Джеймс Паттерсон - Мэри, Мэри

На часах еще не было шести, когда он вошел в кофейню «Старбакс». В прежние времена здесь находился «Бургер, проглотивший Эл-Эй». На самом деле он не переваривал «Старбакс», но заведение было единственным уже открывшимся. Прибыль, вот что заставляет торгашей работать в такую рань. Прибыль решает все.

Взять хоть его — разве он не играет им на руку? Раннее утро, а они уже делают на нем деньги.

Господи, как он ненавидел эти «Старбаксы» и «Макдоналдсы», эти новые обдираловки с их паршивой жратвой! Раньше чашка кофе стоила пятьдесят центов — нормальная цена. А теперь за «Аромат Суматры» дерут по два с полтиной, хотя он не стоит и ломаного гроша. За «мега-порцию»! Не мега, а микро.

Прыщавый паренек, стоявший за стойкой, был так занят своими подсчетами, что даже не посмотрел в его сторону. Ноль внимания на голодного клиента, на раннюю пташку, на первого простофилю в первую смену.

Пару минут он терпеливо ждал, но потом юнец достал его по-настоящему.

— Сейчас вернусь, — буркнул он погруженному в себя парню, но тот даже ухом не повел.

Засранец. Какой-нибудь безработный актеришка, не иначе. Думает, слишком хорош для своей работы. Задирает нос — в наши дни это считается достоинством.

Через минуту он вернулся в «Старбакс» с отяжелевшим карманом пиджака. Внутри у него уже что-то зудело. Пусть это глупо, даже опасно, но, черт возьми, до чего же здорово!

«Эй, приятель, хочешь познакомиться с моим дружком?»

Решение было принято на месте. Этот нахальный ублюдок, неудавшийся актеришка заплатит за все. Завтра утром он попадет в заголовки новостей.

— Эй, парень, я жду свой кофе. У вас тут кофейня или нет?

Но тот продолжал стоять, уткнувшись носом в стойку.

— Минутку.

Рассказчик — да, Рассказчик, — услышал, как сзади открылась дверь. Простофиля номер два.

— Доброе утро, Кристофер.

За спиной прозвучал веселый женский голос. Рассказчик даже не повернул к ней голову. Пошла она к черту.

— Привет, Сара! — откликнулся продавец.

Парень тоже повеселел.

Так, теперь этот болван проснулся. «Ну, давай шевелись. Ради Сары».

В следующий момент он выстрелил ему в грудь, прямо в форменный передник «Старбакс».

— Забудь про кофе, Кристофер. Заказ отменяется. Я уже наелся.

Затем Рассказчик повернулся к женщине. Что за птичка? Симпатичная блондинка, лет тридцати, в черной кожаной куртке и черных бриджах. Ремешок тоже черный.

— Привет, Сара, — произнес он весело и дружелюбно, словно увидел ее на прогулке в парке. — На похороны собралась?

— Простите, я…

Он выстрелил в нее. Дважды. А потом еще раз в парня.

«Последнее убийство, говоришь? А может, еще парочку?»

Рассказчик вытряхнул деньги из кассы, прихватил потертый кошелек Сары и спокойно вышел в подернутое дымкой городское утро, направляясь к западу, в сторону Стэнли, Сполдинга и Дженесси.

Мэри Смит вернулась.

Глава 101

Я взглянул на Дженни через зеркало заднего обзора.

— Значит, музей шпионажа? — спросил я.

Дочка кивнула:

— В точку!

В нашей маленькой лотерее Дженни досталась суббота. Остаток дня принадлежал мне, воскресенье выпало Нане, а следующий вечер — сыну. Выходные семьи Кросс были распределены заранее, и мы приступили к первому номеру программы.

Большую часть дня мы провели в музее, узнавая про ниндзя, тайных агентов и ночных самураев, о которых нам почему-то не рассказывали во время моей учебы в Квонтико. Детишки проверили свои шпионские способности в школе разведчиков, а футуристическая аппаратура, выставленная в разделе «XXI век», произвела впечатление даже на меня.

Выбор обеда достался мне, и я решил познакомить всех с эфиопской кухней. Дженни и Деймон храбро справились с самыми экзотическими блюдами, но застряли на кифто — что-то вроде мяса по-татарски. Больше всего им понравилось есть руками, это Нана назвала обед пиром дикарей.

Когда Дженни и Нана удалились в дамскую комнату, Деймон повернулся ко мне.

— Ты мог бы пригласить доктора Коулз. При желании, конечно, — заметил он, пожав плечами.

Меня тронула истинно мужская нотка в его словах. Я нашел ее восхитительной, хотя сыну вряд ли понравилось бы это слово.

— Спасибо, — ответил я искренне. — Мы с Кайлой встречаемся во вторник. Но спасибо, что предложил.

— Она хорошая женщина. Все так считают. Тебе ведь кто-то нужен, правда?

— Да.

— К тому же это единственный человек, который смог хоть в чем-то переубедить Нану.

Я рассмеялся, радуясь, что он верно оценил Кайлу и у меня такой смышленый и проницательный сынок.

— Над чем смеетесь? — поинтересовалась Нана, внезапно появившись у стола. — Я что-то пропустила?

— Да, над чем? Я хочу знать, — потребовала Дженни. — Это из-за музея шпионажа? Вы меня высмеиваете, да? Я не позволю.

— Мужской разговор, — буркнул Деймон.

— Спорю, вы говорили о докторе Коулз. — Дженни интуитивно попала в точку, и ее голосок взлетел на ноту выше. — Она нам нравится, папа, — добавила дочка, поскольку я не отреагировал на ее слова.

— Тебе все нравятся.

— Любопытно, а от кого я унаследовала это качество?

— Надо пригласить ее на обед, — предложила Нана.

— Только не во вторник, — вставил Деймон. Глаза Дженни засияли.

— Ага! Вторник — день свидания. Я угадала, папа?

Глава 102

Во вторник у меня было свидание с Кайлой Коулз. И в четверг тоже.

Во втором часу ночи мы сидели с Кайлой на ее крыльце. Наша беседа продолжалась уже два часа. Кайла уговорила меня сделать кое-какую работу для местного фонда защиты детей. Для большей убедительности она даже привела статистику (точь-в-точь как Нана): сорок миллионов незастрахованных детей по всей стране, каждую минуту на свете рождается один незастрахованный ребенок. Разумеется, я согласился помочь ей. И не из-за наших отношений.

— Что ты делаешь в эту субботу? — спросила Кайла. Когда она говорила, сам звук ее голоса заставлял меня улыбаться. — Я имею в виду не работу для фонда.

— Надеюсь, ты не откажешься отведать домашнюю стряпню Наны?

— А она не возражает?

Я рассмеялся:

— Вообще-то это была ее идея. А также детишек. Но Нана тоже участвует в заговоре. Боюсь, она главный заговорщик.

Если Вселенная хотела отговорить меня от этой встречи, ее сигнал не дошел до получателя. Хотя всю субботу я немного нервничал. А это что-нибудь да значит. Пригласить Кайлу домой, да еще в подобных обстоятельствах…

— Классно выглядишь, — заявила Дженни с порога моей комнаты.

Я только что бросил на кровать очередную рубашку и натянул черный джемпер с высоким воротником. Дочь некстати застукала меня за примеркой, но по сути она была права — джемпер шел мне гораздо больше. Дженни уселась на диван и стала ждать, когда я закончу.

— Что тут происходит?

Деймон тихо появился в комнате и сел рядом с сестрой.

— Вы никогда не слышали о неприкосновенности жилища?

— Он прихорашивается для доктора Коулз. Разоделся в пух и прах. Кстати, черный цвет ему идет.

Я стоял к ним спиной, и они говорили между собой вполголоса, словно меня не было в комнате.

— По-твоему, он нервничает?

— Хм… Похоже.

— Думаешь, он чем-нибудь обольется за столом?

— Наверняка.

Я заревел и схватил их в охапку раньше, чем они успели разбежаться. Дети завизжали и захохотали во все горло, забыв, что уже выросли для подобных игр. Я стал валять их по кровати и щекотать в самые уязвимые места, которые прекрасно изучил во время наших прежних баталий.

— Папа, ты помнешься! — вопила Дженни. — Па-па-а, перестань!

— Ладно, ладно, — усмехался я. — Мне все равно придется переодеваться… когда я обольюсь за столом!

Я преследовал их до самой кухни, потом мы притихли и стали помогать Нане — насколько она нам позволяла. Например, могли положить немного зелени на стол. Или принести чайный сервиз и новые свечи.

Нана явно желала не ударить лицом в грязь. Я не возражал: чем больше она старалась, тем вкуснее получалась еда.

После обеда, который получился великолепным — цыплята табака с жареным картофелем, спаржа, салат из свежей зелени и кокосовый пирог, — мы с Кайлой вышли на улицу. Я завел «порше» и повез ее к Мемориалу Линкольна и Тайдл-Бэйзин. Поставив машину, мы двинулись мимо Зеркального пруда. Вечером здесь было тихо и красиво. Почему туристы почти не приходят сюда после захода солнца?

— Все было замечательно, — сказала моя спутница, когда мы приблизились к памятнику Вашингтону. — Мне очень понравилось.

Я рассмеялся:

— По-моему, все было даже слишком хорошо. Ты заметила, как они старались?

Кайла ответила звонким смехом.

— Они меня любят.