Игорь Мирецкий - Архивариус (СИ)

– Воскресили меня на Ремотусе, конечно, уже красавцем, – поясняет он. – Уродство Архив-Служба расценивает как разновидность болезней, а болезни у нее подлежат искоренению.

– При чем здесь Мирослава? Я ничего не понимаю. И как ты вообще оказался там возле Иордана?

– О, конечно же ты ничего не понимаешь! Откуда тебе понимать? Ты и понятия не имеешь, что значит с детства жить таким уродом. Видеть, как люди в ужасе шарахаются от тебя. Чувствовать, как за спиной показывают на тебя пальцем. И понимать, что та единственная, которую ты любишь... та, ради которой ты отдал бы всё на свете... никогда не будет твоей... никогда...

– Ты любил Мирославу? – начинает медленно доходить до меня.

– На корабле, – продолжает он, – ты не рассказывал о ней. Даже когда начал немного болтать по-нашему. Я и понятия не имел, что вы вообще знакомы! – Радислав постоянно поглядывает на стену. – В Константинополе, очень удачно продав свой товар, я отправился в Софийский собор, чтобы вознести Богу благодарственную молитву. И повстречал там группу паломников, только что вернувшуюся из Иерусалима. Я скверно понимал по-гречески, но из их возбужденных выкриков сразу понял, что один из них – бывший уже много лет слепцом – прозрел, едва прикоснувшись к Гробу Господню! Он исцелился чудом, понимаешь?

– И ты тоже решил попробовать...

– Весь долгий путь до Иерусалима я пребывал словно в трансе. Я молился с утра и до ночи! Ведь сам Господь сказал: «Всё возможно верующему». Приближаясь к Святому Гробу, я уже твердо верил, что навсегда избавлюсь от проклятья своего уродства. Вера моя в это была непоколебима. И ты не можешь себе представить – никто не сможет представить! – всю глубину отчаяния, которое я испытал, едва осознав, что чуда не произошло.

Я молчу.

Что же мне делать с этим несчастным?

Руки и ноги у меня обмотаны скотчем. В руке у него нож. А нажав на ту красную кнопку, он сотрет в порошок всю планету.

Вот бы запуск «Архивариуса» сегодня по каким-нибудь техническим причинам не состоялся!

– И совершенно случайно, – продолжает он, – я увидел там в Иерусалиме тебя. Ты беседовал о чем-то со своим греческим дружком. Незаметно подойдя поближе, я подслушал ваш разговор. Вы говорили о Мирославе... Каково же было мне обо всём узнать! Вернувшись в Новгород, ты бы увез ее в свою чертову Данию – и я не смог бы даже видеть ее! Ты лишил бы меня даже этой, единственной радости в моей проклятой жизни. Допустить этого я не мог. Я поплелся на Иордан следом за вами, лишь поджидая удобного случая.

– Ты знал, что Мирослава внедрена Агентством?

– Разумеется, знал. Но когда понял, что внедрили именно ее – это было знаком свыше. Всевышнему было угодно подвергнуть меня испытаниям. Суровым испытаниям... Пытки током, на которые я добровольно пошел, – ничто по сравнению с тем, что я испытал за мгновения до этого! Когда услышал ночью звонок в дверь, открыл – и там стояла она... А я ведь впервые увидел ее с тех пор, как она сбежала из Новгорода.

Радислав снова смотрит мне в глаза.

– Ты знаешь, – говорит он, – в те мгновения, когда она стояла передо мной в том рыжем парике и предлагала скрасить одинокому мужчине ночь, я был близок к тому, чтобы пустить весь наш план псу под хвост. Я знал, что человек в маске должен вот-вот ворваться в квартиру и начать пытать меня. И я едва удержался от того, чтобы придушить его еще на пороге – а потом силой завладеть Мирославой. Видит Бог, каких усилий мне это стоило! Но я прошел все Его испытания!

Да. Тяжелый случай.

До запуска «Архивариуса» остается, тем временем, три минуты.

– Теперь ясно, – говорю я, – почему на сайте, где я разместил свое объявление, до сих пор нет ответа. Похоже, ты нисколько не раскаиваешься в содеянном... А кстати, как ты стал Учителем этой банды? Тебя рукоположил лично Президент? Или директор Агентства?

– Это неважно, – хмурится Радислав. – Важно то, что наша схема так же прекрасно сработала и на Земле.

– Что ты имеешь в виду?

– Их Учитель сидит сейчас в своей квартире и готов в любую секунду нажать на красную кнопку. А остальные девять молятся в другом городе возле липовой бомбы – и за стенкой у них группа захвата, ждущая появления Учителя.

– Откуда ты это знаешь?

– Как откуда? Я постоянно на связи с Президентом. Он сейчас на Ремотусе, в Американском Штате. Там, откуда руководят запуском «Архивариуса».

– А он-то почему пошел на такое? – любопытствую я. – С тобой всё понятно. Обиженный на весь мир психопат, тронувшийся на почве неразделенной любви... А с Президентом что? Может, ты в курсе?

Радислав оставляет мое ехидство без внимания.

– Мне он не докладывал, – звучит сухой ответ.

Реклама на телевизионном экране тем временем подходит к концу. Обратный отсчет неумолимо извещает о том, что до запуска «Архивариуса» осталось тридцать секунд.

– Прощай, Ингви. – Он подносит мне к горлу нож. – Не могу допустить, чтобы ты отвлекал меня в самый важный момент.

Выходит, это конец.

Или...

Еще нет?

За окном, неуклюже спуская свое тучное тело по веревке, появляется Денис.

Радислав повернулся к окну спиной и из-за этого ничего не видит. Денис, тихо забравшись внутрь, хватает табуретку и, замахнувшись, приближается на цыпочках.

Хруст под его ногой...

Радислав оборачивается.

Денис замирает на месте в метре от него – так и стоя на цыпочках и замахнувшись табуреткой. Под ногой у него виднеется то, что некогда было пластиковой колбой, которую я неосмотрительно поставил на пол.

Радислав в замешательстве смотрит то на меня, то на напарника. Наконец – определившись – замахивается ножом, чтобы всадить его в Дениса.

В этот момент тяжелый прямоугольный предмет выбивает нож из его руки.

Мы с Радиславом оборачиваемся...

В прихожей стоит Филипп. Дверь за его спиной открыта. Похоже, он только что запустил в Радислава компьютерным устройством, с помощью которого секундой раньше взломал электронный замок.

Денис, воспользовавшись моментом, бросается на Радислава и валит его на пол.

Филипп подбирает валяющийся на полу скотч.

– Вы имеете право хранить молчание! – говорит он, хорошенько обматывая Радислава. – Все доказательства против вас всё равно будут вынуты у вас из мозга.

– Меня размотайте поскорей. Руки и ноги затекли. – Я еще не до конца верю в происходящее. – И на ту красную кнопку не нажмите случайно.

«Архивариус», блеснув своими причудливыми антеннами, исчезает со звездного пейзажа на стене-экране.

ГЛАВА 15

Десять вечера.

Парк возле нашего дома.

В «Усталом суслике» – кроме меня, Мирославы и Дениса с Филиппом – ни души.

Весть о гибели Земли повергла в шок всех обитателей Ремотуса. Тут уж не до ресторанов.

Но у нас настоящий праздник!

И дело вовсе не в моем Дне рождения. Про него все даже как-то забыли.

Мы-то знаем, что человечество было лишь на волосок от гибели! А ни один из жителей Земли, конечно же, не умер... И ребенку понятно, что они все просто оказались в далеком будущем. Обитатели Ремотуса рано или поздно обязательно воскресят их.

– А кто был Иосифом в вашей дурацкой Игре? – спрашиваю я Мирославу, наливая себе еще натурального пива. – Если бы не он, мы бы сейчас тут не сидели. Ведь если бы он не забыл захватить с собой из Иерихона крест, ваш Учитель не побежал бы в воду за тем распятием – и я бы не вычислил Радислава!

– Это была я, – смеется Мирослава.

– Не может быть, – говорю я.

– Честное слово! Я сама не понимаю, почему его забыла. Просто вылетело из головы и всё тут.

– Это что ж тогда выходит? – Денис обводит взглядом нас всех. – Мы вчетвером спасли человечество? Сначала Мирослава забыла положить в карман крест. Потом Ингви раскусил Радислава. А потом мы с Филиппом не дали ему нажать на кнопку...

– Выходит, что так, – заключает Филипп.

– Интересно, нам поставят памятники? – Денис чешет затылок. – Ну, или хотя бы один памятник на четверых.

Мы все смеемся.

– А как вы с Филиппом поняли, – интересуюсь я, – что я в квартире Радислава и что мне нужна помощь?

– Ну, это было не сложно, – говорит Филипп. – Как только закончилось действие той дряни, которую вкололи агенты, я первым делом подумал: как там наш Ингви? Жив или нет? Было где-то без десяти восемь. Стал звонить тебе на имплант, ты не отвечал.

– Я как раз надел нейрошлем, не слышал вызова.

– И звонит тогда мне, – продолжает Денис. – Я тоже только-только очухался, ничего не знал. Связались мы, значит, с дежурным в участке – он и рассказал, что ты узнавал про Радислава. Попросили его глянуть на мониторинг – а там, говорит, ты по веревке спускаешься! Ну и помчались поскорее.

– Вы очень кстати успели, – констатирую я. – Интересно, на сколько лет их теперь в тюрьму упрячут?