Звездная карта царя Саула - Артур Гедеон

поселка Воздвиженск Егором Кузьмичом была ополовинена вторая бутылка и съедена обоими путешественниками бо́льшая часть припасов.

К развилке они подошли за четверть часа до полудня сытыми и веселыми. И немного злыми, особенно что касалось Андрея Петровича Крымова. Он раздумывал, что ему сделать с Растопчиными. Бить или ограничиться предупреждением. А едва они подошли к месту встречи, как увидели вдалеке машину – она неслась именно сюда, прямо на них. Мгновенно став ближе, машина превратилась, как они и ожидали, в черный «Мерседес».

– Они нас не раздавят? – поинтересовался Егор Кузьмич. – Давай-ка, Андрей, к столбу тому прижмемся. Эти скупердяи машину-то пожалеют.

– Мысль здравая, но, думаю, они не заинтересованы вступать со мной в битву. Им нужна бумага, нам – девушка. Это все. Хотя я бы не отказался взглянуть краем глаза на вторую половину свитка. Больно интересно увидеть всю руку на небосклоне.

Крымов запрокинул голову. Пронзительно-синее небо, какое бывает только ранней осенью, открывалось над их головами. Несколько облачков торопились проплыть над полем. И вновь взглянул на уже близкого неприятеля…

«Мерседес» остановился на шоссе шагах в двадцати пяти от пары путешественников. Из машины с двух сторон вышли отец и сын Растопчины. Лицо старшего было сурово и непроницаемо, младшего – издергано до истерии.

– По грибы собрались, Андрей Петрович? – глядя на корзину, спросил Максимилиан Лаврентьевич.

– Мария Федоровна с вами? – ответил вопросом на вопрос Крымов.

– А документ?

– Спрашиваю, Бестужева Мария Федоровна в машине?

– Да, в машине. Покажите документ.

Крымов достал из-за пазухи обрывок свитка.

– Вы не нанесли ему вреда? – поинтересовался Растопчин.

– А вы не нанесли вреда даме? – вновь ответил вопросом на вопрос Крымов.

– Мы – джентльмены, – вмешался в разговор Лаврентий Максимилианович.

– Ну да, видели! – отозвался Крымов.

– А кто это с вами? – спросил Растопчин-старший, кивнув на Добродумова. – Он мне кого-то напоминает…

– Я в этих краях всем кого-то напоминаю, – сам отрекомендовался Егор Кузьмич. – Давайте-ка совершим обмен и разбежимся. Идет?

– Идет, – кивнул Растопчин-старший. – Лаврентий!

Сын обернулся, махнул рукой. Из машины выбрался здоровяк в черном костюме, в руке он держал пистолет. Крымов тотчас собрался, осторожно переглянулся с Добродумовым. Здоровяк открыл дверцу, подал руку. Но женская рука не легла на его ладонь – Бестужева выбралась сама.

– Здравствуйте, Андрей Петрович! – громко сказала она.

– Здравствуйте, Мария Федоровна, – поздоровался он. – Как вы себя чувствуете?

– Прекрасно, Андрей Петрович, за меня не беспокойтесь!

– Они не сделали вам ничего плохого?

– Нет, ничего, кроме насильного похищения и принудительного содержания на одной даче. – Она с ненавистью улыбнулась Лаврентию Растопчину, зло глядевшему на нее. – Но это, слава богу, все.

– Воистину, слава богу, – подтвердил Крымов. – Для них в первую очередь, – кивнул он на похитителей. – Егор Кузьмич, – обратился он к товарищу, – возьми свиток и передай его господину Растопчину. А вы, Максимилиан Лаврентьевич, – передавая Добродумову обрывок, продолжал он, – как только его получите, отпустите девушку.

– С удовольствием, – кивнул Растопчин-старший.

– Мария, идите ко мне, – скомандовал Крымов, когда Добродумов двинулся к неприятелю. – Идите и не бойтесь.

Бестужева обошла машину и направилась к Крымову, Егор Кузьмич передал из рук в руки обрывок свитка Растопчину. Тот с одного взгляда определил, что ему отдали обещанное. Через минуту сделка была завершена.

– Вы вмешались в тайну, которая вам не принадлежит, господин Крымов, – свернув свиток, высокопарно вымолвил Растопчин-старший. – И как всегда, все случилось по вине женщины. Вот почему они не должны касаться никаких тайн этого мира! Но вы еще пожалеете об этом, Андрей Петрович, помяните мое слово.

– Поживем – увидим, – ответил детектив.

– Да она у тебя красавица, – заметил Егор Кузьмич.

– Почему у меня? – стушевался Крымов. – Мария Федоровна сама по себе, я – сам по себе. – Он все еще смотрел в сторону Растопчиных и особенно их телохранителя. Сын спросил у отца: «Уезжаем?» – «Да», – сухо ответил тот, тоже все еще глядя на конкурентов, точно не доверяя им, желая дознаться чего-то. – Просто жизни пересеклись.

– А так всегда и бывает – берут жизни да пересекаются, – кивнул Егор Кузьмич.

Мария Федоровна с любопытством смотрела на колоритного спутника Крымова.

– Егор Кузьмич Добродумов – просто великий человек, – представил его Крымов. – Он тоже приложил руку к вашему освобождению.

Растопчины направились к машине.

– Спасибо вам, Андрей Петрович, – взяв его за руку, благодарно улыбнулась Бестужева. – Вы – мой герой. Который уже раз спасаете меня. И вам спасибо, Егор Кузьмич. Вы – мои защитники.

Уже у самой машины Растопчины обернулись – их телохранитель указывал рукой куда-то вперед – за спины Крымова, Бестужевой и Добродумова. Андрей Петрович обернулся первым – к ним по шоссе на огромной скорости ехал серебристый внедорожник – разогнавшимся танком летел на них.

– Это мстители! – услышал Крымов взвизг Растопчина-младшего. – Это они, отец!

– Гарик! – рявкнул Растопчин-старший. – На дорогу!

Телохранитель повиновался мгновенно: отбежав от машины, он выкинул руки с пистолетом вперед и выпустил прицельно всю обойму – патрон за патроном – в сторону стремительно приближавшегося джипа. Это был серебристый «Хаммер», целый броневик! Эхо выстрелов гулко полетело над полем. Бестужева застыла, Егор Кузьмич оторопел, Крымов в эти секунды пытался уловить всю панораму разворачивающихся на шоссе действий. В тот момент, когда телохранитель уже принял стойку и открыл огонь, пробкой взлетела крышка люка внедорожника, и над крышей стремительно показался белобрысый мужчина с коротким автоматом. Его очередь и отбросила телохранителя Растопчиных назад – заставила навзничь растянуться на асфальте. Но колесо джипа оказалось прострелено, и автомобиль едва не перевернулся. Он криво врос в землю метрах в пятидесяти от Крымова, Бестужевой и Егора Кузьмича. «Мерседес» Растопчиных уже выворачивал на трассу – и скоро, полетев в сторону Бобылева, стал превращаться в черную точку. Где-то далеко, почуяв опасность, съехала с шоссе «Нива». С другой стороны развернулась и понеслась назад иномарка.

У шоссе остались Крымов, Маша и Добродумов с одной стороны, и трое человек – с другой. Из подбитого джипа ловко выбрался белобрысый молодой мужчина с бородкой, за ним лысый крепыш в кепке со шрамом через всю щеку и… долговязый человек в плаще и шляпе. Когда он распрямился, то превратился в высокого старика с лицом, иссеченным страшными морщинами.

– Тот самый! – с ужасом прошептал Егор Кузьмич.

– Да, – откликнулся Крымов. – Он…

В этот самый момент Андрей Петрович успел вытащить телефон и выбросить его из-за спины – как можно дальше в сторону.

– Они убьют нас? – шепотом спросила Бестужева.

Крымов не ответил – и это еще сильнее напугало ее. Высокий старик цепким взглядом окинул незнакомцев, стоящих невдалеке в рядок, и, омерзительно улыбаясь, направился к тройке; за ним последовали и двое других. Четвертый,