Звездная карта царя Саула - Артур Гедеон

– А сам как думаешь? – задал наводящий вопрос Крымов.

Краевед прищурил один глаз:

– Думаю, по второму разу ты слукавил.

– Вот видишь, чего мне тебе объяснять? Сам все знаешь, – садясь, пятерней прошелся по коротким волосам Андрей. Он взглянул на двух сержантов невдалеке. – Спасибо тебе, Кузьмич. От всего сердца… Мария Федоровна, Машенька, живы?

Она тоже потянулась вперед, села.

– Коньяку бы сейчас, – вздохнула Бестужева. – Как бы полегчало – меня до сих пор трясет.

– Так есть у нас типа коньячок, – задорно проговорил Егор Кузьмич. – И еще какой! Сами видели. Целый пузырь остался. Даже полтора! – с радостью вспомнил он. – С мятой. А это растение, Мария Федоровна, успокаивает, кстати. Вот если бы я слушал вашего телохранителя, этого самого оболтуса Крымова, – не бери вторую! не бери третью! Не бери десятую! – чем бы сейчас жизнь свою спасали?!

В Бобылеве, в полиции, они дали полную информацию о случившемся: повторили версию, уже рассказанную капитану. Им даже долго сговариваться не пришлось: так все гладко складывалось. Черный «Мерседес» стоял у развилки. Они как раз проходили мимо – шли от усадьбы Бестужевых. Внезапно появился серебристый броневик «Хаммер», из люка высунулся белобрысый бандит и стал палить из автомата по «Мерседесу». Один из тех, кто был в «Мерседесе», выскочил и выпустил обойму в джип. Когда человека подстрелили, «Мерседес» рванул прочь по шоссе. А джипу пришлось воспользоваться запаской. Трое человек из внедорожника подошли к ним. Сразу убить нечаянных свидетелей помешал вертолет, а затем и автоколонна с детьми. Трех человек, угрожавших им, Крымов, Бестужева и Добродумов описали во всех подробностях, и уже к вечеру был составлен довольно точный фоторобот гнусного старика, его подельника Люгера, а также туповатого и жадного до крови Фомы со шрамом. «Через всю морду шрам у него был, – в полиции повторил раз сто Егор Кузьмич. – Через всю его звериную морду! А от старика смертью несло. Тыща лет ему – точно!» Никто не запомнил только шофера – не до него было. Просто среднестатистический тупой бандюган.

На железнодорожный вокзал их привезли к вечеру, как раз к поезду Бобылев – Царев. Майор Илья Приходько, которому досталось это дело, отвел Крымова в сторону.

– Андрей Петрович, есть еще несколько вопросов. Через моего дядю, полковника спецслужб, я пробил ваши данные: в прошлом вы – капитан полиции убойного отдела. Ушли в отставку по собственному желанию. Владеете восточными единоборствами, стреляете как Вильгельм Телль, у вас много удачных дел. И такой человек, как вы, вдруг случайно оказались на этой развилке?

– Бывшие сыскари тоже ходят по музеям и по полям гуляют, – усмехнулся Крымов. – Во время экскурсии нас запомнили – вы же им звонили?

– Звонил, – кивнул Приходько. – Но это было вчера. А где вы ночевали?

– В стогу сена, – ответил Крымов.

– Зачем?

– Егор Кузьмич уговорил. Давай, говорит, Андрей, как в детстве: заночуем в открытом поле. И заночевали.

– В ту ночь в доме-усадьбе произошло много невероятных вещей, как мне сказали по телефону, – продолжал Приходько. – Под каменным забором музея сделали подкоп. Сторож Митрофанов видел призрака графа и даже разговаривал с ним. Призрак был очень груб, как сказал Митрофанов утром, когда нашелся, и угрожал ему. У Митрофанова, кстати, нервный срыв.

– Бывает, – пожал плечами Крымов. – Если призрака-то увидеть.

– Ну да, – кивнул следователь. – А с призраком был еще и его слуга. Оба вылезли из могилы. А вы в это время спали в стогу сена?

– Именно так, товарищ майор, – ответил Крымов. – И пили самогон, который краевед Добродумов приобрел у одной старушки, причем и вчера вечером у нее, и сегодня утром. Бабулю ту можно найти, не сомневаюсь. Да вот ее корзинка с нами, в руке у Егора Кузьмича Добродумова, – обернувшись, кивнул Крымов на товарища, стоявшего рядом с проводницей. – Известный краевед из города Царева, кстати. Во второй раз мы уже мелочиться не стали – все купили сразу, с пирогами, блинами и полотенцем.

– Вы – алкоголик? – сделал кислую физиономию Приходько.

– Нет, – серьезно покачал головой Крымов. – А вот Егор Кузьмич Добродумов – алкоголик. Великий по-своему человек, но подверженный старому, как мир, пороку. Но он алкоголик особый – ведро может выпить, а потом историю России рассказать в лицах: за Бориса там Годунова, за Грозного. За любого. И кстати, историю вашего города Бобылева назубок знает.

Приходько покачал головой:

– Смеетесь?

– Ни в коем случае. У Егора Кузьмича тут корни. В Бобылеве.

– Понимаю. Смеетесь. Вы от стресса отошли быстро, а вот спутница ваша – нет. Поэтому мне очень хочется посоветовать вам впредь лучше оберегать ее от подобных историй.

– Будет сделано, товарищ майор, – кивнул Крымов.

– Вот моя визитка, – сказал Приходько. – В Цареве с вами свяжется мой коллега: расскажете ему все по порядку. Возможно, вам понадобится защита полиции. Всего наилучшего, искатели приключений.

Глава четвертая. Князь Махалай, сын Давида-царя, и Небесная карта

1

Еще в поезде на Царев, пока Егор Кузьмич храпел в свое удовольствие, они с Марией долго говорили. Крымов показал ей копию рукописи, найденной в квартире Малышева, в стене. «Легенда о царе Ардисе» и про́клятая братьями-лукомонами вероломная сестра Астарта произвели на Марию сильное впечатление. Оставалось только сожалеть, что они не знают судьбы второй половины рукописи, посвященной малоазийскому царю Саулу, тоже причастному к этой фантастической истории. С другой стороны, историю царя Саула сыщик услышал от своего наставника и шефа – Антона Антоновича Долгополова и мог раскрыть характер этого персонажа.

– А что вам может сказать вот эта открытка? – спросил Андрей Петрович и показал спутнице кусочек картона из далеких пятидесятых годов с панорамой Дворца пионеров города Медведково и странной датой на обороте: 21 октября текущего года..

– Ровным счетом ничего, – пожала плечами Бестужева. – Вы забываете, что отец ничем со мной не делился. Это вы теперь истинный дока по части его тайн, – оптимистично улыбнулась она. – На вас одна надежда, дорогой Андрей Петрович.

– А дата неумолимо приближается, – констатировал Крымов. – До нее остается чуть больше месяца.

– У нас дома есть копия звездной карты ночного неба, созданной по звездным картам Клавдия Птолемея, Коперника, Тихо Браге и Декарта. Эту карту подарили Петру Первому голландские ученые. Говорят, император очень ее любил и мог рассматривать часами. Так вот, там, напротив созвездия Ориона, на полях есть надпись на латыни и ниже перевод хореем, еще с ятями:

Кто у времен стоит на страже,

по тонкой нити золотой,

сквозь трое Врат пройдя отважно,

вернется в оный час домой.