Майкл Палмер - Пятая пробирка

«Опять, наверное, реклама по телефону», — подумала она, усмехнувшись. Надо же, как проза жизни вторгается в такие глубокие размышления... Натали сняла трубку.

—Алло?

—Говорит Джун Харви из «Норт-ист Колониал Хелс». Могу я поговорить с мисс Натали Рейес?

«Норт-ист Колониал» — это ее медицинская страховая компания. Ну что еще?

—Я Натали Рейес.

—Мисс Рейес, мне поручено рассмотреть возмещение расходов, связанных с вашей недавней операцией в Рио-де-Жанейро в Бразилии и с вашей доставкой спецсамолетом в Соединенные Штаты.

-Да?

—Прежде всего, я надеюсь, что вы поправляетесь.

—Спасибо. Не помню, чтобы когда-нибудь кто-то из медицинской страховой компании интересовался моим здоровьем. По правде говоря, в последнее время мне стало немного хуже.

—Очень жаль слышать это. Но я звоню, чтобы сооб­щить хорошую новость: «Норт-ист Колониал» рассмотре­ла ваш случай и приняла решение полностью возместить ваши расходы по перелету в Бостон.

Возместить. До этого момента Натали не задумывалась, как было оплачено ее возвращение. Сейчас она поняла, что все организовал Дуг Беренджер. Он, конечно, не разорил­ся, но такой перелет, несомненно, обошелся в круглень­кую сумму. Что характерно, Дуг никогда не упоминал, что заплатил за все сам.

—     Что ж, спасибо, — сказала Нат. — Большое вам спа­сибо.

—     Есть еще один момент, мисс Рейес.

-Да?

—     В наших записях говорится, что вам удалили легкое в больнице святой Терезы в Рио-де-Жанейро.

—     Совершенно верно.

—     К сожалению, мы не получили из этой больницы под­тверждающих документов. И, хотя ваши расходы полно­стью покрыты, из больницы не поступило счетов за ваше пребывание там и за операцию.

—     Видите ли, я некоторое время находилась без соз­нания, но потом, когда пришла в себя, позвонила домой, узнала номер страховки и сообщила его персоналу боль­ницы. Я не помню деталей своего пребывания там, но со­вершенно точно помню, что сделала это.

—     В таком случае, — сказала Джун Харви, — возможно, вы напишете или позвоните в больницу святой Терезы. Нам нужны копия вашей истории болезни и счета. Если хотите, я вышлю вам формы этих документов.

—     Да, конечно, пожалуйста!

Джун Харви пожелала ей скорейшего выздоровления, сообщила свой электронный адрес и повесила трубку. На­тали еще некоторое время сидела в кресле, размышляя над тем, что этот звонок каким-то образом отвлек ее от суи­цидальных раздумий. «Еще будет время, — решила она. — Много времени».

Натали поднялась, вскипятила воду, заварила себе чаш­ку чая и взяла ее с собой в маленькую комнату рядом со спальней, которую можно было назвать кабинетом. Вме­сто того чтобы искать с помощью Google общество сто­ронников эвтаназии, она решила найти больницу святой Терезы. В списке оказалось 10 504 записи, большинство из них на португальском языке. Машина нашла их за семь сотых секунды.

«Кто же захочет покинуть этот мир, когда в нем воз­можно такое?» — спросила она себя. Искусственное лег­кое размером с рюкзак могло оказаться в пределах дося­гаемости.

Через полчаса у Натали были адрес и номер телефона больницы в округе Ботафого в Рио-де-Жанейро.

Некоторое время она размышляла над тем, стоит ли прибегнуть к помощи матери, чтобы позвонить, но потом решила действовать самостоятельно. Она нашла код Бра­зилии, потом код Рио и начала набирать номер. Несколько раз разговоры прерывались из-за неполадок при переклю­чении и из-за ее португальского с зеленомысским акцен­том. Но мало-помалу поиски начали приносить результа­ты. Натали связалась с отделом информации о пациентах, потом с бухгалтерией, с архивом и даже с охраной. Через час и пятнадцать минут после окончания разговора с Джун Харви она уже вела оживленную дискуссию с заведующей архивом больницы святой Терезы по фамилии Да Сото, которая говорила по-английски, видимо, так же хорошо, как Натали по-португальски.

—     Мисс Рейес, — сказал она, — Санта-Тереза одна из самых хороших больниц во всей Бразилии. Наша элек­тронная система записей есть очень хорошая. Вы не были поступить в нашу больницу восемнадцатого июля. Вам не было делать операцию в никакой из наших операцион­ных комнат. И вы точно не быть пациент здесь двенадцать дней. Даже один день! Вы спрашивать, уверена я в то, что говорю? Могу ручаться за это моей карьерой. Нет, я могу ручаться моей жизнью.

—     Большое спасибо вам, сеньора Да Сото, — сказала Натали, ощущая, как ее сердце забилось сильнее, но не желая еще полностью поверить в то, что женщина, чем бы она ни ручалась, не проглядела что-то. — Вы были очень любезны, поговорив со мной, не зная даже, кто я такая.

—     Всегда готова помочь.

—     У меня есть еще одна просьба, последняя.

-Да?

—     Не могли бы вы дать мне номер телефона полицей­ского участка, который, вероятнее всего, занимался делом о моем ранении?

ГЛАВА 20

Человек этот так же разнообразен, многолик и пестр, как его государство.

Платон, «Государство», кн. VIII

Закусочная «Большой поворот». Сэнди Мак-Фарлейн выключила красно-зеленую неоновую вывеску, хотя до закрытия оставалось, строго говоря, еще десять минут. Ну и черт с ним, хозяева — мистер и миссис Карлисс — возражать не стали бы. За шесть лет работы у них Сэнди не пропустила ни одного дня. У нее были огненно-рыжие волосы и очень красивая фигура, которой она очень горди­лась, упоминая иногда невзначай о парочке килограммов, которые ей надо бы сбросить.

—     Что-то рановато сегодня, Сэнди, а? — спросил Кенни Хупер.

Хупер, вдовец лет под семьдесят, все еще работал в ком­пании «Камень и гравий». Домой ему торопиться было не­зачем. Кроме старой охотничьей собаки его никто не ждал, поэтому каждый вечер после смены он заходил в «Боль­шой поворот» пообедать.

—     Да, Кенни, надо успеть кое-какие дела доделать, — сказала Сэнди. — Никто больше до закрытия не появится, у меня на это нюх.

Сэнди не любила врать, особенно о таких пустяках как планы на вечер, но если городок Твин Ривер, штат Тенесси, чем-то и славился в мире, так это слухами, и Кенни Ху­пер знал в них толк. Если он прознает, что она собирается на свидание с одним из посетителей, весь город будет судачить об этом через полчаса, и каждый мужчина в округе, неважно, холостой или женатый, станет считать, что к ней можно запросто подкатить. Одинокая женщина с вось­милетним сыном и красивой фигурой должна держаться настороженно, чтобы люди не могли подумать о ней бог знает что.

Но Руди Брукс, похоже, стоил того, чтобы рискнуть.

—     А как насчет последней чашечки кофе, если ты еще не вылила свою бадейку? — спросил Кенни.

Сэнди собиралась уже сказать, что кофе кончился и пол подметен, но заметила, что Кенни смотрит прямо на кофейник на прилавке.

—     Ладно, ладно, — сдалась она, наливая кофе в кружку и добавляя двойную порцию сливок и сахара, не дожидаясь, пока Кенни об этом попросит. — Только давай побыстрее.

Хупер смотрел, как она поправляет волосы и подкра­шивает губы, глядя в зеркало за баром.

—     Ты уверена, что надо сделать только дела? — спросил он, прищурившись.

—     Давай, пей свой кофе, Кенни Хупер! Вот, если хо­чешь, остался последний кусок пирога с черникой.

Руди был техасцем, крепким и симпатичным парнем. Джинсы и спортивную рубашку он купил явно не на рас­продаже в универмаге. С узкой талией и очень широкими плечами, он являлся как раз таким типом мужчины, ко­торый нравился Сэнди. Но еще больше ей нравилась его улыбка, привлекательная и хитрая, как у ковбоя из филь­ма: «Неважно, что ты быстро выхватываешь свой револь­вер, я знаю, что я быстрее!» А в Твин Ривер, если речь шла о свободных мужчинах, выбор был чертовски ограничен­ным, и похожих на Руди не нашлось ни одного.

Сэнди закончила вытирать столы и последний раз бро­сила взгляд на кухню. Да, Руди может оказаться женатым, призналась она себе. Мужчины всегда врут про это. Но сегодня они просто собираются встретиться в «Зеленом фонаре», чтобы выпить по коктейлю. Ничего особенного. Если, как он говорит, его компания собирается строить первый супермаркет в Твин Ривер и если, как он обещал, будет регулярно приезжать на стройплощадку на запад­ной окраине, тогда, может быть, Руди получит свой шанс на нежные отношения. А может быть, много шансов.

—     Где сегодня малыш Тедди? Ник забрал его?

—     Ник забирает Тедди каждую среду.

—     Слышал, твой бывший устроил как-то заварушку у Миллера. Четверо парней еле смогли выставить его. Да, я бы сказал, у мужика проблемы...

—     А я бы сказала, чтобы ты держал свои мысли при себе, если у тебя нет доказательства или это не касается Тедди.

У Сэнди сжалось сердце, когда она услышала, что Ник снова стал заглядывать в бутылку. Впрочем, за пять лет их брака он никогда не ударил сына — он бил ее, и много раз, когда бывал пьяным. Она говорила су­дье про характер Ника и про его проблемы с алкого­лем, даже нашла свидетелей, которые поддержали ее просьбу не оставлять Тедди у отца на ночь, пока тот не предъявит документ о том, что прошел курс лечения или посещает клуб анонимных алкоголиков. Но судья был убежден, что ребенок нуждается в общении с обо­ими родителями, и отклонил ее просьбу. Поэтому каж­дую среду и каждое второе воскресенье она ничего не могла поделать, кроме как молиться, чтобы Ник и его новая подруга Бренда не сорвались, и на следующий день ненароком спрашивала у Тедди, не было ли каких проблем.