Ихор - Роман Игнатьев
В холодильнике у Фомы лежал пакет с неопознанной субстанцией. Возможно, догадался Фома, жидкость из похожей банки. Ее надобность и ценность для пансионата Фома не разумел. Вдруг вспыхнуло прозрение – ихор! Целительный эликсир богов! Фома слабо покашлял, кожа покрылась испариной.
– Найдем телефон и заявимся в полицию. Пусть разгребают! – предложила Полина.
– Резонно. – Он сверился с часами и присвистнул – старушка уже заждалась. Убегая, согласился с Полиной, что карга их враг, но она жирно платит, да и работенка непыльная.
>>>
В этот раз Харита подбирала слова дольше обычного и скупилась на любые эмоции. Ее герои, в особенности молодой чехословак, поникли и барахтались в загустевшем времени, как мухи в свежей смоле. Фоме чехословак нравился, несмотря на тупость и наивность, присущие романтичным натурам. Вскоре от романтика не останется и капли вина, его кровь загустеет и превратится в уксус. Харита рубила текст, отсекая лишнее, и увядала, намекая Фоме о скором финале их рандеву.
Звонил парень из морга, застав Фому в такси на обратном пути из пансионата. Медбрат признался, что не вспомнил Бориса Бессонова и спросил у пьяного вдрызг Векселя. Тот среагировал даже слишком быстро, выдав, что у старика отсутствовало сердце. Фома поблагодарил и отключил вызов. Вырезали у деда сердце, значит. Гниды! Фома закашлялся и наорал на таксиста, попавшего задним колесом в яму.
Такси остановилось у подъезда, высветив фонарями ментовский УАЗ. Рядом с машиной курили мужчины в форме и один в ветровке, сухощавый, жилистый, с мордой, напоминавшей возмущенную выдру. Не успел Фома выйти из одного транспорта, как его усадили в новый и увезли. «Беспредел!» – кричал Фома, сидя в зарешеченном кузове; воняло здесь хлоркой и блевотиной. «Не рви глотку, салага», – сказал ему капитан с мордой выдры.
Подозревал Фома худшее – что взяли его за поджог, что выдал Дафур или Тиктак. Сколько им грозит? Фома намедни изучал вопрос, листая в Сети Уголовный кодекс: за поджог двушка, это он помнил еще с подростковых времен. Ничего не поменялось. Малину портило убийство – от пятнадцати до двадцати. Монгол не впряжется, так что выйдет Фома аккурат к пенсии. Его прошиб холодный пот, развернулся во всю силу кашель. «Сучий пес Дюков, – ругался в мыслях Фома, – не предупредил». Ему звезда на погоны, а что друзья? «Но-но, рот закрой! – командовал капитан. – Держи бациллы при себе!»
Фому ввели в тусклый кабинет: стены выкрашены в медово-горчичный, новые столы и компьютеры. Усадили на рассохшийся скрипучий стул. Над макушкой капитана висела фотография президента, в углу закипал электрический чайник.
Капитан обстоятельно представился, сунув еще раз корку Фоме под нос, – Хаев Егор Артемович. И Фома посмеялся, вспомнив прикол об Артемах, которые не доживают до старости и не имеют детей. Вот и у Дюкова потомства не будет.
– Слышь меня, блаженный?! – рявкнул Хаев, врезав кулаком по металлическому столу. С деревом эффект, конечно, совсем иной – гасится строгость, поглощаемая бездушной сталью.
– Что вам от меня надо-то? – спросил Фома.
– Дружка твоего нашли. Мертвого. Валялся на свалке, его бомжи нарыли. Врубаешься?
– Какого дружка?
– Табачук Тимофей Александрович, прозвище Тиктак. Знаешь такого?
Фома кивнул, в глазах защипало; что-то горькое и тяжелое поднялось к горлу, подзывая к себе гнусный кашель.
– Погиб твой приятель. При вскрытии эксперты недосчитались печени и части мышц – их вырезали, кожу зашили. – Хаев встал, открыл форточку и налил в чашку с пакетиком кипяток. Поставил чай рядом с Фомой и похлопал его по плечу, как в американских фильмах. Сказал: – Ну, поплачь, что ж не поплакать. Друг твой как-никак.
Фома спросил:
– Кто его убил?
– Ха, если бы я знал! Может, сам мне скажешь? За что? И почему так жестоко? Еще и на свалку, как мусор. Даже бандюги такого не выкидывают, работал кто-то совсем отмороженный.
– Меня, что ли, подозреваете?
– Ага, потому чайком тебя и отпаиваю, гений! Хлебай давай, или коньячку туда плеснуть?
Фома кивнул, и Хаев ему показал фигуру из сложенных пальцев, то бишь фигу.
– У друга твоего долги водились. И у тебя. А потом раз – и нет долгов, – говорил Хаев, отбивая стеркой карандаша ритм о стол. – Затем мы находим его изуродованный труп. Я следак, и я знаю, что быстрых деньжат так просто не срубишь, нужна удача или крайняя мера. Причем и ты, проигравшись на ставке в ночном клубе, как-то быстро все жене вернул. Бедняга Табачук дочери билет в Диснейленд купил.
– Выводы-то какие-нибудь будут?! – поборов приступы слез и кашля, полез на рожон Фома.
– Малец, ты лучше признайся, какую работенку вы с Табачуком провернули и для кого? Потому что убили Тимофея жестокие люди. Звери, одним словом! И поймать их, прижать к ногтю – задача первостепенная!
– Маньяк это! – сказал Фома и вывел из себя капитана Хаева, заставив того материться и швырнуть в окно карандаш.
– Какой, на хрен, маньяк?! Сериалов насмотрелись, мудачье! – Немного остыв, продолжил: – Маньяк не маньяк – мне решать! Говори, Бессонов, кому вы с Табачуком яйца вылизывали?! Что натворили, черти?! Ты вообще соображаешь своей дурной башкой, что если Табачука грохнули, то и тебя уберут?!
Фома не понимал, и слова Хаева врезали ему между ног, отрезвили и заставили сомневаться – может, исповедаться? Сколько ему, Фоме, осталось вольным духом услаждаться? А так тридцать лет в колонии, зато живой. Скрутило кишки, подурнело; снова выступил холодный пот. Рубашка вымокла, по телу гуляли мурашки, и в черепке зазвенел тревожный колокольчик.
В кабинет ворвался Дюков и подхватил Фому под руки.
– Куда?! – встрял Хаев.
– В жопу иди! – ответил Дюков, уводя друга с собой.
В машине Дюков объяснил, что не знал о задержании, что ему доложили сослуживцы и он, Артем Дюков, стремглав прибыл на выручку. Фому знобило, клацали зубы. Дюков подвез его до подъезда и, не заглушая мотора, спросил:
– Выдал этому петуху про ваш с Тиктаком замес?
– О чем ты?
– Что пожгли ферму Заруцких ляпнул или нет?!
– Откуда ты?..
– Говори!
– Молчком я, не сболтнул, – сказал Фома.
– Зашибись, а то упрятали б тебя в каталажку. А потом по этапу. – Тема нездорово заржал, но быстро помрачнел. – И похер на Заруцких, на пожары все эти, ерунда. Ты молчи, главное, я не выдам. Меня маньяк изрядно возбуждает, хоть к гадалке шуруй! Тиму-то убили точь-в-точь как тех стариков. Неужели и впрямь Заруцкие?
– Поспать бы мне, – ответил Фома.
– Верняк, ты замученный, брат. Мудлон Хаев пытал тебя, что ли? Нет? Если хоть пальцем тронул, ты скажи, я его урою. Нет? Ну хорошо. Позвони
Откройте для себя мир чтения на siteknig.com - месте, где каждая книга оживает прямо в браузере. Здесь вас уже ждёт произведение Ихор - Роман Игнатьев, относящееся к жанру Триллер / Ужасы и Мистика. Никаких регистраций, никаких преград - только вы и история, доступная в полном формате. Наш литературный портал создан для тех, кто любит комфорт: хотите читать с телефона - пожалуйста; предпочитаете ноутбук - идеально! Все книги открываются моментально и представлены полностью, без сокращений и скрытых страниц. Каталог жанров поможет вам быстро найти что-то по настроению: увлекательный роман, динамичное фэнтези, глубокую классику или лёгкое чтение перед сном. Мы ежедневно расширяем библиотеку, добавляя новые произведения, чтобы вам всегда было что открыть "на потом". Сегодня на siteknig.com доступно более 200000 книг - и каждая готова стать вашей новой любимой. Просто выбирайте, открывайте и наслаждайтесь чтением там, где вам удобно.
