Рой Йохансен - Детектор лжи

– И что это значит, черт возьми?

– Именно то, что я сказала. Как ты узнал?

– У меня свои источники.

– Ты должен сказать.

– Ты тоже должна мне кое-что сказать. Например, кто ты на самом деле? И от кого прячешься? Я не желаю, чтобы меня использовали.

– По-твоему, я тебя использовала?

– Очень похоже на то. Пора объясниться.

– Кен, давай не здесь. Мы можем встретиться где-нибудь в другом месте. Скажем, через пару дней…

– Ну да, как же! Сейчас, немедленно. Или я пойду в полицию и все расскажу.

– Ты этого не сделаешь.

– На меня свалилось слишком много дерьма, и я больше не хочу стоять без зонтика. Скажи мне все, что я должен знать, а потом мы обсудим, пойду я в полицию или нет.

Миф с тревогой огляделась.

– Я с тобой не играла, Кен. Я честно дала тебе понять, что мне не нравится мое прошлое. Просто я… я убила человека. Это была самозащита. Начался скандал… Некоторые люди решили, что все было подстроено.

– Но тебе не предъявили обвинение.

– Ты и об этом знаешь?

– Да.

– Репортеры стали копаться в смерти моих родителей, предположив, что я могла убить и их. Представляешь? Я поняла, что у меня нет будущего, пока я не стану кем-то другим. Поэтому я распрощалась с Мадлен Уолтон и превратилась в Миф Дэниелс.

– Миф, – сказал он. – Забавное имя ты себе выбрала.

– Ни одна из юридических фирм не взяла бы на работу человека с таким прошлым. Вот почему я вычеркнула Мадлен из жизни. И всегда боялась, что кто-нибудь узнает.

– Теперь это произошло.

– Как ты узнал?

– Все, с меня хватит. Я хочу выйти из игры.

– Ладно, но прежде, чем примешь решение… давай еще раз обсудим твою идею.

– Какую идею?

– Поиски денег. – Миф откинула волосы на плечо. – Прошло уже много времени, и я думаю, все должно сработать. У меня есть один план.

Значит, у нее появился план. Как только он начинал отступать, она подходила к нему ближе.

– Что за план?

– Я должна как следует все продумать. Мы сможем встретиться через несколько дней?

Часть его сознания хотела послать ее к черту. Но только часть.

Кен кивнул.

– Когда?

– Я позвоню и назначу встречу. Мы должны быть очень осторожны. За тобой по-прежнему следит полиция.

– Убивать своих клиентов – не слишком хороший способ вести бизнес.

Секретарша выключила телевизор, когда Кен вошел в приемную. Из всех обитателей офисного здания она одна решилась заговорить с ним об этом, остальные предпочитали шептаться за спиной.

– Как и держать секретарш, которые смотрят на работе телевизор.

– Я бы не смотрела, будь у вас побольше посетителей. Здесь чертовски скучно. Не считая тех случаев, когда меня допрашивает полиция.

– Полиция может делать все, что ей угодно. Это еще не значит, что я в чем-то виноват.

– О, не говорите так, прошу вас. Мне нравится думать, что вы виновны. И всем остальным тоже.

– Почему?

– Это придает вам особый шик. Делает вас более интересным, не таким рохлей, как мы считали раньше. Кроме того, нам есть о чем поболтать. Все лучше, чем обсуждать сломавшийся принтер.

– Я должен быть польщен.

– Кстати, берегитесь Дауни. Он ждет любого повода, чтобы вас отсюда вышвырнуть.

– С какой стати? Кажется, я заплатил за следующий месяц.

– Дело не в деньгах. Он считает, что вы портите репутацию всем в этом здании.

– Поэтому он сдает офисы фирмам, которые предлагают секс по телефону?

– Мы называем их службами телемаркетинга. К тому же он сам их верный клиент.

Кен улыбнулся и направился в свой кабинет. Его ждало сообщение от Марго. Она редко звонила ему в рабочее время, значит, дело было важным.

Он набрал ее номер, и она взяла трубку:

– Марго Аронсон.

– Оставь свой деловой тон. Это всего лишь я.

Она рассмеялась:

– Легче сказать, чем сделать. Где ты взял ту железяку, которую я протестировала?

Он выпрямился.

– Уже получила результаты?

– Это очень необычный вид алюминиевого сплава. Как ты его достал?

Пошарив по карманам обмочившегося трупа, подумал Кен. Он не стал отвечать на ее вопрос.

– И что в нем особенного?

– Он не отвалился от космического корабля инопланетян, если ты это имеешь в виду. Но структура уникальная, он легкий и в то же время прочный, на рынке таких сплавов нет.

– А как насчет гравировки из цифр и букв?

– Похоже, это номер серии, показывающий, к какой партии относится данный образец. Один из парней в нашей лаборатории говорит, что точно такую же маркировку использует «Лайсием металз».

«Лайсием металз». Компания, с которой слилась «Виккерс индастриз». Кен записал название на листке. Любопытно, хотя и не объясняет, почему убили Дона Брауна.

– Ты не хочешь объяснить мне, что все это значит? – спросила Марго.

Кен не успел ответить, потому что сзади раздался оглушительный взрыв.

Он развернулся в кресле.

Огромный столб белого пламени взметнулся вверх и ударил ему в лицо. Кен пытался, но не мог вдохнуть. Казалось, весь воздух в комнате куда-то улетучился, а на его место хлынул удушающий черный дым.

В кабинете взорвалась зажигательная бомба. Кен вскочил и швырнул кресло к стене огня. Он пригнулся и вскинул руки, защищая от ожога голову. Изгибаясь и приплясывая между языками пламени, начал отступать к двери.

Что-то сильно ударило его в бедро. Полиграф.

Кен схватил аппарат за ручки и толкнул вперед вместе со стойкой – тот покатился на роликовых колесиках в разгоравшееся пламя.

Кен толкнул дверь. Створка не шелохнулась. Попробовал еще раз. Полая дверь затрещала под его плечом. Он бил в нее снова и снова.

Огненный вихрь перекидывался со стола на стулья, взвиваясь по деревянным панелям, обступая его со всех сторон… Кен собрался с силами и всем телом обрушился на дверь, которая наконец с победным треском распахнулась и вышвырнула его наружу.

Он плашмя растянулся в коридоре. Пламя жадно бросилось за ним.

Кен вскочил на ноги, корчась в клубах дыма. Он кричал от боли. Горела вся спина.

Он снова рухнул на пол и начал кататься по коридору. Послышалось громкое шипение. Откуда-то полетели снежные хлопья.

Хлопья?

Над ним стоял мужчина с огнетушителем. Бухгалтер с нижнего этажа.

Он бросился к огню, пытаясь загнать пламя обратно в комнату. Из-за угла выскочил еще один человек, вооруженный огнетушителем.

– Назад! – заорал он Кену. – Бегите отсюда!

Вдвоем они начали бороться с пожаром, отступая по мере того, как пламя набирало силу.

Включилась пожарная тревога. Резкий вой разрывал уши. Из офисов повалили арендаторы, любопытство которых быстро сменилось паникой. Все бросились к лестницам.

Кен с трудом поднялся на ноги, задыхаясь от пепла и дыма. Спину обжигало болью.

Шатаясь, он побрел к ближайшей лестнице. Мимо бежали люди. Господи, как много ступенек…

Он почти не мог дышать. Глаза саднило. Кен вцепился в перила и брел все вниз, вниз, вниз…

Первый этаж. Наконец-то.

Он оказался на стоянке и закашлялся от сажи, которая хлопьями сыпалась на стоявшие вокруг автомобили. Потом оглянулся и посмотрел на здание.

Пламя уже охватило соседний кабинет и собиралось перекинуться на следующий.

Он стянул с себя рубашку. Ветер обдувал сожженную кожу. Кен медленно опустился на асфальт, нагнувшись навстречу ветру. На него накатили головокружение и тошнота.

Он был на грани обморока.

Кен заставил себя ровно и глубоко дышать. Тошнота отступила. Он поднял голову и по лицам стоявших вокруг людей понял, что его спина выглядит ужасно.

– Забыл помазаться солнцезащитным кремом, – пробормотал он.

Пожарная команда приехала через несколько минут и быстро потушила пламя. Три офиса выгорело дотла, еще пять пострадали от действия воды.

Кен позволил смазать и перевязать свои раны, которые медики определили как ожоги первой и второй степени. Пока он объяснял, что не собирается ложиться в больницу, появился инспектор по противопожарной безопасности.

Кен подробно рассказал о том, что произошло. Инспектор аккуратно записал его показания и обещал перезвонить. Кажется, его гораздо больше интересовал характер огня, чем личность поджигателя.

Кен перезвонил Марго с платного телефона на стоянке, извинившись, что их прервали. О пожаре не стал говорить ни слова. Она и так слишком сильно за него переживала.

Затем подошел к своей машине, открыл багажник, взял валявшуюся там футболку, которую когда-то испачкал в траве. Кен натянул ее через голову и вернулся к офисному зданию. У него еще першило в горле от стоявшей в воздухе гари. Этот запах выветрится только через несколько недель.

Входные двери были распахнуты настежь, и первое, что он увидел внутри, оказался полиграф. Кто-то перетащил аппарат вниз. Кен провел рукой по виниловой крышке, стряхнув с нее лужицы воды. Он пощупал те места, где винил расплавился от огня, надежно защитив металлическую начинку. Потом с трудом откинул крышку. С прибором было все в порядке.