие другой экстрасенс. Вероятнее всего, это из-за нападения с тазером. Он упомянул случай, когда электричество изменило способности экстрасенса. Если со мной происходит именно это, невозможно действительно узнать, что было повреждено или изменено у меня в мозге, пока мы не увидим его результатов.

Она решила не углубляться в детали того, что на нее также могла подействовать отрицательная энергия, созданная черными сатанинскими обрядами, хотя она не была уверена почему.

«В ком я сомневаюсь? В себе? Или в Эше?»

— Просто чудо, что это не убило тебя, — сказал он.

Райли стала завязывать пустую обертку от энергетического батончика в узлы.

— Я все еще пытаюсь выяснить, как кто-то смог подкрасться и нанести мне удар исподтишка. Такого просто не может случиться, ты знаешь, не с бывшими военными, прошедшими обучение в ФБР.

Эш медленно сказал:

— Может быть, им не было необходимости подкрадываться. Может быть, кто бы это ни был …

— Уже был со мной? Да, такая мысль приходила мне в голову.

— Что, полагаю, объясняет твое нежелание довериться кому-либо.

— А разве ты бы поступил по-другому?

— Я не спорю. Просто говорю.

Она посмотрела на него, поколебалась, а потом сказала:

— Ты также мог знать. Я рассказала Гордону о нападении в воскресенье и об амнезии. По крайней мере, я довольно таки уверена, что рассказала, если только это не очередное воспоминание, которому я не могу доверять.

Эш, казалось, не был расстроен этим.

— Вы служили вместе и знаете друг друга много лет; логично, что ему бы ты доверяла больше всех. Он знает о провалах?

— Нет, я не разговаривала с ним с тех пор, как началось все это. По крайней мере… — она нахмурилась. — Я не помню, чтобы разговаривала с ним. Если только я не разговаривала с ним во вторник в течение того недостающего времени. После ланча я прогулялась до дома Пирсона и поговорила со Стивом и Дженни — и следующее, что я помню — это вчерашнее утро.

Он тоже нахмурился.

— Я подобрал тебя около шести тридцати во вторник; мы выпили и поужинали, потом вернулись сюда. Ты хотела поискать что-то в Интернете, и мне надо было разобраться со своими бумагами.

— Гм… это нормально для нас? Что оба работаем здесь?

— Я бы не назвал это нормальным, но мы делали так несколько раз. Здесь или у меня дома.

— Я была у тебя дома?

У него вырвался небольшой смешок.

— Конечно, была, Райли. Но обычно на ночь мы остаемся здесь, потому что у меня маленькая квартира. Кстати, я усердно ищу жилье побольше.

Она решила проигнорировать последний комментарий.

— Значит… между временем, когда я разговаривала со Стивом и Дженни и когда ты забрал меня отсюда, три или четыре пропавших часа. Я могла быть одна, а могла и не быть. Могла или не могла пойти поговорить с Гордоном или с кем-то еще.

— По крайней мере, с Гордоном довольно легко свериться.

— Да, я ему позвоню, — Райли посмотрела на свою полупустую чашку кофе и снова попыталась собраться с мыслями; она, казалось, могла делать это на короткие промежутки времени, но потом они снова рассеивались, и она почти буквально могла почувствовать, что начинает дрейфовать, даже несмотря на калории, которые она употребила после разговора с Бишопом.

Несколько минут назад. На этот раз просто минут.

— Райли?

— Вчера, — сказала она наконец, изо всех сил пытаясь сконцентрироваться. — После этого… видения или что бы это ни было на поляне. Что мы делали?

— Сразу после этого? Вернулись сюда.

— Вернулись? Но разве Джейк не планировал поговорить с группой в доме Пирсона?

— Да. Но проверки данных ничего не дали, что означало, что у него не было причины расспрашивать кого-либо из них, никакого юридического основания, на которое можно опереться. Когда он позвонил просто так и спросил, нельзя ли ему навестить их, его вежливо направили к их адвокату, — Эш пожал плечами. — Не удивительная реакция от группы, вероятно, привыкших к … шумным полицейским.