Нет места лучше дома - Мэри Хиггинс Кларк

— Я не знал, что мистер Уолш записался ко мне на прием, — крикнул он по внутренней связи. — Ну, хорошо, впустите его.

Недорогой, слегка помятый костюм Пола Уолша сразу вызвал презрение Картрайта и позволил ему немного расслабиться. Цвет круглой оправы очков Уолша напомнил Картрайту цвет его сапог дубленой кожи для верховой езды. Он решил быть снисходительно радушным по отношению к своему посетителю.

— Вообще-то я не люблю неожиданных гостей, — сказал Тэд. — Кроме того, через десять минут у меня селекторное совещание, поэтому давайте перейдем к делу, мистер Уолш. Вы ведь мистер Уолш, не так ли?

— Вы правы, — ответил Уолш твердым, с железными нотками, голосом, не соответствующим его мягкой внешности.

Он вручил Картрайту визитную карточку и без приглашения сел на стул напротив Картрайта.

Чувствуя, что теряет контроль над ситуацией, Картрайт снова взял себя в руки.

— Чем могу служить? — спросил Тэд. В этот раз интонация его голоса была грубой.

— Полагаю, вы догадались, что я расследую вчерашнее утреннее убийство Джорджет Гроув, — ответил Уолш. — Наверное, вы уже слышали об этом.

— Нужно быть глухим, немым и слепым, чтобы не слышать об этом, — отрывисто сказал Картрайт.

— Вы знали мисс Гроув?

— Конечно, я знал ее. Мы оба всю жизнь жили в этом районе.

— Вы были друзьями?

Он слышал про то, что было в среду вечером, подумал Картрайт. Надеясь сбить Уолша с толку, он сказал:

— Мы были достаточно дружны.

Тэд сделал паузу, тщательно подбирая слова, затем сказал:

— В последние годы Джорджет стала очень конфликтной. Когда она работала в комиссии по зонированию, она со всеми конфликтовала. Даже когда на следующий срок она не была назначена в комиссию, она по-прежнему приходила на все заседания и продолжала занимать обструкционистскую позицию. По этой причине я вместе с другими прекратил создавать видимость дружбы с ней.

— Когда вы в последний раз ее видели? — спросил Уолш.

— В среду вечером в «Таверне Черная Лошадь».

— Который был тогда час, мистер Картрайт?

— Между девятью пятнадцатью и девятью тридцатью. Она была одна, ужинала.

— Вы подходили к ней?

— Мы обменялись взглядами. Она кивнула мне, и я подошел, чтобы поздороваться с ней, но был удивлен, когда она едва не обвинила меня в том, что я причастен к вандализму на Олд-Милл-лейн.

— Дом, в котором вы когда-то жили?

— Правильно.

— И что вы ей сказали?

— Я сказал ей, что она сходит с ума, и потребовал объяснить, почему она думает, что я имею к этому какое-то отношение. Она сказала, что я и Генри Палей пытаемся заставить ее продать недвижимость на 24-й магистрали. Она заявила, что я скорее попаду в ад, нежели она продаст это владение.

— И что вы на это ответили?

— Я сказал ей, что мы с Генри Палеем ничего не делаем. Я объяснил ей, что, несмотря на то, что мне хотелось бы застроить этот участок красивыми зданиями для коммерческих офисов, у меня много других проектов, над которыми я работаю. Вот и все.

— Понятно. А где вы были вчера утром между восемью и десятью часами, мистер Картрайт?

— В восемь часов я совершал верховую прогулку по тропинке Клуба верховой езды Пипэка. Я катался до девяти часов, затем принял душ в клубе и приехал сюда на машине около девяти тридцати.

— К дому на Холланд-роуд, в котором застрелили мисс Гроув, примыкает лес, являющийся частью владения. Нет ли на территории этого владения тропинки для верховой езды, соединяющейся с маршрутами Клуба Пипэка?

Картрайт встал.

— Убирайтесь отсюда! — гневно приказал Тэд. — И не возвращайтесь. Если мне придется в дальнейшем разговаривать с вами или с кем-либо из вашего ведомства, то я буду это делать в присутствии адвоката.

Пол Уолш встал и подошел к двери. Повернув ручку двери, он спокойно сказал:

— Вы меня еще увидите, мистер Картрайт. И если будете разговаривать со своим другом мистером Палеем, можете передать ему, что мы с ним также увидимся.

29

В пятницу в четыре часа дня Чарли Хетч подъехал на своем фургоне по грязной дорожке к своему сараю с тыла, потом отсоединил прицеп от фургона, в котором перевозил газонокосилку и другой садовый инвентарь.

В течение нескольких дней он даже и не думал о том, чем хотел заняться сегодня вечером, — снова встретиться со своими приятелями, чтобы поужинать в баре и посмотреть там по телевизору матч по американскому футболу. Поэтому он с нетерпением ждал вечера и подготовил фургон.

День оказался длинным. Система полива на одном из участков, которые он обслуживал, вышла из строя, и трава высохла. Дело было не в том, что поломка системы произошла по его вине и он переживал, а в том, что хозяин должен вскоре вернуться из отпуска и придет в ярость, если участок не будет ухожен подобающим образом. Работа на этом участке была для Чарли необременительной, и ему не хотелось потерять ее, поэтому он потратил лишнее время, дожидаясь, когда придет слесарь и починит систему полива, а затем — когда напитается влагой трава.

Все еще взволнованный телефонным разговором накануне вечером с Тэдом Картрайтом, ожидая слесаря, он решил тщательно осмотреть свою одежду, которая была на нем в понедельник вечером, когда он находился на Олд-Милл-лейн. Сейчас на нем были те же джинсы, что и тогда, и он нашел три пятнышка от красной краски на правом колене и следы той же краски в задней части фургона.

Джинсы были старые, но очень удобные, поэтому Чарли не хотел их выбрасывать. Он решил попробовать убрать с них краску с помощью скипидара.

Ему необходимо было быть особенно осторожным, так как женщина по фамилии Гроув была застрелена в момент, когда пыталась смыть краску, пролитую им из банок, которые он брал в понедельник ночью.

Все еще в плохом настроении, Чарли наконец поставил прицеп и вошел в дом, направляясь прямо к холодильнику. Он взял пиво, открыл его и начал пить. Взгляд в