Вы меня не знаете - Махмуд Имран

Ки садится за стол как в замедленной съемке. Лицо у нее бледнеет.

– В смысле? – спрашиваю я, пытаясь сделать так, чтобы сердце не упало куда-то к яйцам.

– Это Гилти звонил.

– Это я понял, и?..

– Ну, помнишь Олдов, которые крышуют Джей Си?

– Ну.

– Ну и это не просто Олды.

– В смысле?

– Это, блин, не просто одна из их обычных группировок.

Я тупо смотрю на него.

– Это группировка Фейса, – говорит он, и мне все ясно.

Ки непонимающе смотрит на нас обоих.

– Кто такой Фейс? – произносит она медленно.

– Фейс, – говорит Курт и опускает голову на руки. – Хочешь знать, кто такой Фейс? Ладно, давай я расскажу тебе про этого мудака. Короче, однажды прошлым летом Фейс со своим лейтенантом был в клубе, когда какой-то скользкий ударил того в туалете ножом.

– И что? – спрашивает Ки. – Один бандит порезал другого. Обычное дело.

Курт отвечает, прежде чем я успеваю объяснить:

– Ни фига. Никакое это не обычное дело. Порезать лейтенанта – это серьезно. Генерал и его правая рука практически как братья. Ты же знаешь, – говорит он мне. – Один ради другого встанет под пулю. Или даже отсидит, если придется.

Я киваю, хотя, по правде говоря, я в этом не секу так, как Курт.

Курт делает глоток пива и продолжает рассказывать:

– Короче, чувака порезали, и Фейс взбесился. Если бы они были вместе, наверное, такой херни бы не случилось. Но лейтенант был один и чуть не умер. Так что Фейс решил начать войну. По идее, ему бы понадобилось некоторое время, чтобы вычислить того пацана, но на этот раз ему и делать ни хрена не пришлось. Он все узнал на следующий день.

– Как? – Ки подается вперед.

– Да очень просто, тот чувак сам трепался направо и налево. Взял и сделал кучу футболок с лицом лейтенанта и буквами R.I.P. и раздал всем в своей группировке.

– Блин, да, я об этом слышал, – внезапно вспоминаю я.

– Но Фейс не какой-то обычный гангстер. Он, можно сказать, гений. Типа стратег. Короче говоря, Фейс догадался, что тот чувак собирается на него напасть. И он знал, что другая группировка не станет затевать никакой херни, если у них нет уверенности, что они могут победить. Так что Фейс поступил умнее, чем поступил бы на его месте кто-нибудь другой. Он собрал нескольких мелких и послал их следить за чуваком.

Вы опять так озадаченно на меня смотрите. Мелкие, да? Ага, понятно. Мелкие – это такие недорядовые. По сути, просто дети, но банды любят их вербовать по многим причинам. Это пиздец, но как есть – так есть.

Вернемся к рассказу Курта.

– Фейс хотел знать, где тот чувак бывает каждый день. В какие клубы он ходит? Где в последний раз видели его тачку? Сколько с ним людей? Куда он ходит после клуба? Где его база?

– Так, погоди, – говорит Ки, – он что, детей использует?

– Блин, конечно, использует. Фейс это первый и придумал. «Получите либо уважение, либо пулю». Такой у него типа слоган.

– Нет, в смысле, он вроде как гений, но использует детей?

– Вот поэтому он и гений. Они же дети, на них никто не обращает внимания. Они практически невидимки. Никакая банда не ждет подвоха от десятилеток в школьной форме.

И вот так за неделю Фейс узнал, где чувак живет. Потом однажды утром, очень рано, еще до восхода солнца, Фейс натягивает балаклаву, берет двоих человек и идет к нему домой. Они вытаскивают его из кровати, привязывают к стулу и двадцать минут нагревают паяльной горелкой баллонный ключ прямо у него перед носом.

И все время, пока он нагревается, Фейс шепчет чуваку: «Где твое бабло? Где оно? Где вся наркота? Выкладывай».

Потом, так и не получив ответа и когда железо уже раскалилось докрасна, он берет ключ и подносит его чуваку прямо к глазу, не доходя, может, дюйма.

– Курт, – говорю я, уже понимая, к чему он клонит, – думаю, достаточно.

– Нет. Я хочу знать. – Глаза у Ки широко раскрыты.

– Ну, как тебе сказать? Он держит ключ у чувака перед глазом, воздух медленно нагревается, и глаз выскакивает. И когда из глазницы чуваку на грудь потекла вся жижа, он чуть ли не карту сокровищ нарисовал. Фейс на этом поднял косарей сто – и в баксах, и в наркоте. И в оружии. Но ему было мало.

Когда привязанный чувак прекращает орать, Фейс отсылает своих парней, снимает балаклаву и запихивает ему в рот. Тогда чувак уже должен был понять, что его песенка спета, потому что Фейс показал лицо. Теперь он его в живых точно не оставит.

«Это за моего лейтенанта», – говорит он, берет горелку и зажигает синее пламя. И потом, сделав все, что хотел, три раза стреляет чуваку в голову.

На следующий день все парни из банды Фейса надевают футболки с изображением этого чувака, у которого на груди выжжены буквы R.I.P. Никто из его группировки не устраивает никакой мести. Через две недели и самой группировки не стало. Она, можно сказать, рипнулась, ну вы поняли. Вот кто такой Фейс.

– Другими словами, если Фейс узнает, что мы были на той квартире, где ограбили Джея Си, нам крышка, – говорю я.

– Кстати, об этом, – говорит Курт, хотя все сказанное еще даже не улеглось.

– Что?

– Джей Си начинает вспоминать еще кое-что.

– Например? – хором спрашиваем мы.

– Например, что его продырявила какая-то телка. С серыми глазами.

Я смотрю на Ки: она побледнела еще сильнее. Сначала она молчит. Просто встает и начинает ходить туда-сюда по всей кухне.

– Это плохо. Очень плохо, – повторяет она.

Я встаю и обнимаю ее за плечи, но она стряхивает мою руку и снова бродит вперед-назад. Я знаю, что все плохо. Нам как минимум нужно убираться из этой квартиры. Здесь оставаться нельзя. И есть еще мама и Блесс. Что, если этот тип, Фейс, пойдет к ним, если не найдет меня?

– Не волнуйся, Ки. Здесь ты в безопасности. – Но, еще даже не договорив, я оглядываюсь вокруг и понимаю, что это неправда. Сквозь дешевую входную дверь и хлипкие окна сочится уличный шум, который говорит мне, что я лжец.

– Да, Кира. Никто не знает, что ты здесь. Все норм, – добавляет Курт и смотрит на меня с таким выражением лица, типа «сочувствую, бро».

– Ничего не норм. – Она продолжает ходить.

– Слушай, – я останавливаю ее, беру за плечи и смотрю прямо ей в глаза, – они не знают, что ты здесь.

– А если ситуация накалится, просто сядешь на самолет, – говорит Курт.

Ки поднимает голову и встречается со мной взглядом.

– Я не о себе беспокоюсь. А о брате. Они его достанут, – говорит она таким голосом, будто кричит из коробки.

– О чем ты? – говорю я. – При чем тут Спукс?

И тут я понимаю при чем.

Длинный перерыв: 16:31

Центральный уголовный суд Т2017229

Дело рассматривает: ЕГО ЧЕСТЬ СУДЬЯ СЭЛМОН, КОРОЛЕВСКИЙ АДВОКАТ

Заключительные речи

Суд: день 35

Среда, 12 июля 2017 года

ВЫСТУПАЮТ

Со стороны обвинения: К. Сэлфред, королевский адвокат

Со стороны защиты: Подсудимый, лично

Расшифровка цифровой аудиозаписи выполнена Закрытой акционерной компанией «Т. Дж. Нэзерин», официальным поставщиком услуг судебной стенографии и расшифровки

27

Вчера я остановился на том, что Джей Си стал кое-что вспоминать. Девушку с серыми глазами. Такую черту не забудешь, да и такую девушку, как Кира, не забудешь тоже. И когда ее вспомнят, вспомнят и все, что знают о ней, чтобы найти слабое место.

Ки была права. Если Олды не найдут ее, в первую очередь они пойдут к Спуксу. Как только они поймут, кто эта девушка с серыми глазами, они разузнают о ее брате все. Даже если не найдут ее, то его найдут точно. И не важно, знает ли Спукс, где она. Это не помешает им нажать на его болевые точки, если вы понимаете, о чем я. Мы все это понимали, и сказать было нечего. Курт вскоре ушел. Мне тоже отчасти хотелось уйти.