Екатерина Морозова - Обращенные в камень. Разгадка перевала Дятлова

Тогда все можно интерпретировать как многоступенчатую комбинацию, а ребята попали под этот маховик. С одной стороны, некие властные структуры хотят обнаружить незаконную золотодобычу, с другой стороны – есть силы, которые живут за счет этого и поэтому стремятся помешать этому. Какое конкретно получил задание Золотарев? Что ему нужно было узнать? Теперь уже – вряд ли станет известно.

За эту версию говорит тот факт, что маршрут группы держался в тайне. Впоследствии обнаружилось, что даже маршрутной книжки в институте – нет.

Перед «лесорубами», скорее всего, поставили задачу – присмотреться к ребятам. Прощупать их. Действительно ли это невинные студенты или под видом группы кто-то хочет узнать о махинациях с золотодобычей?

Судя по всему, дятловцы попали под подозрение. И серьезное. По каким-то деталям могли вычислить, что Золотарев попал в эту группу не случайно.

– Кстати… – Вячеслав метнул на Александру взгляд, а потом проговорил тихим голосом: на месте гибели группы был найден пояс с кармашками, оказавшими пустыми. Предполагают, что это пояс Семена. Вероятно, он снимал фотоаппаратом «нужные объекты» а микропленки складывал в пояс. Поэтому пояс опустошили, глаза выкололи, а фотоаппарат положили на убитого. Такой вот вызывающий знак.

По спине Александры прошла дрожь.

Все то время, что группа находилась в поселке 41 – за ней наблюдали, а поведение молодых людей тщательно анализировали. Когда ребята ушли во 2 Северный, «анализ» группы пошел «наверх». Была ли дана команда о ликвидации группы после того, как она покинула поселок «41 квартал» или решение было принято позже? Ясно одно: группа попала под серьезное подозрение со стороны негласных хозяев края. Среди «лесорубов» и других работающих в «41»-поселке могли находиться военные преступники, те, кто воевал против советской армии.

– После войны здесь было много людей…самых разных, – слова вылетали из Ясунта толчками, как твердые округлые камешки, которые с громким звуком падали на пол. – И те у кого руки в крови были, и предатели. Бежали к нам, на Урал…. – Возникла пауза. – Хотели переждать. Думали, здесь никто не найдет. Места у нас такие. Можно спрятаться и никто не найдет. Трудно обнаружить человека.

Вячеслав похлопал ладонью одна о другую, словно у него замерзли руки и он пытался согреться.

– Можно предположить, что перед Золотаревым кроме выявления незаконной добычи золота было поставлено задание – обнаружить преступников или бандитов, скрывшихся в этих местах. А если он кого-то вычислил? Поэтому и поступила команда: группу ликвидировать.

– Бизнес! – громко сказал Ясунт.

Вячеслав кивнул.

– Да, угроза, нависшая над хорошо налаженным бизнесом – веская причина для расправы над ребятами.

– Но какая…. Ужасная смерть, – медленно сказала Александра.

Голос Вячеслава она услышала, как будто бы издали:

– Ребят убивали спецы, хорошо подготовленные люди, которые делали это не в первый раз. Только такие люди и могли справиться с физически крепкими молодыми ребятами и девушками из группы Дятлова.

Люде Дубиной вырвали язык, Золотареву – глаза. Зловещие символы. Золотарев что-то увидел, обнаружил – и ему символично выкололи глаза. Этот «знак» явно предназначался тем, кто его «отправил». А Людмила что-то сболтнула и за это ее «наказали». Не взяли ни еду, ни спирт, ни деньги, но все переворошили – значит, что-то искали. Некоторые дневники ребят, так и не были обнаружены. Вероятно, их взяли убийцы…

Говорят, что ребят убивали не в этом месте, ищут несостыковки в следствии – но это уже вторично. Важно, что их убили люди, а не летающие шары. И убили за угрозу своему криминальному бизнесу. Все остальное – увод от правды и заметание следов.

– Люди…. – и здесь Ясунт сделал взмах руками, как будто бы изображал полет птицы. – Исчезли, пропали… нет их и все…. Были и нет. Кто найдет правду?

– Ну да, ну да. – кивнул Вячеслав. И «лесорубы» и «дедушка Слава» после этой трагедии из поля зрения – исчезли. «Дедушка Слава» уволился. А сам поселок «41 квартал» закрывается.

Возникла пауза.

Александра представила, как поселок постепенно приходит в запустение, как сквозь толстые бревна прорастает трава, как они темнеют, из них уходит крепкость, сила, окна становятся пустыми, только кое-где блестят старые замызганные стекла. Летом паук ткет свою паутину по углам и редкие лучи солнца забираются в дом ненадолго, а потом снова наступает темнота… Лес все ближе и ближе подступает к домам, и постепенно отвоевывает у него землю, когда-то деревья поглотят его, а бревна будут уходить в землю…. Как люди…

Александра с трудом очнулась от своих мыслей.

– Ты что? – спросил Вячеслав с тревогой всматриваясь в ее лицо. – С тобой все в порядке?

– Да…. Я просто задумалась.

– И все это было для местных властей – ЧП вселенского масштаба. – Поэтому для прикрытия и возникла версия о «стихийной силе»…А что оставалось делать? Убийство студентов, которые, кстати, минуточку – свой поход посвятили предстоящему съезду КПСС – это не шутки. Здесь может быть разнос по всем статьям. Куда проще приписать «стихийную силу», чем подтвердить эту трагедию.

Вячеслав замолчал и посмотрел на Александру.

– И заметь, что все крутится вокруг золота.

Ясунт тяжело вздохнул, от вздоха хозяина Тыйпа насторожилась. Уши беспокойно задвигались. Он посмотрела сначала на Ясунта, потом на – Александру. «Что такое? Что случилось, казалось, вопрошал ее взгляд.

– Но вернемся к твоим родителям. На карту, которая была в папке – нанесено новое месторождение. И обозначены места, где есть или может быть золото. Это подробнейшая карта этого региона. Она хранилась у тебя дома?

– Да. Вместе с остальными записями в папке, – тихо сказала Александра, вцепляясь в шерсть Тыйпы онемевшими руками.

– За эту карту многие бы отдали целое состояние.

В голове у Александры шумело, и чтобы сохранить равновесие она еще крепче вцепилась в собаку.

– И знаешь, чем еще ценна эта карта? Здесь обозначены все условно тайные места: поселки, которые не фигурировали на остальных картах или обозначались заброшенными шахтами, старые рудники…И еще в записях родителей мелькает одна фамилия – Шурманов или Шумаков. Как я понял, этот человек из бывших зэков, который хорошо знал эти места…То ли это его карта, то ли он помог им составить ее… Он рассказал о давней заначке золота, которую оставили заключенные. Это место обведено красным кружком.

Внезапно во рту у Александры стало сухо.

Вячеслав встал и почему-то повернулся спиной к Александре, смотря на огонь.

– Возможно, когда они погибли – искали то место.

Тыйпа непонятно почему встрепенулась и глухо заворчала.

А шаман, что-то кратко выкрикнул на непонятном языке.

– Что он говорит? – спросила Александра.

– Зло стало творить свои дела…

Шаман взял бубен и ударил в него, протяжный звук завибрировал, а потом стих. Снова – удар в бубен, другой… Шаман говорил на непонятном языке, речетативом… звуки вибрировали, сплетались, отзывались в позвоночнике. Он говорил, запрокинув голову. Как будто бы над ним была не крыша, а звездное небо и мигающие огоньки, пролетавших мимо самолетов…, Вячеслав подсел к Александре и взял ее за плечи.

– Это молитва шамана. Молитва, чтобы окончательно прогнать зло из этих мест. Здесь все когда-то было наполнено болью и страданиями, зло ищет своих жертв, но оно должно исчезнуть…

Александра медленно погрузилась в транс. Она потеряла ощущение времени. Сколько длилась молитва старого шамана? Несколько минут? Полчаса? Час?

Наконец, последнее эхо растаяло в воздухе…

– Александра! – позвал ее Вячеслав. – Ты как?

Вместо ответа она прижалась к нему. Шаман вытянул руку в сторону Александры и что-то сказал, показывая на нее.

– Это обо мне?

– Да.

– И что Ясунт сказал?

Ей показалось, что Вячеслав запнулся.

– Что ты – светлый человек.

Шаман вновь что-то сказал Вячеславу.

– Ясунт сейчас уходит… Он уйдет первым. Потом – мы. Мы должны поспешить к своим. Мы меняем маршрут и уходим к группе. Ясунт говорит: мы нужны там.

– Там что-то случилось? – Встревожилась Александра.

– Не знаю. Но мы должны спешить.

Собака поднялась со своего места и лизнула Александре руку.

– Уходим прямо сейчас?

– Я же говорю – немного позже.

Избушка осталась позади, День был серым, без солнца, воздух был как липкая субстанция, которая обволакивает тебя и трудно дышать. Вячеслав – впереди, она – за ним. Мысли путаются, и она не может ни на чем сосредоточиться. Слишком многое обрушилось на нее вчера; ей нужно все осмыслить, разложить по полочкам, но ничего не складывается. И в то же время страха – нет. Ведь она не одна…