Последняя жертва - Болтон Шэрон

— Мне пора возвращаться.

Я стала взбираться на холм, надеясь, что он последует за мной, в то же время допуская, что этого может и не случиться. Потом остановилась и обернулась. Мэт не двигался. Он просто смотрел на меня.

— У Уолтера были братья? — спросила я.

Он улыбнулся.

— Я все думал: когда ты об этом спросишь? Были. Трое. Уолтер самый старший.

— Одного звали Гарри. Я только что видела его могилу на кладбище.

Он кивнул.

— И Арчи. Он уехал много лет назад. Стал проповедником где-то в Штатах.

— А третий?

— Его звали Сол. Судя по всему, паршивая овца в стаде.

— Что случилось с Солом? — поинтересовалась я. Усталость как рукой сняло.

— Он тоже уехал. По слухам, его изгнали из поселка. Понятно, почему о нем никто ничего не знает.

— Он мог вернуться. Узнал о смерти Уолтера и Эделины, вернулся и поселился в их доме. Причем на законных основаниях.

Волнуясь, я рассказала Мэту о лице, которое видела в окне несколько дней назад, о странной схожести моего ночного гостя и Уолтера. Когда я закончила, Мэт еще несколько мгновений не сводил с меня глаз, потом повернулся лицом к дому.

— Ты знаешь, что этот дом построен на краю небольшого мелового откоса? — спросил он, глядя сквозь прутья ворот. — За домом обрыв шестиметровой высоты.

— Я этого не знала. — Никогда не видела заднюю часть дома Уитчеров. По обе стороны тропинки, где я совершала пробежки, густые заросли. Оттуда нельзя видеть дом Уитчеров, только когда окажешься почти над ним. — Значит, сзади в дом не попадешь?

— Нет, если только ты не альпинист. Изгородь тянется в обе стороны от дома, до самого обрыва. Я пару раз обходил этот участок, узнав, что деревенские идиоты стали рассказывать сказки о привидениях. Туда можно попасть только через ворота.

— Но я точно кого-то видела, — настаивала я, разозлившись из-за его замечания о деревенских идиотах. Неужели он и меня имел в виду?

— Хочешь проверить?

— Что?

— Существует единственный способ проверить, прячется ли Сол Уитчер от людей в зловещем, кишащем змеями доме.

— Кто-то говорил, что входа нет.

Мэт усмехнулся и достал из кармана пиджака небольшую связку ключей. Стал перебирать их, пока не нашел тонкий серебристый ключ с прямоугольной головкой. Он вставил его в навесной замок. Провернул, и замок открылся.

— Добро пожаловать! — пригласил он меня войти.

21

Довольно неуверенно, заинтригованная больше, чем хотелось бы в этом признаться, я последовала за Мэтом по тропинке, конец которой терялся метрах в сорока от нас. На полпути он остановился, и я стала рядом с ним.

— Я вырос в этом поселке, — сказал он. — Еще ребенком я прибегал сюда поболтать с Уолтером. Уже и забыл, какой тут красивый сад.

Я вообще никогда раньше не была в этом саду — любовалась им, лишь стоя за воротами. Но Мэт был прав. Это был образчик классического английского сада, с множеством разнообразных растений, теснящих друг друга в борьбе за место под солнцем на этом участке земли, который никоим образом нельзя было назвать небольшим. Повсюду цвели ранние розы: они взбирались по изгороди, опутывали решетку, цеплялись за деревья, словно паразиты.

В одном углу сада была сооружена пещера из местного камня. В укромных уголках и нишах стояли фонари и статуи, а в центре пещеры бил родничок, который затем сбегал, извиваясь, ручейком по крутому склону, огибая древний тис и раскидистые кусты старого можжевельника, росшие вокруг лужаек.

Старый дерн на тропинке весь порос небольшими вьющимися растениями, побеги которых обрывались, как только мы ступали на них. Мне показалось, что я почувствовала сладкий цитрусовый аромат тимьяна. Мэт нагнулся, провел рукой по траве сбоку от тропинки, потом поднес руку к носу и глубоко вдохнул. Затем еще раз провел рукой по траве и протянул ее мне.

— Я делал так в детстве, — сказал он. — Каждый раз, когда приходил сюда. Лучший в мире запах.

Я приблизила нос к его руке и вдохнула. Что-то сладкое и легкое, маняще знакомое.

— Ромашка, — произнесла я через секунду.

Я также ощутила запах цитруса, шедший от пальцев Мэта, — сегодня вечером он чистил апельсин. Но ему говорить об этом я не стала.

Ближе к дому находился небольшой фруктовый сад. Из-за ветра с большинства деревьев уже облетел цвет — он подобно свадебному конфетти лежал на земле.

— Это ты повесил цепь на ворота? — спросила я. — Поэтому у тебя есть ключ?

— Скажем так, я знаю того, кто это сделал. Уолтер был садовником, — сообщил Мэт. — Большую часть жизни он проработал в местном отделении Национального треста. [9]

Мы подошли к дому. Все окна первого этажа были заколочены. Две из четырех дверей заложили кирпичом, остальные две были на вид довольно прочными. Я хотела было повторить: «Хода нет», но не знала, как на это отреагирует Мэт. Он разглядывал дом, старые каменные стены с потрескавшейся штукатуркой, древнюю глицинию, чьим цветом был осыпан верхний этаж, соломенную крышу, которая отчаянно нуждалась в ремонте. Мэт напоминал альпиниста, готовящегося покорить высоту.

— На днях я прочитал рассказ о том, как одна парочка, путешествуя на машине по танзанийской саванне, переехала черную мамбу. Ее подруга бросилась в погоню, догнала машину и убила и водителя, и пассажирку.

Благодаря жизненному опыту я чувствовала, когда меня пытаются обвести вокруг пальца. Но я давно уже научилась этому противостоять. Я не стала обращать на Мэта внимание и отвернулась. Слева от дома Уолтер выращивал овощи. Грядки были запущенными, но на них еще виднелись остатки каких-то растений, посаженных аккуратными рядами.

— Так что, это правда? — спросил Мэт. — Мамба может догнать машину?

— Нет, — ответила я, не поворачиваясь к нему.

— А скаковую лошадь? Я прочел еще одну историю о том, как мамба догнала всадника и убила его и лошадь.

— Нет.

— Ты уверена? Существует много рассказов о мамбе, развивающей невероятную скорость. Не считая легенд о кровной мести этих змей.

Я вздохнула.

— Мамба — быстрая змея. Вероятно, самая быстрая в мире. Но ни одна змея, даже мамба, не в состоянии догнать и перегнать бегущего взрослого здорового человека, не говоря уже о лошади. — Я повернулась к Мэту. — Что мы тут делаем?

— Незаконно проникаем в помещение.

— Двери заколочены. Мы же не можем… Эй!

Мэт достал из кармана швейцарский армейский нож и с его помощью попытался расшатать и вытащить гвозди, которыми были прибиты две доски на крайнем слева окне. Это заняло несколько секунд. За досками оказалось окно с разбитыми стеклами. Мэт натянул на руку рукав своей куртки и начал выдавливать торчащие острые осколки стекла внутрь дома. Они рассыпались, ударяясь о твердый пол, с необычайно громким в ночной тишине звоном.

Я не могла поверить своим глазам, а Мэт уже полез в карман и вытащил пару перчаток, похожих на хирургические, какие я надеваю во время операций, только плотнее. Натянул их, и в этот момент мне показалось, что я услышала внутри дома какое-то движение. Подняла глаза, взглянула на темные окна верхнего этажа. Интересно, что скрывается за ними?

— Послушай, похоже, это не очень хорошая идея. Я рано встала и…

— Ты не можешь сейчас уйти. — Он повернулся ко мне.

— Почему же?

— Я боюсь привидений.

С этими словами он двумя руками в перчатках взялся за оконный карниз и подтянулся. Через секунду он уже был на карнизе, потом спрыгнул внутрь. Огляделся и обернулся ко мне.

— Ты идешь или будешь стоять на стреме?

Я схватила протянутую им руку, как будто могла силой удержать его от глупостей.

— Это на самом деле не очень хорошая идея. Даже ты не можешь врываться в частное владение без ордера или… еще какой-нибудь бумажки.

Он вздохнул.

— Представь себе, могу. Согласно Закону о полиции и доказательствах уголовное право позволяет сотруднику полиции нарушить границы частного владения без ордера при наличии прямой угрозы жизни или здоровью граждан, — произнес он как по писаному. — На мой взгляд, если Уолтер, или Сол Уитчер, или иной старик живет в этом доме, предположительно, с целым выводком ядовитых змей, то его жизни грозит опасность. Пока это всего лишь предположения, поэтому я и оказался здесь сегодня вечером, чтобы лично осмотреть дом, прежде чем задействовать полицейских. Мне просто не повезло, что я случайно наткнулся на тебя и этих местных идиотов, ведших с тобой «задушевную» беседу.