Не дрогни - Стивен Кинг

тот самый «hough jazz», – говорит Иззи. – А в Нью-Йорке – тот самый «Harlem jazz». Индивидуальный подход. Мне нравится.

– И это ещё не всё, – продолжает Барбара. – У одного из техников Бетти случился инфаркт. Не слишком серьёзный, но работать он пока не может. Я поговорила с Эйси Фелтоном, он отвечает за техперсонал, и спросила, могу ли я помочь Бэтти.[2]

– Бэтти, – говорит Холли и откусывает свой хот-дог по-чикагски. – Вот это прозвище.

– Настоящее имя – Кёртис Джеймс, но, говорят, когда он был в туре с Black Sabbath, он... да неважно, просто у техников самые лучшие прозвища и самые лучшие байки. Я записываю их в блокнот. Может, потом что-нибудь с этим сделаю, не знаю. В общем, Эйси попросил меня покатить один из мониторов и поднять его, и когда увидел, что я справилась, нанял меня! Думаю, Бетти – ну, Сестра – считает, что поэт, который катает усилки и таскает фермы, это просто забавно.

Всё это, конечно, интересно, но Холли больше не может сдерживать своё любопытство.

– Что ты знаешь о человеке, которого убили в Таппервиле, Иззи? Это был почерк Билла У.?

Иззи бросает многозначительный взгляд на Барбару.

– Ей можно доверять, – говорит Холли. – Ей предлагали кучу денег, чтобы она поучаствовала в подкасте «Дом ужасов» Бакай Брэндона про Харрисов, но она отказалась. Да и это ещё не всё. Барбара как-то видела кое-что в лифте моего дома, за гранью рационального, и до сих пор не сказала об этом ни слова… если не считать заглавного стихотворения из её сборника, которое, конечно, посвящено кошмару по имени Чет Ондовски – по крайней мере, так его звали в Бакай-Сити.

– Я могу пройтись до софтбольного поля, если хотите, – предлагает Барбара.

– Не нужно. Если Холли говорит, что ты умеешь держать язык за зубами – для меня этого достаточно.

– То, что ты здесь видела и слышала, пусть всё здесь и останется, – тихо говорит Холли.

– Что это? – спрашивает Иззи.

– Так говорят в конце собраний Анонимных Алкоголиков. Я узнала об этом от моего друга Джона Акерли.

У Иззи брови поднимаются почти до линии волос:

– Ты знаешь парня, который нашёл тело Рафферти?

– В каком-то смысле это моя заслуга, что он его нашёл. Помнишь, я говорила, что знаю кого-то из Программы? Это был Джон. Он сказал, что если кто-то и мог захотеть отомстить за смерть Даффри, то это человек по прозвищу Майк «Большая книга», или Препод. Он потерял свою церковь из-за зависимости от опиоидов, и, по словам Джона, теперь он заменил церковь собраниями АА и НА. Ты нашла имя присяжного в его руке?

– Холли, ты шпионка. Всегда на шаг впереди меня.

Барбара говорит:

– Ну да, у неё действительно отменные скиллы.

– Никакого имени в руке покойного не было, – отвечает Иззи. – На вызов твоего друга выехали коп из Таппервиля и детектив из окружного Шерифского управления. Они восприняли всё как ограбление. Кошелька нет, часы с руки сняты, одежда с вешалок сдёрнута, ящики прикроватной тумбочки открыты. Составили отчёт и отправили его нам, и я сразу подумала о Билле Уилсоне.

Барбара:

– Это и есть злодей?

– Это псевдоним, под которым он скрывается, – говорит Холли. А потом Иззи:

– Значит, этот Рафферти что-то знал. Или Билл Уилсон считал, что знал. Его убили, чтобы он молчал.

Её пронзает неприятная мысль: «если бы Джон Акерли приехал в Таппервиль чуть раньше, он мог бы тоже оказаться убитым. И тогда в этом была бы моя вина».

Холли наклоняется к Иззи. Ей неуютно вторгаться в чужое личное пространство (и когда вторгаются в её), но сейчас это важно.

– Ты можешь забрать дело себе? Я знаю, Таппервиль – это юрисдикция округа, но...

– У нас хорошие отношения с копами из штата и с шерифом. Они, кстати, прикрывают нас в ночь игры «Пистолеты и Шланги» – у нас тогда много ребят играют или хотят посмотреть. Так что дело нам не отдадут, но поделиться материалами точно смогут.

– Кто-то должен пройтись по его дому. Билл Уилсон убил его не просто так. Возможно, причина до сих пор там.

– Мы с Томом поедем туда сегодня после работы, – говорит Иззи. Потом делает паузу: – Нет, лучше вечером. У меня заседание суда днём.

– А у меня беглый под залог – нужно найти, плюс ещё угнанный грузовик. Один из этих Кибер-чудиков. Маск-мобиль.

– Раз уж пошли откровения, можно я тоже поделюсь одним? – спрашивает Барбара.

– Конечно, – отвечает Холли.

– Мэр попросил Сестру – ну, Бетти, в смысле – спеть гимн на игре «Пистолеты и Шланги». И она согласилась!

– Наконец-то хоть одна хорошая новость об этой чёртовой игре, – говорит Иззи. – Хотите ещё по хот-догу?

5

Брат-близнец Кристин, Кристофер, остановился в другом захудалом мотеле, на этот раз в Айова-Сити. Женщины-убийцы, конечно, живут в месте куда более шикарном – возможно, сейчас наслаждаются завтраком из рум-сервиса или делают маникюр с педикюром в спа. В аду, разумеется, никакого рум-сервиса не будет – только дум-сервис.

Эта мысль заставляет его засмеяться.

В комнате жарко, почти душно. Он выкручивает кондиционер на максимум. Тот грохочет как бешеный, но почти не охлаждает. Сегодня он забрал манильский конверт в пункте Mail Now на Кирквуд-авеню. Хорошо, что расписание тура полностью выложено на сайте Кейт Маккей – он с Крисси может получать почту где угодно.

Единственный, от кого он ждёт писем – это Эндрю Фэллоуз, диакон Церкви Истинного Святого Христа в Барабу-Джанкшен, Висконсин. Знают ли прихожане, куда на самом деле уходят часть их щедрых десятин? Кристофер так не думает, но считает, что большинство – не все, но большинство – одобрили бы, если бы узнали. И всё же Эндрю прав: жёсткое разграничение задач – единственный способ, при котором эта миссия может сработать. Если их поймают или убьют, церковь не должна оказаться под ударом. Церковь Истинного Святого Христа уже и так на радаре ФБР и Бюро по контролю за оборотом алкоголя, табака, оружия и взрывчатки.