Симптомы затмения - Чжу Минчуань

– Как думаешь, кто мог это отправить? – спросил я с любопытством.

Ян Кэ погасил экран телефона и ответил:

– Сейчас трудно что-то сказать.

– Мы не были знакомы с Чжан Цици, почему она со мной так обошлась, когда я лежал с температурой в ординаторской… – с недоумением сказал я. – К тому же я выяснил у зама Ляо, что труп, найденный на минус втором этаже, точно принадлежит Чжан Цици. С момента ее смерти прошел год, как же она тогда оказалась в ординаторской?

Ян Кэ тяжело вздохнул:

– Ничего не могу понять, уже голова разрывается.

– Должны ли мы красть то письмо? – Меня раздирали сомнения.

Ян Кэ отодвинулся вправо, откинул голову назад и презрительно сказал:

– Если тебе скажут спрыгнуть со здания, ты что, спрыгнешь? Ты действительно идиот? Конечно, мы не можем воровать чужие вещи.

– Тогда…

– Я имею в виду… – Видимо, боясь, что наш разговор могут подслушивать, он приблизился и сказал мне на ухо: – Как придет время, ты возьмешь с собой фальшивое письмо. Понадеемся на удачу. Кто узнает, что письмо – подделка?

Ян Кэ сидел так близко, что я чувствовал, как его дыхание щекочет мне шею; я не выдержал и издал смешок. Ян Кэ же подумал, что я смеюсь над его идеей, поэтому тут же разозлился. Он поинтересовался, есть ли у меня предложения получше, но сам он ни за что не станет плясать под дудку Х. и красть вещи. Ян Кэ выглядел сурово, но в то же время был преисполнен чувства справедливости. Мне даже стало стыдно. В конце концов, я уже был готов вломиться в кабинет заведующего и украсть это письмо.

Я не выношу, когда кто-то злится, поэтому тут же сменил тему разговора и рассказал Ян Кэ о заболевании Ма Линь. Так как синдром Мюнхгаузена крайне редкое заболевание, мой рассказ заинтересовал Ян Кэ. Подтолкнув меня локтем, он спросил, знаю ли я сюжет из Библии о семи тучных и семи тощих коровах.

Библию я не читал, но хорошо знаком с работами Фрейда. В одной из своих книг «Толкование сновидений» он провел анализ библейского сюжета о том, как Иосиф толковал сон египетскому фараону, в котором семь тощих коров съели семерых тучных. Сон фараона можно истолковать следующим образом: после семи урожайных лет наступят семь лет голода и засухи, то есть через семь лет время благополучия завершится. Подобный символизм часто встречается в литературных произведениях – он является метафорой, к которой апеллирует автор. Для Фрейда толкование сновидений являлось своего рода расшифровкой кода – ведь в снах может быть зашифровано довольно много информации, наподобие того, что семь тучных коров – это плодородные годы, а тощие – годы неурожая.

Мир людей с психическими заболеваниями – это мир фантазий и грез, который они создают сами как в реальности, так и во сне, а каждое их слово или действие таит в себе определенное зашифрованное значение. Мы можем анализировать иррациональные поступки и слова каждого пациента точно так же, как Иосиф толковал сновидения фараону.

Вспомнив этот сюжет, я в беспокойстве вскочил и воскликнул:

– Черт возьми! Беда…

6. Димедрол

Причина, по которой я так отреагировал, заключается в том, что Ма Линь всеми правдами и неправдами хотела лечь в больницу – значит, она наверняка изучила порядок направления на госпитализацию в специализированных психиатрических клиниках. В такой больнице, как наша, не проводят хирургические операции; я предположил, что, попав к нам, Ма Линь не будет вполне удовлетворена этим фактом. Однако она далеко не глупа и, скорее всего, приняла это во внимание. Исходя из этого, Ма Линь, вероятно, начнет симулировать какой-то другой недуг после госпитализации, а мы, в качестве оказания помощи, выпишем ей направление в другую больницу. Таким образом она, как пациент нашей больницы, продолжит наслаждаться своим болезненным состоянием и пребыванием в больнице.

«Но теперь все больницы отказываются принимать ее, учла ли она такое развитие событий?»

Ма Линь – неопасный пациент, у нее нет суицидальных наклонностей, поэтому Сун Цян определил ее в палату открытого типа, там относительно не строго контролируют пациентов. Поразмыслив об этом, я разволновался и со всех ног помчался в стационарное отделение. Больше всего сейчас я опасался не того, что Ма Линь начнет симулировать очередное заболевание, а причинит себе вред. Касательно пациентов у нас с Ян Кэ было полное единодушие; он последовал вместе со мной к Ма Линь.

К счастью, как я и говорил ранее, у нее не было склонностей к суициду. Когда мы поднимались по лестнице, то встретили Ма Линь, смотрящую в окно. Она стояла облокотившись на перила и явно не собиралась прыгать из окна. Я подозвал ее. Ма Линь спросила, что случилось и не нужно ли уже идти на операцию, к тому же пожаловалась на боли в колене. Осмотрев ее, я заметил след от укола. Какой-то пациент уже вводил себе в колено некое токсичное вещество, чтобы симулировать болезнь, – вот и Ма Линь решила действовать по этому шаблону.

Самой характерной особенностью синдрома Мюнхгаузена является отсутствие у больного страха боли и смерти. Такие пациенты представляют большую опасность; если Ма Линь умрет в больнице, я не выдержу последствий. Так как я переживал, что Ма Линь натворит дел, я попросил Сун Цяна поменять ей палату и позвонить в другую больницу, чтобы там занялись ее коленом. Когда коварный план Ма Линь раскрыли, она не разозлилась, а, наоборот, обрадовалась. Послушно спустилась с нами вниз на первый этаж стационара, и мы стали ждать скорую.

– Хорошо, что ты здесь, – радостно сказал я.

В этот момент мимо проходила Лу Сусу вместе с еще одной девушкой – лечащим врачом. Увидев меня вместе с Ян Кэ, она со странным выражением лица отвернулась и ушла.

– Ты видел сейчас Лу Сусу? – спросил я Ян Кэ.

– Нет. – Он смотрел в другую сторону.

– Ты врешь.

– Даже если и так, что с того? – возмутился Ян Кэ.

– Ты…

– Что «ты»? – холодно сказал Ян Кэ и, не оглядываясь, ушел.

И тут мне позвонил зам Ляо:

– Сяо Чэнь, ты был прав! С мамой Ма Линь тоже все оказалось не так просто…

– Что именно? – Услышанное оказалось для меня неожиданностью.

Стоило мне это сказать, как подул осенний ветер, и в приемном зале нашей больницы резко стало как в холодильнике; знойный воздух в одно мгновение испарился, и помещение окутал пронизывающий холод.

Оказывается, Ма Линь и ее мама родом из Пекина, а несколько лет назад они переехали в Гуанси. Маме Ма Линь еще давно, в Пекине, диагностировали психическое заболевание,