Другой взгляд - Альбина Равилевна Нурисламова

Лёниной матери зазвучал глухо и безжизненно. – Он повесился в своей комнате.

Она, не прощаясь, положила трубку.

Оторопевшая Кира стояла, прислонившись спиной к холодной стене, и слушала дробь коротких гудков.

Телефон снова ожил – звонил Сашка.

– Кир, ты где? Ваши все уже вышли.

– Иду, – коротко отозвалась Кира.

Через пару минут она сидела в машине. В двух словах поведала мужу о случившемся, предупредила по телефону Марика, что завтра придёт только после обеда и свернулась в комочек, припав к окну.

Саша сочувственно молчал, но подлинного горя не испытывал, да и с чего бы? Несчастного самоубийцу Лёню он, конечно, знал, но и только. Это был, в сущности, чужой ему человек. Общались они от случая к случаю.

Кира провалилась в воспоминания. Слёзы тихо струились по лицу, но она их не замечала.

С Лёнькой Казаковым Кира училась в одной группе. Они дружили с первого курса до окончания института. Потом, как это часто бывает, жизнь развела. Лёнька четыре года жил в Самаре, потом вернулся. Женился, развёлся. Но из виду они друг друга не теряли, продолжали изредка общаться, всегда с удовольствием принимая общество друг друга.

Казаков был своеобразный, с присущим только ему видением мира. Можно сказать, большой оригинал. Странно шутил, необычно одевался. Внешне он почему-то напоминал Кире оленёнка из мультика: хрупкий, худой, какой-то беззащитный, с огромными карими глазами, которые смотрели на мир с детским удивлением.

Искренний, порядочный и честный «до идиотизма», как сказала однажды другая их однокурсница, Света Яковлева, Лёнька был хронически не способен юлить, приспосабливаться, врать. Даже списать на экзамене – и то не мог. Если не знал, получал свою пару и спокойно шёл пересдавать.

Однажды осадил преподавателя по философии Татьяну Вадимовну. Та обожала поиздеваться над студентами, в особенности, над студентками – высмеивала их речь и манеры, постоянно указывала на необразованность, глупость, бесперспективность. Девчонки боялись Ведьму до обморока.

И вот на одном из семинаров, когда Татьяна Вадимовна в очередной раз завела свой уничижительный монолог в адрес и без того затюканной Гали Пестрецовой, Лёнька встал и сказал, что такое поведение отвратительно. Что унижать человека – низко. И что больше он, Лёнька, уважать Татьяну не может. Неизвестно, так ли уж нужно было Ведьме уважение студента Казакова, но философию бедный Лёнька сдавал раз пять, хотя знал её блестяще. Едва ли не лучше самой Татьяны Вадимовны. В итоге сдал заведующему кафедрой Марку Иосифовичу Геллеру и получил предложение выступить на студенческой научной конференции.

Геллер даже предложил Лёне писать курсовую под собственным руководством, что вообще-то было неслыханно. Уважаемый профессор обычно никому такой чести не оказывал.

Вот такой он был Лёнька. Дружила с ним не только Кира: за пять лет учёбы сложилась неразлучная пятёрка – Лёня, Кира, Миля Рахманова, Эльвира Яруллина и Денис Грачёв. Вместе на лекциях, семинарах, в походах, на дискотеке, в библиотеке. Сейчас, вспоминая о тех славных временах, Кира удивлялась, насколько легко они разошлись в разные стороны, отдалились друг от друга и окунулись каждый в свою жизнь. Их дружба выцвела, выродилась, сжалась до убогих формальных телефонных звонков по праздникам.

И вот произошло непоправимое – Лёнька умер. Не просто умер, а сам решил перестать жить. Значит, ему было плохо, невыносимо плохо. Он носил в своей душе какую-то страшную тяжесть. А они даже не знали об этом. И ничем не помогли.

– Кира, мы приехали, – осторожно произнёс Саша, прерывая её невесёлые размышления.

Кира неуклюже выбралась из машины. Ветер сразу обжёг лицо, принялся покусывать щёки и нос. Пискнула сигнализация, хлопнула дверь подъезда, загудел лифт. Привычные звуки – звуки самой обычной жизни, которые навсегда умолкли для несчастного Лёньки.

Дома Кира на автомате готовила ужин, мыла посуду, чистила плиту, сортировала и закидывала в стиральную машину грязное бельё. И думала, думала…

В последний раз она видела Лёню этим летом, в начале августа. Они в кои веки сумели собраться впятером. Все жили в одном городе, только Миля с мужем – в посёлке под Казанью. Ходили в одни и те же магазины, кафе, кинотеатры, рестораны, но пересекались крайне редко. Больше по телефону слышались.

А тут созвонились и твёрдо решили – всё, встречаемся и едем вспоминать молодость. Отговорки не принимаются! Всё должно быть, как раньше, то есть только впятером. Никаких жён и мужей – тесной студенческой компанией.

Инициатором была Миля, самая среди них активная и организованная. Всех обзвонила, назначила дату. Оставалось решить, куда ехать. Идти в ресторан и «тупо обжираться», как выразилась Миля, не будем. Решили двинуть за город. И чтоб непременно с ночёвкой – гулять так гулять!

Место выбрали совершенно случайно. В июле Кира наткнулась на Лёньку на Казанской ярмарке. Проходила какая-то очередная выставка, и многие предприятия, в том числе и «Косметик-Сити», демонстрировали свои производственные достижения. Кира с Оленькой стояли возле стенда своей компании, а Лёнька шёл мимо. Увидели друг друга, удивились, обрадовались, разговорились.

Казаков был на выставке не один, а рука об руку с какой-то нереально красивой зеленоглазой шатенкой. Из тех, чьей красоте даже завидовать глупо – остаётся только восхищаться. Лёнька представил девушку как свою коллегу по «Калифорнии» и сообщил, что они здесь тоже по работе. Имя красотки вылетело у Киры из головы. Алина? Альбина? Регина? Карина? Вроде бы что-то созвучное.

Поскольку все пятеро бывших сокурсников в последнее время постоянно созванивались и обсуждали, куда ехать отдыхать, то и тут Кира с Лёней вернулись к этой теме. Она сообщила, что вчера звонил Денис, предлагал какой-то навороченный загородный клуб. Лёнька недовольно скривился. Так ни до чего и не договорившись, они распрощались.

А уже на следующий день Лёня позвонил и ликующим голосом объявил, что знает, куда им поехать. Как выяснилось, идею подкинула красавица-коллега с незапомнившимся именем. Она рассказала Лёне про отличное место: чистый воздух, нетронутая природа, красивейшее озеро. И никаких туристов в радиусе нескольких километров! Короче, езжайте – не пожалеете. Кира дипломатично сказала, что это было бы здорово. Но Лёнька идеей поездки в нетронутый край загорелся не на шутку, и в итоге всех ею зажёг.

Кира забыла, как называлось это местечко, но оно и вправду оказалось потрясающе живописным. И ехать недалеко, всего пару часов на машине, уверял Лёнька, сверяясь с картой. За рулём сидел Денис: у него была как раз подходящая машина – внушительный чёрный джип «Гранд-Чероки». Солидный и большой, как троллейбус.

Выехали они рано утром. Добрались быстро. И общались, вопреки смутным Кириным опасениям, легко и свободно: веселились, болтали, хохотали, подтрунивали друг над другом, как