Питер Альбано - Испытание седьмого авианосца

Пока он взахлеб рассказывал, Фудзита отыскал в столе какую-то брошюру и принялся ее листать, нацепив на нос очки в металлической оправе с выпуклыми линзами.

— Слыхал я про эти чудеса, — раздался наконец его язвительный голос. Он стал зачитывать: — «Многоцелевая орудийная система, состоящая из шести основных агрегатов, снабженная высокоскоростным сервоприводом и ЦВМ. Устройство управления огнем автоматически производит поиск цели, вычисляет дальность, скорость и угол, а также рассчитывает скорость и угол своих снарядов».

— Вот-вот! — подхватил Кога. — Полное самообслуживание.

Фудзита, сняв очки, поднял на него глаза.

— Я разговаривал с офицерами, которые имели дело с новым оружием. — Фудзита положил обе ладони на столешницу, и на пергаментной коже проступили голубые жилки. — Оно действительно полностью автоматизированно и потому совершенно ненадежно.

Лейтенант растерянно заморгал. Бренту стало жаль его.

— Ваши транзисторы, компьютеры, пресловутые схемы только и делают, что ломаются. Великобритания лишилась множества судов на Фолклендах именно из-за ненадежности электронного оборудования. Ракета не летает, компьютер не считает! Англичане плакали и молились, чтоб Господь послал им хоть один старый пулемет, стреляющий обычными пулями и наводящийся живыми людьми. Да-да, я читал их донесения, и у меня даже есть очевидец, капитан авиации Уиллард-Смит. Великобритания потеряла много судов, самолетов, а этого могло бы и не быть. Их принесли в жертву богу современной техники, восседающему на бумажном троне. Одним словом, вооружение ваших эсминцев можно хоть сейчас отправить на свалку. Пятидюймовая артиллерия моих «Флетчеров» делает сто двадцать пять залпов в минуту по пяти различным целям. И все орудия заряжаются вручную. А кроме того, у нас есть двадцатипяти-, двадцати— и сорокамиллиметровые пулеметы — чего еще желать? Запомните: лучшее средство управления огнем — глаз самурая, глядящий в прицел. — Фудзита ненадолго умолк, и его цепкий ум совершил новый стремительный поворот. — Радары… «Ямагири» и «Аясе» имеют хорошие радары.

— Да, разумеется, адмирал, — заторопился Кога. — На обоих судах установлены радиолокационные системы «Фурудзо» воздушного и надводного поиска.

— Так вот, ваши эсминцы мы используем для дозора. Как сопровождение они чересчур уязвимы.

— А вы получили добро сверху, лейтенант? — спросил Мацухара. — Ведь официально Япония не воюет с арабами, и левое крыло парламента настроено против нас.

Кога расплылся в улыбке.

— Министр обороны Цутоми Кавара не только добился разрешения на использование «Ямагири» и «Аясе», но и выбил новые дотации для Департамента национальных мемориалов.

Фудзита пояснил специально для Дэйл Макинтайр:

— «Йонаге» присвоен статус мемориала, равно как и старому линкору «Микаса». Это единственный способ получать субсидии, не нарушая Конституции.

— Девятая статья? Ненаступательные вооружения?

— Так точно, мисс Макинтайр.

Уильямс покрутил головой.

— Что за девятая статья?

— Адмирал Марк Аллен написал ее в сорок седьмом году, — сказал Брент и процитировал: — «Искренне стремясь к законности, правопорядку и миру во всем мире, японский народ навсегда отказывается от войны как суверенного права нации и от угрозы применения силы как средства разрешения международных конфликтов».

— У вас хорошая память, — похвалил Фудзита и вновь повернулся к Дэйл. — Так вы не закончили свой отчет…

Американка открыла было рот, но ее опередил лейтенант Кога:

— С вашего разрешения, адмирал, я вернусь к своим обязанностям.

— Мне нужен полный реестр личного состава «Аясе» и «Ямагири» с послужным списком командиров.

— Сегодня после обеда вам их доставит курьер по особым поручениям.

— Вы свободны.

Кога поклонился адмиралу, кивнул остальным и пулей вылетел в дверь.

Дэйл извлекла листок из пачки бумаг.

— У меня тут уточненные спецификации ливийских крейсеров, стоящих на Томонуто. Один — тип «Лондон» — арабы купили у Пакистана и переименовали в «Бабур». Водоизмещение семь тысяч четыреста тонн, длина пятьсот семьдесят футов, главная батарея калибра пять и две десятых дюйма, три парные установки универсальных скорострельных орудий «Винкерс». Второй — «Умар Фаруз», бывший крейсер английского королевского флота «Лландафф». Каддафи перекупил его у Бангладеш. Длина триста шестьдесят футов, главная батарея из четырех орудий «Виккерс» третьей модели калибра четыре и пять дюйма, тоже универсальных. На обоих судах новые паровые турбины производства «Дженерал электрик» с зубчатой передачей и котлы «Фостер-Уилер». Скорость превышает тридцать два узла.

— Все это нам известно. — Фудзита нетерпеливо забарабанил пальцами по столу.

— Да, адмирал, эти сведения я вам сообщила во время первого визита. Но теперь крейсеры оборудованы новыми радарами и сонарами.

Все навострили уши. Дэйл еще раз пробежала глазами бумагу.

— Радары воздушного поиска «Маркони 965М» и «Маркони 992Q». Дальность поиска до двухсот пятидесяти миль.

— А сонары? — с тревогой спросил Уильямс.

— «Грейсби». Тип G—750.

— Последняя новинка, — заметил Брент. — Откуда они у них?

— От индийских друзей, естественно.

— Что еще? — осведомился Фудзита.

— Новый «Грейсби» весьма совершенная машина. Осуществляет круговой обзор, может пеленговать одновременно две подводные лодки и предупреждать торпедную атаку. Есть сведения, что «семьсот пятидесятый» связан с компьютерной станцией ПЛО. Действует в условиях интенсивных фоновых шумов, сильной ряби, использует и пассивный и активный режимы. Полученные данные автоматически передаются судам сопровождения.

Уильямс, до этого сидевший мрачнее тучи, облегченно откинулся на стуле.

— То есть у «Джирингов» таких сонаров нет?

— Нет.

— Но мы же договорились с ними в Женеве, что все это оборудование останется под запретом, — вставил Брент. — Почему тогда «Блэкфин» и наши «Флетчеры» до сих пор оснащены сонарами времен Второй мировой войны?

— Действия индийского правительства никто не в силах контролировать, — вздохнула Дэйл.

— Вы предполагаете, что они могут установить «Грейсби» и на эсминцах?

Дэйл мотнула головой.

— У нас нет оснований для такого предположения.

— А как насчет радаров управления оружием? — поинтересовался Брент.

— Запрещены. Ни один из арабских кораблей их не имеет.

Офицеры заметно приободрились. Все командиры мечтают иметь такой радар на своих судах и боятся, что он окажется у противника.

— Ну вот, — сказала женщина. — А теперь плохие новости.

— Плохие?! — эхом откликнулись Брент и Йоси.

Даже Фудзита несколько растерялся.

Дэйл покосилась на рядового.

— Писарь Накамура, выйдите в коридор, — мгновенно отреагировал старик.

— Слушаюсь, господин адмирал!

Дэйл обвела взглядом троих мужчин.

— Эта информация строго засекречена, потому я умолчала о ней на совещании вашего штаба. Ее голос вдруг сделался до неприятного резким. — Речь идет об отравляющих газах.

Потрясенное молчание.

— Предприятие в Рабте производит иприт и нервно-паралитический газ.

— Это что, возле Триполи?

— Да, сэр. Около шестидесяти миль к югу от Триполи.

— Чтобы арабы сами построили и пустили химический завод! — усомнился Йоси.

— Не сами — с помощью западногерманского концерна «Имхаузен Хеми».

— Фудзита снова поразил всех своей острой проницательностью:

— Вероятно, Каддафи провел его под вывеской фармацевтической фирмы. Верно, мисс Макинтайр?

— Вы догадливы, адмирал. Но завод охраняют отборная бригада и тяжелые зенитные установки. Для производства аспирина такие меры излишни.

— Что вы можете сказать об их продукции — нахмурился Йоси.

— Я ведь сказала: иприт и газ нервно-паралитического действия.

— Иприт, кажется, уже применялся.

— Немцами в Первую мировую, — уточнил Фудзита.

— Правильно, — подтвердила Дэйл. — Он оказывает разрушительное воздействие на кожу, а при вдыхании обжигает легкие и вызывает внутреннее кровоизлияние. Нервно-паралитический газ также открыли немцы, уже во Вторую мировую, но до использования дело не дошло. — Она помедлила, должно быть собираясь с духом. — Он невидим, не имеет запаха и, следовательно, застигает человека врасплох.

— И много они уже произвели? — быстро спросил Брент.

— По расчетам у них имеется в наличии около пятидесяти тонн иприта и тридцать пять тонн нервно-паралитического газа. По действию это равно примерно тысяче артиллерийских снарядов или четыремстам пятисоткилограммовым бомбам.

— Всю Японию этим не разрушить, — заметил Йоси.