Ложь во спасение - Джереми Бейтс

class="p1">— Как ты узнала, где я живу? — поинтересовался парень.

— В телефонном справочнике оказалось всего два Маршалла, причем, представь себе, твоего однофамильца тоже зовут Зак. — Ее надежда на то, что он рассмеется или хотя бы улыбнется забавному совпадению, не оправдалась, и тогда она произнесла: — Слушай, если ты хочешь, чтобы я ушла…

— А? Нет-нет. Я спросил, потому что… — Он пожал плечами. — Ладно, забудь.

— Да в чем дело?

— Ни в чем.

— Мне показалось, прошлой ночью нам обоим было хорошо.

— Да, еще как хорошо!

— Тогда что с тобой такое? Утром и сейчас… Ты ведешь себя…

— Дело не в тебе.

— Тогда в чем же?

— Хм… Есть кое-какие осложнения.

— Да какие еще осложнения? Ты мне нравишься, я тебе нравлюсь, что еще надо? Потому что я живу в Сиэтле, в этом дело?

— Ты мне нравишься, Крис. Правда. Вот только есть кое-что…

— Это из-за Кэт, да? Из-за идиотской междоусобицы между вами? Да подумаешь! Лично мне плевать, что она говорит.

— Мне нужно кое с чем разобраться…

В голове у Кристал тут же вспыхнула лампочка:

— У тебя есть подружка, да?

— Нет, дело вовсе не в этом. Честно.

«Зря я пришла», — решила девушка. Она поднялась.

— Тогда поступай, как считаешь нужным, Зак. Раз уж для тебя это так важно. Будешь в Сиэтле, загляни.

Кристал двинулась к лестнице, однако парень схватил ее за руку.

— Я не хочу, чтобы ты вот так уходила.

— Как вот так? — огрызнулась она. — Это же ты со своими невнятными оправданиями…

Зак не дал ей договорить, прильнув к ее губам, и через мгновение Кристал обнаружила, что страстно отвечает на поцелуй.

Глава 28

— Да? — Катрина приоткрыла дверь, подставив в щель ногу, чтобы Бандит не вырвался на свободу. Ее сердце тоже готово было сбежать из груди, когда она увидела через дверное окошко полицейского на крыльце.

— Прошу прощения за беспокойство, мисс Бёртон, но мне необходимо задать вам несколько вопросов. — Констебль оказался тот же самый, что и записывал ее показания о незнакомце, подглядывавшем за ней через окно ванной. Мюррей, вспомнила девушка. Как и в прошлый раз, он сунул фуражку под мышку.

— Вы что-то выяснили о вуайеристе? — с надеждой осведомилась Катрина.

— Боюсь, нет, мэм. Я совершенно по другому делу. Вы снимали прошлой ночью дом у Чарльза Стэнли?

Ее будто ножом ударили.

— Да, снимала, — ответила она, гадая про себя, многое ли известно полицейскому. — Что-нибудь не так?

— Можно и так сказать. Мистер Стэнли мертв.

— О боже!

— Могу я войти?

Катрина отошла в сторону и впустила Мюррея. Бандит тут же принялся обнюхивать его ботинки. Девушка заперла любопытного пса в спальне и вернулась в гостиную. Подумала, не предложить ли полицейскому кофе, однако тут же отказалась от этой идеи — нечего ему задерживаться в ее доме дольше необходимого.

Констебль извлек уже знакомый ей черный блокнот и, занеся ручку над страницей, задал первый вопрос:

— Когда вы в последний раз видели мистера Стэнли?

Первым побуждением Катрины было соврать и сказать про вчерашнее утро, однако ей удалось совладать с паникой. Кто-нибудь — жена Чарли или же сосед — наверняка знал о его намерении нагрянуть к арендаторам.

— Прошлым вечером, — благоразумно ответила она. — Он приехал к коттеджу, где мы с друзьями отдыхали.

— Во сколько примерно?

— Точно не скажу… Часов в девять, полдесятого.

— И зачем он приехал?

— Боюсь, у нас слишком громко играла музыка.

— Хм, ему пришлось проделать неблизкий путь, чтобы просто попросить сделать потише.

Девушка пожала плечами, полностью отдавая себе отчет, что, ляпни она сейчас какую-нибудь глупость, способного исправить положение Джека рядом нет.

— Мой телефон был всю ночь отключен. Возможно, сначала Чарли пытался дозвониться.

— У вас есть какие-то предположения, почему его так обеспокоила громкая музыка?

— Он сказал, что ему позвонили соседи. Пожаловались на шум.

— Разве ему не проще было предложить им самим попросить вас сделать потише?

— Разумеется, проще.

— Тем не менее он так не поступил.

— Да, не поступил. — Под пристальным взглядом Мюррея она продолжила: — Когда мы встречались с ним еще утром, чтобы взять ключ, он рассказал, что в прошлом году у него снимали коттедж какие-то студенты. Так вот, они устроили массовую вечеринку и загадили ему весь участок. Наверное, он испугался, что и у нас такая же гулянка.

— Как мне представляется, раз уж у него имелся печальный опыт по части вечеринок, он бы не стал разрешать их в своем доме.

— Видите ли, он не знал, что мы собираемся ее устроить.

Бровь полицейского поползла вверх, и Катрина испугалась, не сболтнула ли она все-таки лишнего.

— И как же вы ему объяснили, для чего снимаете коттедж?

— Да никак. Он и не спрашивал. — Снова ложь. На самом деле Катрина прекрасно помнила слова Джека: «Мы только и мечтали, что о спокойных выходных». — Да и потом, мои друзья и я сама ведь не какие-то там студенты. Мы учителя. Так что ответственности у нас хоть отбавляй.

— Вечеринка переросла в буйную?

— Нет, конечно.

И снова она почувствовала на себе взгляд непроницаемых глаз блюстителя порядка.

— Однако музыка звучала так громко, что вызвала недовольство соседей?

— Мы принесли на пристань проигрыватель, чтобы слушать музыку там. Потому, наверное, и начали жаловаться. — Тут девушка выпрямилась и изобразила на лице недоумение, сдобренное разумной долей возмущения. — Могу я узнать, к чему все эти вопросы? Какое отношение наша вечеринка имеет к смерти Чарли?

— Прошлой ночью мистер Стэнли попал в аварию.

— Это ужасно, — прокомментировала Катрина. — Но мне все же непонятно, при чем здесь я.

— Всего лишь стандартная процедура, мисс Бёртон. Вы последняя, кто видел его живым.

Девушке очень хотелось поверить Мюррею, и все же подозрительность взяла верх:

— Боюсь, меня по-прежнему не устраивает ваше объяснение. Если он попал в аварию, к чему тогда вообще расследование?

— Пока нет уверенности, что это был несчастный случай, — многозначительно ответил констебль.

— А чем же еще может быть автомобильная катастрофа?

— Сейчас я не могу раскрыть вам всего, мэм. Могу лишь сообщить, что обстоятельства его смерти остаются до некоторой степени подозрительными. — Полицейский лизнул палец и перевернул страничку блокнота. — У меня к вам еще несколько вопросов, после чего, думаю, мы закончим.

Катрина испытала некоторое облегчение. И все же она прекрасно понимала, что на этом дело не закончится. Мюррей вернется и примется снова изводить ее своими вопросами. Но даже если и не вернется, всю оставшуюся жизнь ее будут грызть чувство вины и страх разоблачения.

«Тогда скажи ему правду и покончи с этим», — снова прозвучал в ее