Агнец - Светлана Скиба

Уставившись в большое панорамное окно, выходившее во внутренний двор, я, неспешно попивая свой кофе, наблюдаю за спорой работой садовника. Он увлеченно щелкает большими садовыми ножницами, ювелирно сглаживая разросшуюся растительность.

«Вжик, вжик, – доносился звук лязгающих лезвий через открытую фрамугу окна. – Вжик, вжик».

Вдруг садовник резко оборачивается и смотрит на меня долгим сверлящим взглядом. На миг, буквально на миг мне чудится, что его глаза сверкнули красным, и я, поперхнувшись кофе, громко кашляю. Из дальнего угла террасы доносится тихий смешок. Присмотревшись, я замечаю сидящую за тем столиком пожилую пару, ту самую, которая летела со мной в самолете. Они пристально наблюдали за происходящим с такими лицами… Меня аж замутило при взгляде на них. Их лица были словно из рыхлого бледного теста.

– Что-то не так? – спросил Влад, доедая кашу.

В вязкой овсянке, которую он зачерпывал ложкой, вместо ягод барахтались красные жуки.

– Не ешь это! – вскрикнула я. – Ты что, ничего не видишь?

Влад ошарашенно уставился на меня, потом осмотрелся по сторонам.

– Посмотри на кашу!

– И?

И действительно, каша как каша. В ней уже не было никаких жуков, а обычные ягоды, похожие на бруснику. Я кинула взгляд на пожилую пару, и сейчас они мне показались вполне нормальными людьми с обычными лицами.

– Все хорошо, – выдохнула я, отодвинув от себя недопитый кофе. Я уже боялась притрагиваться к еде.

На террасе появился маленький шилопоп и немного разрядил напряженную обстановку. Сегодня он был вялым и как будто приболевшим. На его круглом пухлощеком личике залегли синяки под глазами. Родители шилопопа тоже выглядели уставшими и изможденными, впрочем как всегда.

Ненавязчивая фоновая музыка, льющаяся из колонок, почему-то сменилась звуками бубнов. И откуда-то издали, будто из глубины стен, послышалась песня-молитва, которую я слышала вчера во сне.

– Ты это слышишь? – спросила я Влада.

– Да, что-то местное.

– А песню?

– Я слышу только бубны.

В этот момент к нашему столику подошел официант и поставил передо мной клош.

– Это вам, дорогая аржан, – сказал он и артистично поднял блестящую крышку.

На плоской широкой тарелке лежала черная скрученная многоножка. Она воняла дымом и подпаленным панцирем.

Громко вскрикнув, я отпрянула от стола.

– Зачем вы это принесли? Вы в своем уме? – нахмурился Влад.

– Это презент от шеф-повара для аржан, – невозмутимо ответил официант.

– Уберите это! – рявкнул Влад, и официант нехотя подчинился ему.

О Марууш, проходящая рядом,

О Марууш, живущая здесь,

О Марууш, выходи, дай нам благ.

О Марууш, пошли нам много рыбы.

О Марууш, заполни все капканы дичью.

О Марууш! О Марууш! – лилось из динамиков.

26

Для похода мы собрали два полных рюкзака. Восхождение в гору, пусть и не самую высокую, – дело нелегкое, и к этому нужно основательно подготовиться.

«Хоть бы у меня все получилось, главное – верить», – твердила я себе, когда мы шли на парковку, где нас ждал арендованный двухместный скутер «Хонда».

Главное – верить.

Я смотрю на каменные хребты, тянущиеся к небесам. Вершина Ар-куч, самая острая, одетая в белое платье из облаков, уже показала свои очертания. Она разрешила приоткрыть завесу тайны. Мне кажется, что гора немного подрагивает и склоняется набок, но тут же ловлю себя на мысли, что такого не может быть.

Ворча и чихая, скутер везет нас по размякшей, изъеденной мелкими кратерами, словно от оспы на лице, дороге. Она узкая и петляет, как извивающаяся змея. По этой дороге мы еще не ездили, она находится западнее Черного озера, где мы были, и уж тем более дальше того поселка, где обедали с Яной и Мариком.

Старенький навигатор скутера ведет нас к горе Ар-куч через покрытые цветами и молодым ельником сопки. Над колышущимся морем травы и невысокими деревьями неспешно плывут облака. Они похожи на гигантских жирных капибар, ищущих водопой. Свежий ветер приятно обдувает мое тело и треплет волосы, порядком выбившиеся из хвоста. В моем рюкзаке, кроме провизии, дождевики и теплое худи. Сегодня немного свежее, чем вчера, а на вершине и подавно будет холодно.

Влад сбавляет ход, и мы объезжаем мертвую лошадь, над которой кружат стервятники и рой мух. Воняет от нее невообразимо, и я утыкаюсь носом в спину Влада, хотя это, конечно, не спасает ситуацию. Пока мы не отъехали от разлагающейся плоти на довольно-таки большое расстояние, зловоние преследует нас, пропитав собой весь воздух.

Недалеко от горы мы оставили арендованный скутер в небольшом закутке, похожем на нишу, накрыв его от посторонних глаз широкими листьями и ветками. Конечно, никакой надежности в этом способе сохранности не было, кто угодно мог взять наш транспорт, поэтому нам только остается надеяться на честность местных и на то, что его никто не заметит.

У подножия горы Ар-куч трава густая и гладкая, как шелковые ленты. Подниматься по склону оказалось не такой уж и легкой задачей, как я думала вначале. Уже через двадцать минут восхождения мне стало казаться, что я еще немного – и начну плеваться своими легкими.

– Представь, что ты просто занимаешься спортом, – пытался подбодрить меня Влад, но это у него плохо получалось.

Что значит – просто занимаешься спортом? Я никогда им не занималась, да и не собираюсь этого делать.

Тогда Влад берет меня за руку и тянет за собой, как тяжелую повозку. Я и правда ощущаю себя повозкой, нагруженной проблемами и страхами.

Мы несколько раз делаем привал, распаковывая рюкзаки с провизией. Из еды я ничего не хочу и только пью воду. Влад тоже устал, запыхался, но, в отличие от меня, ему подъем в гору доставляет удовольствие. Его глаза светятся от восторга, как у азартного путешественника, и я невольно вспоминаю его отца. Он ведь тоже был заядлым путешественником. Я его никогда не видела (даже на фотографии), но мне думается, что у них эти огоньки похожи.

Я смотрю на вздыбленную к небу вершину горы и только сейчас замечаю, что с одной стороны она круто обрывается, а другие более полого переходят в лес. Склоны горы покрыты низкой травой с валунами, о которые я несколько раз ударилась мысками кроссовок.

После привала у меня открывается второе дыхание, такое ощущение, чем ближе я приближаюсь к верхушке горы, тем больше у меня становится сил. На последнем подступе к вершине Влад вдруг замирает и восторженно восклицает:

– Глянь! Ты только глянь! Аж дух захватывает!

Все краски вокруг такие яркие, словно пропущенные через специальный фильтр с радужным стеклом. Мы стоим на склоне, поросшем белыми и голубыми цветами. Под ногами шуршат ящерки, жужжат толстые жуки. Все