Ян Валентин - Звезда Стриндберга

Женщина перехватила ее взгляд.

– Звукоизоляция, – сказала она. – Без нее, как в аду. Сидит какой-нибудь shmokв диспетчерской, и вдруг ему приходит в голову перенаправить движение.

Волнистые темные волосы, правда без седины, выражение глаз другое, более спокойное…. Но крылья носа, белая кожа, четко очерченные ноздри, манера ходить чуть боком…

– Он сидит наверху и ждет, пока вы проснетесь. Уже почти семь часов.

– Семь, – повторила Эва, пытаясь восстановить хотя бы хронологию. – Семь утра?

Женщина остановилась и посмотрела на нее внимательно. В левой ноздре у нее оказалось маленькое колечко, а на груди свитера было написано «Спортивный клуб Майорнас» [41].

– Семь вечера.– Она брезгливо сморщилась. – Вы здесь лежите и прохлаждаетесь с тех пор, как ваш друг вас сюда приволок. Вполне в его духе. Более идиотского поступка в жизни не видела. Надо же додуматься!

Они остановились на пороге помещения, больше всего напоминающего склад, – голые бетонные стены, никаких шелков. Вдоль стен стальные полки, Эва видела такие в автомастерской. Чего здесь только нет – печатные платы, всевозможные кабели и адаптеры, переходники, серверы, разобранные компьютеры, замусоленные географические атласы и чертежи. Посреди всего этого хаоса – длинный стол с пятью работающими компьютерами. Чем ближе они подходили, тем сильнее был слышен шум вентиляторов.

Эва сама удивилось, какое облегчение испытала, увидев Тительмана. Дон сидел в больших наушниках, сгорбившись, за клавиатурой одного из компьютеров. Он даже не заметил, что она вошла. Взгляд его был прикован к экрану.

18:43, четверг 14 сентября

ДЕРЗКИЙ ПОБЕГ

Государственная полиция вчера объявила общенациональный розыск. Разыскиваются 43-летний мужчина и 47-летняя женщина, бежавшие во время перевода из Фалуна в Стокгольм.

43-летний мужчина на веских основаниях подозревается в убийстве. 47-летняя женщина – в организации побега и нападении на государственного служащего при исполнении служебных обязанностей.

Как сообщает пресс-секретарь полиции Юхан Виден, сейчас проводится интенсивный поиск бежавших в северных районах Стокгольма.

Сведения постоянно пополняются…

Темноволосая женщина фамильярно ткнула Дона в спину. Он недовольно обернулся, увидел Эву, и на физиономии его расплылась улыбка.

– Попала под поезд?

Она посмотрела на свою мятую одежду:

– А что, заметно?

Эва склонилась к экрану и прочитала сообщение еще раз.

– А 47-летняя женщина, надо понимать, это я?

– Организация побега и нападение на полицейского… должно быть, ты, кто ж еще? Но ты юрист, тебе видней.

Он снял наушники и передал их Эве – послушай, что говорят.

Она надела наушники и полезла в сумку за телефоном, опершись свободной рукой на стол, – нога болела невыносимо. Послушав, она включила запись повторно, все быстрее барабаня пальцами по столу. Наконец Эва отложила наушники и глубоко вздохнула:

– Эти из СЭПО, которые помогали Эберляйну… вынуждены были выдумать всю эту историю.

Она начала набирать номер.

– Кому ты звонишь? – спросил Дон.

Она подняла на него глаза:

– Сотрудникам бюро, естественно. Кто-то же должен помочь нам понять, что происходит.

– Отсюда вы никуда звонить не будете, – сказала женщина.

Эва вопросительно посмотрела на Дона.

– Моя сестра хочет сказать, что тебе следует воздержаться от звонков, пока в этом районе идет облава.

Она опустила руку с телефоном на стол:

– Твоя сестра?

Дон смущенно молчал.

– Хорошо бы я имела счастье быть кем-нибудь еще, – ответила за него женщина и неохотно протянула Эве руку:

– Хекс [42].

– Хекс?!

Сестра Дона, похоже, не собиралась повторять свое странное имя.

– Эва Странд… – представилась Эва. – Младшая или старшая?

– Что?!

– Сестра Дона… младшая или старшая?

– А вы как думаете? – буркнула Хекс.

Неловкое молчание. Дон помог Эве сесть на свой стул.

– Позволь посмотреть на твою ногу… – Он знаком попросил ее снять нейлоновый чулок.

Эва засомневалась.

– А как ты думаешь, кто склеивал твою рану? Кто накладывал повязку?

Эва почувствовала, что краснеет, и начала стягивать чулок. Дон присел на корточки, и она, убедившись, что сестра их не слушает, шепотом попросила:

– Ты не мог бы рассказать, где мы находимся?

– У меня дома в Чимлинге, – опередила брата Хекс, не поворачиваясь. Она тоже уселась за компьютер и при этих словах откинулась на спинку. Стул тяжело вздохнул.

– Ты вовсе не должна… – начал было Дон.

– Это ты не должен был тащить ее сюда! Чтобы я еще понимала, к чему вся эта затея. Теряешь время, вот и все.

Она отвернулась и склонилась над клавиатурой. Внезапно ожили сразу три дисплея.

– Вы здесь живете? – спросила Эва Странд.

– Живу себе и живу… юрист видит какие-то проблемы? – спросила Хекс, не поднимая головы.

Дон отодрал компресс. Эва сморщилась.

– Никаких проблем, – простонала она. – Мне здесь нравится.

– Какое облегчение! Ей здесь нравится!

Дон вздохнул:

– Сестра хочет сказать, что и ей здесь нравится. Это бывшее служебное помещение станции метро в Чимлинге, между Халлонберьет и Чистой [43]. Голубая линия.

– Чимлинге? – спросила Эва.

– Обычно спрашивают не почему она живет именно в Чимлинге, а почему она вообще живет на станции метро.

– Я и не знала, что есть такая станция.

– В этом-то весь цимес, – сказала Хекс, не отрываясь от компьютера.

– Такой станции нет, – пояснил Дон, накладывая свежую повязку. – Чимлинге… в семидесятые годы здесь планировали построить большой жилой район и, соответственно, сделать станцию метро на голубой линии до Акал-лы. Но проект так и не был реализован, успели поставить только нескольких бетонных лестниц и платформу. На поверхности – еловый лес и крошечный полуразвалившийся перрон. И…

– Можно подумать, он собирает материал для книги! – фыркнула Хекс.

– Так что поезд…

– Шел на Акаллу, да, – сказала Хекс. – Но они почти никогда не используют запасной путь через Чимлинге. В противном случае надо быть полным идиотом, чтобы оборудовать здесь спальню!

– В том-то и дело, – сказал Дон. – Мне здесь тоже очень нравится.

Сестра скорчила гримасу – Эва заметила отражение в темном дисплее и поспешила отреагировать:

– Спасибо, что разрешили воспользоваться вашим гостеприимством.

Эве показалось поначалу, что Хекс не слышала ее слов. Но стрекот клавиш вдруг прервался, она повернулась и посмотрела на Эву, словно увидела ее в первый раз:

– Не стоит благодарности. Никаких проблем.

Хекс криво улыбнулась и вернулась к экрану, по которому бежали бесконечные ряды строк и цифр.

– Все будет хорошо, – сказал Дон, – можешь натягивать чулок. Прошу прощения, надо было проверить лишний раз, нет ли в ране осколков. Я и сам поцарапался.

Надев чулок, Эва оправила юбку и надела свои туфли на шпильках. Попыталась перенести тяжесть тела на больную ногу и скривилась от боли. Она вытянула ее под столом.

Хекс целиком погрузилась в работу. Дон сидел молча, лицо его было серым от усталости. Тишину нарушал только похожий на шум ветра звук работающих вентиляторов.

– И что теперь будет? – прервала молчание Эва.

Дон не ответил.

– Что будет, если… – начала она снова, но ее прервала Хекс:

– Твоя Эва спрашивает, что ты собираешься делать дальше, Данеле. Мне кажется, ей интересны твои планы на ближайшее будущее.

– Я вовсе не…

– Я собирался… покинуть страну на какое-то время… – сказал Дон без всякого выражения.

– Покинуть страну? – Эва растерялась.

– Данеле уезжает сегодня ночью, – пояснила Хекс. – Поездом.

– Поездом?!

– Твоя подружка немного не в себе, – сказала Хекс. – Это бывает.

– Да, поездом, – подтвердил Дон.

– Ты не забыл, что по стране объявлен розыск?

– Боже правый, чтобы кто-нибудь когда-нибудь настолько не давал мне сосредоточиться, – проворчала Хекс и повернулась к Эве. – Я пошлю Данеле за границу под видом поврежденного груза. Никакого обмана – он оно и есть. Поврежденный груз. Пусть у вас об этом голова не болит. Лучше подумайте, как промешать эту юридическую кашу с полицией. Послушаешь Дона, так вам пока это не особенно удавалось.