Пустая комната №10 - Серафина Нова Гласс

просто вцепилась бы в него еще крепче, пока не задушила наши отношения. Он был для меня всем. Чего бы ни хотел Генри, он ни за что не разбил бы мне сердце, и оно болит при одной мысли об этом. Я совершенно измучена.

Из чьей-то блютус-колонки у бассейна тихо звучит песня Sweet Home Alabama. В жарком вечернем воздухе витает сладкий и насыщенный аромат дыма, с вечеринки доносятся гул разговоров и смех. Я выскальзываю на балкон и сажусь на уродливый стул. Роза и Кристал играют в карты, парень с татуировкой на лице переворачивает гамбургеры на мангале, Джеки пытается впихнуть в Эрла-младшего кукурузу в початке, но он бросает ее в бассейн, и все девчонки визжат.

Мэри из сто девятой уговаривает грустного мальчика поиграть с другими детьми, а Гвен, с которой я уже однажды встречалась, танцует в бюстгальтере от бикини и обрезанных шортах. В такт медленной музыке она размахивает над головой стаканом с синей газировкой, пытаясь привлечь внимание мужчин. Потом я вижу Барри, он тоже замечает меня и машет руками. Черт.

– Анна! – Пританцовывая, он поспешно вытаскивает из холодильника с ледяной водой бутылку «Короны» и жестом зовет меня спуститься к ним. – Приходи! Теперь ты член нашей семьи!

Как это ни ужасно, в глубине души мне хочется отвлечься, выпить холодного пива и не торчать здесь в одиночестве. Я спускаюсь по бетонным ступеням и беру предложенную бутылку.

Кристал придвигает мне пластиковый стул, и я присоединяюсь к ним за карточным столом, робко примостившись на краешке и ковыряя этикетку «Короны» на бутылке. Я гадаю, кто его любовница. Неужели одна из этих женщин? Трудно такое представить, но они должны что-то знать.

Роза протягивает мне бумажную тарелку с хот-догом и горкой картофельного салата, я улыбаюсь и беру ее, хоть и не собираюсь есть. Джеки спрашивает, не хочу ли я сыграть в джин, и я отказываюсь. Тогда Барри подтаскивает переносной холодильник для напитков, чтобы сесть рядом со мной и присоединиться к разговору.

– Тут уже слишком тесно, Барри, – говорит Кристал, похоже заметив, что мне некомфортно в его присутствии. Хотя точно не знаю, может, она просто хочет от него избавиться.

– Только для девочек, – добавляет Джеки.

– Ну ладно, ладно, – соглашается Барри, берет свою тарелку с фасолью и подсаживается к людям, чьих имен я не помню. На мгновение у меня возникает чувство, будто я снова в школьной столовой. Барри слишком громко смеется над чьей-то шуткой и несколько раз оглядывается на нас через плечо.

– Как ты устроилась? – спрашивает Роза.

– А… ну… хорошо, спасибо.

– Бога ради, Горди! Да ешь уже наконец! – вопит Джеки, напугав меня, и я хватаюсь за грудь, а потом понимаю, что она говорит со своим шестилетним сыном – он плачет, потому что с гамбургера упала верхняя булочка. – Правило пяти секунд. Успокойся.

Она вытирает булочку о бедро и кладет обратно на тарелку Горди.

Похоже, его это устраивает, он садится на землю и ест, накрыв плечи полотенцем со свинкой Пеппой.

– Нам не хватает Генри, – говорит Кристал. – Ничего, что я это говорю?

Внезапно она встает и кричит, качая указательным пальцем:

– Ай-ай-ай!

Ее девочки перестают бегать вокруг бассейна, переходя на быструю ходьбу, и хихикают, подталкивая друг дружку локтями.

– Конечно, – отвечаю я. – Вообще-то, я надеялась… Ну вроде как задать о нем пару вопросов. О его жизни здесь.

Женщины обмениваются взглядами, значение которых я не могу расшифровать.

– Конечно, – говорит Джеки, пиная холодильник Барри и потягивая вино.

Естественно, об убийстве никто не знает, они считают, что он сам лишил себя жизни. И если только это не одна из них, не подозревают и о романе, так что, возможно, если я начну говорить о душевном состоянии Генри, разоткровенничаются, решив, что я пытаюсь разобраться в причинах его депрессии… Хотя это меня тоже интересует.

– У него здесь было много друзей? Он был с кем-то близок? – спрашиваю я, уже зная, что каким-то образом он стал здесь душой компании.

– Боже ты мой, – говорит Кристал. – Да все здесь его любили, особенно женщины. Уверена, все были немножко в него влюблены.

– Кристал! – одергивает ее Роза.

– Она сама спросила! – оправдывается Кристал. – В смысле, всем нам хочется пофантазировать, а Бобби… Ну у него на спине татуировка в виде сисек, не очень-то возбуждает. – Все женщины смеются. – А Барри… Фу…

– Он гадает по ладони и коллекционирует мечи, – добавляет Роза. – Если тебе нравятся готы, комиксы и «Подземелья и драконы», он тебе подойдет.

– Есть еще Каллум, – говорит Джеки. – Он хорош.

– Хорош, – повторяет Кристал.

– Но он оплакивает жену и просто… вне досягаемости, – возражает Джеки. – Нет, погоди. Это плохо выглядит. Не то чтобы Генри был законной добычей. Он же твой… Конечно, я просто имею в виду… В него было приятно влюбиться. Невинно, конечно! Но здесь в основном одни лузеры, а он был так мил со всеми. Поэтому трудно сказать, с кем он был близок. Мы все были немножко в него влюблены.

– Да ничего страшного, – говорю я. – Вообще-то, это даже приятно. И мило. Странно, но приятно, что он обрел здесь что-то вроде дома в некотором смысле.

– Иногда он рисовал у бассейна карикатуры на детей, – говорит Роза, выдавливая на куриное крылышко щедрую порцию горчицы.

Я толком не понимаю, как спросить их о том, что меня интересует. Не вел ли он себя странно. Не имел ли дел с Эдди – с наркотиками или что-то в этом роде. Познакомился ли он с любовницей здесь или они заметили у его двери незнакомку? Были ли у него враги?

– Так вы не заметили, чтобы он с кем-нибудь проводил особенно много времени или вел себя как-то особенно?

– Не знаю. Я же за ним не следила, – отвечает Кристал. – Но вроде бы ничего такого. А что?

– Господи, Кристал. Она хочет знать, почему у него возникла депрессия! Читай между строк, – рявкает Джеки. – У него ни с кем не было проблем.

Она закуривает, и ее лицо становится мрачным и печальным.

– Мы все были потрясены новостями о том… что случилось. Думаю, он был подавлен и все такое. Депрессия или еще что, но… никто и представить не мог, что он покончит с собой, – говорит Роза.

Она наливает колу в пластиковый стаканчик и передает его сыну, дергающему ее за платье.

– Значит, он рисовал вас всех.

– О да! – улыбается Кристал. – Помнишь, как ты ему позировала, Джеки?

Роза и Кристал трясутся от смеха.

– Да пошла ты, Кристал, – говорит Джеки, швыряя свои карты Кристал в голову, когда от смеха та сгибается пополам.

– В чем дело? – спрашиваю я.

– Она была в