Семь бесов в бочке меда - Дарья Урбанская

всем телом, но тугие объятия поднимались всё выше, сдавливали ноги. В водовороте промелькнул длинный вытянутый силуэт.

– Помогите! Я здесь! – истошно завопила она, умирая от ужаса и омерзения, и набрала полную грудь воздуха, чтобы завизжать, но в этот момент неведомая сила потянула ее вниз.

Ногу прошила нестерпимая боль, а над головой сомкнулась толща воды. Все смешалось перед глазами, мутно-зеленая взвесь не давала рассмотреть ничего дальше вытянутой руки. Свет вокруг стал тускнеть, но Липа отчаянно рвалась из силков.

Она потянулась к ногам, преодолевая сопротивление воды. Руки наткнулись на толстые шелково-гладкие жгуты. На ощупь они были еще холоднее, чем вода. Липа в ужасе вцепилась в чужеродную плоть пальцами, пытаясь отодрать от себя, царапая и колотя кулаками. Остатки воздуха выскользнули изо рта, поднялись вверх стайкой пузырьков, грудь болезненно сдавило. Из последних сил, ломая ногти, Липа впилась в холодные кольца. По ним будто прошла волна недовольства, тварь дернулась, ослабляя хватку, и Липа рывком выбралась из смертельных объятий.

«Я здесь не сдохну! Не сдохну!!!»

Она лихорадочно бултыхала онемевшими ногами, помогала руками и… вдруг уперлась макушкой в грунт. Маленькой щели над поверхностью едва хватало, чтобы дышать, задрав голову. Она надсадно закашлялась, в содроганиях от пережитого и продолжающего ужаса, и взахлеб глотнула затхлый воздух, пытаясь отдышаться.

Раз, другой, третий…

«Тоннель? Подводная пещера? Куда оно меня затащило?!»

Мысли панически метались в голове, не давая сосредоточиться. Липа принялась слепо шарить ладонями перед собой. Земля, камни, корни… Она чувствовала, как теряет остатки разума. Снова камни, снова корни. Вдох, другой. Наконец ладони провалились в пустоту, и Липа в последней отчаянной надежде рванула в темнеющее отверстие…

Земляной потолок становился все выше, уже позволяя полностью держать голову над водой. Липа продолжала двигаться в неизвестность. Казалось, стоит ей остановиться, как неведомая тварь обовьет ноги и вновь утянет под воду.

Она не знала, сколько прошло времени, но в один момент ступни почувствовали дно. Через несколько метров глубина стала еще меньше, и Липа принялась цепляться за мягкую почву руками, проталкивая себя вперед. А потом и вовсе поползла на четвереньках – в низком земляном тоннеле было не разогнуться. Ладони проваливались в илистую жижу, от которой исходил тухловатый неприятный запах.

Коленями Липа то и дело наступала себе на юбку и по инерции опрокидывалась вперед.

– Да будь все проклято! – сквозь зубы прорычала она и стянула с себя мешавшую ткань.

Ползти стало легче, и Липа даже зло усмехнулась, мысленно сравнив себя со слепым кротом, потом с земляным червем, затем с жабой. Тьма, окружавшая ее, давила со всех сторон, порой отнимая воздух и волю. Наверное, злость – это единственное, что заставляло Липу передвигать руками и ногами. И когда впереди забрезжило пятно света, она не выдержала и истерично захихикала, давясь всхлипами. Этот раунд у скотофобии она выиграла. Но, похоже, боязнь темноты теперь будет не единственной фобией в ее жизни. Если, конечно, удастся выбраться из проклятого замка.

Открывшийся грот тоже был темным, но из щелей в каменном потолке били редкие золотистые лучи солнца, в которых водили хороводы пылинки.

«Распогодилось», – равнодушно отметила Липа. Она разглядела в стенах несколько уходящих в неизвестность темных тоннелей. Но снова лезть в ад…

– Да пошли вы!

Она нашла удобную нишу, занавешенную ветвистыми корнями, забилась в нее и, плотнее завернувшись в мокрый пиджак, прикрыла глаза.

Усталость накатилась на нее десятитонным бульдозером. Напряжение последних событий – минут? часов? сколько вообще прошло времени? – выходило наружу ознобом. Трясущимися руками. Солеными дорожками слез, капающих на и без того мокрый пиджак. Сначала ссора с Антоном, затем съехавший с катушек знакомый незнакомец, пытавшийся… Липу передернуло при воспоминании о мерзких похотливых руках, шарящих под юбкой. Потом секундная уверенность в приближающейся смерти и встреча в воде с чем-то – с кем-то, – что хуже смерти. Возможно, еще один механический монстр. Или же в этом пруду жило лох-несское чудовище. Она бы уже ничему не удивилась.

Мысли в голове тянулись как патока, тягучие, неповоротливые. Липа совсем перестала осознавать реальность происходящего. Ей казалось, что это все один долгий, жуткий кошмар, и нужно только заставить себя проснуться. И все будет как раньше – работа, дом, встречи с подругами, неспешная подготовка к свадьбе. Ники… За последовавшим ужасом откровения Антона поблекли и отодвинулись на задний план.

«Что за Олеся? Правда ли то, что сказал Антон про них с Ником? Как же я могла этого не замечать?»

В голове словно наяву прозвучал голос Ирины:

– Никогда ничего не замечаешь… или предпочитаешь не замечать. Так ведь удобнее, правда? Да, Лип? Видеть только верхушку и делать выводы, не вникая. В этом вся ты!

«Она тоже знала, да? – Липа снова истерично рассмеялась. – Уж ей-то Антон наверняка все растрепал. У них же проверенные временем отношения. Как вино урожая лохматого года».

Липе вспомнилась хлесткая пощечина, отвешенная Ирой Антону ни за что, ни про что. А он, раненый, все равно за ней потащился на самый верх башни.

«А Ники бы пошел за мной? Или только за Олесей?»

Липа представила Николая с располосованной грудью, со щекой, алеющей от удара, с разводами алой помады на губах… Образ получился угрюмым. С таким же холодом, как и тогда в поле, после аварии, ее жених наверняка бы вытащил телефон из кармана и принялся названивать в скорую, администрацию, мэрию… куда угодно.

«Может, даже и не заметил бы, если б я, как Ирина, распсиховалась бы и убежала. Или…»

Она прижалась лбом к согнутым коленям и снова усмехнулась, представив, как Ники раздает команды полицейским, волонтерам и обученным овчаркам, и те скопом начинают штурмовать башню в поисках сбежавшей невесты.

«Рапунцель, версия 2.0: Козел, козел, скинь свою бороду!»

Она передернула плечами, вспомнив жуткий оскал морды над кроватью и красный блеск нечеловеческих глаз. Будто эта бесовская тварь только и ждала жестокого представления, предвкушала его.

Затем мысли перетекли в сторону слишком уж развитых технологий, будто из фильмов про будущее.

«Неужели в Иннополисе уже достигли такого ультрареалистичного уровня механизации? А весь этот замок – это у них вроде тестовой локации? Какие еще могут быть объяснения всей этой чертовщине?! И как быть с жалобами? Неужели никто из участников жуткого квеста не обратился с претензиями? Или… – Она похолодела. – Или отсюда просто никто не смог выбраться?»

Липа перебирала в уме события этого бесконечного дня, снова и снова возвращалась в квест-комнаты, наблюдала за собой и друзьями словно со стороны. Антон и Ира – шумные, вечно спорящие друг с другом по