Мое идеальное убийство - Пронина Анна

В ночь перед открытием выставки Соня, как обычно, пробралась в помещение, откуда с помощью видеопроекторов будут запущены на все экраны ролики Бориса. Она уже закончила перекачивать в его рабочий ноут свое видео и программировать показ, когда почувствовала, как на ее шее затягивается удавка.

Белла

Черт! Эта девчонка с ее компроматом никак не входила в планы Беллы. Впрочем, теперь без разницы.

Сбросив безжизненное тело Сони на пол, Белла прокрутила на перемотке кадры, которые увидела на мониторе компьютера.

Маленькая гадина! Похоже, она побывала в деревне, где стояла усадьба, и собрала на Беллу отличный материал. Интересно, кто автор этих фото? На снимках Белла стояла с Машей и Златой во дворе собственного дома. Хотя… знала ли Соня, как связаны Белла и оба Сахаровых? Так… Белла проматывала видео. На некоторых кадрах были подписи, из которых стало понятно, что целью этого ролика было все-таки разоблачить Мементо Мори, а не Беллу. Но уже не важно. Как это все стереть из компьютера? Ага, вот, кажется, нашла!

Белла нажала на «удалить», и видео исчезло с экрана ноутбука.

Можно было бы сразу закачать сюда ролик, на котором Борис убивает отца, и вместо видео девчонки запустить именно его. Но Белла решила, что заранее этого делать не стоит — Борис может зайти в аппаратную и проверить готовность оборудования перед началом своего представления. Ничего, она обязательно улучит момент.

Так, теперь нужно убрать отсюда труп.

Пыхтя, словно старая бабка, Белла переместила тело Сони вниз, а затем спрятала за экран, который стоял на сцене в главном зале сразу за ванной с буро-красной жидкостью.

Но Белла не догадывалась, что ей так и не удалось стереть компроматное видео с ноутбука. Она удалила его только из Сониного телефона, который был соединен с компьютером. Более того, уже скоро программа запустит его демонстрацию строго согласно времени, которое успела запрограммировать Соня.

Белла и Борис

Обычно, когда Борис готовил «трупы» для своих перформансов, он тщательно следил, чтобы не было улик, способных вывести на него: по возможности делал все в перчатках и тщательно обрабатывал поверхности, чтобы не оставить и малейшего следа. Он не использовал материалы, покупку которых можно отследить, старался, чтобы в готовых образах не прослеживались ассоциации с какими-либо живыми людьми, появлялся на местах перформансов только один раз — в момент «выставления» картинки и только в одежде, полностью его маскирующей.

Но не в тот раз, когда он разыгрывал перед Беллой спектакль с липовым трупом. Ведь Борис не думал, что ему придется когда-то выкапывать из земли этот манекен. И уж тем более не предполагал, что его достанет из псевдомогилы кто-то еще.

Зачем он вообще это затеял?

Сейчас, оглядываясь в недавнее прошлое, он искреннее недоумевал, что его подвигло на бравирование перед Беллой? Очевидно же — это тупиковый ход, бездарная идея, которая теперь, похоже, оборачивается против него.

Борис не понимал, зачем Белла вытащила лжетруп из ямы. Она могла удостовериться, что это подделка, и оставить все как есть. Тогда Борис даже не заподозрил бы, что его разоблачили. А может быть, она не подумала, что он захочет вернуться на «место преступления»?

И как она собирается использовать это ненастоящее тело против него?

Надо быть с ней очень осторожным.

Белла с удовольствием откликнулась на приглашение Бориса прийти на выставку скандального перформансиста Мементо Мори. Тем более что Борис обещал ей ВИП-проход на два часа раньше, чем остальные гости вообще узнают, где будет проходить это сенсационное мероприятие.

Дело в том, что афиши, извещающие о предстоящем, уже два дня висели по всему городу, но место и время так и не были объявлены. Сообщалось, что все узнают об этом в последний момент. Официальная пресса и блогеры уже стояли на ушах.

В день икс Борис ждал свою вожделенную жертву у главных ворот завода. Было еще совсем светло, и все вокруг выглядело не пафосно, как задумано для вечера, а очень просто и запущенно: черно-серые пыльные стены разрушающегося здания на фоне цветущей зелени, бетонные плиты, заросшие травой, автомобильные покрышки, мусор — много лет сюда приходили бухать местные алкаши и молодежь. Черный тонированный «мерседес» и роскошная женщина на каблуках и в вечернем платье смотрелись в этом пейзаже как какой-то отдельный от всего мира перформанс.

Борис был одет во фрак, но на шее вместо бабочки болталась — пока без дела — черная маска в виде шарфа. Когда представление начнется, он натянет ее на лицо, оставив открытыми только глаза.

— Рад видеть мою прекрасную гостью! — поприветствовал он Беллу.

— Взаимно.

Борис взял ее под руку и неспешным шагом повел к черному входу в главное здание.

— Белла, то есть Екатерина. Я должен совершить каминг-аут. — Борис немного волновался, но скрывал то, что чувствует, за легкой насмешливостью по отношению к самому себе и ситуации.

— Боже, Борис, ты гей? — улыбнулась Белла.

— Нет, моя дорогая. Хотя кто-то, возможно, и назовет меня пидорасом за то, что я делаю, — эта сомнительная шутка ему самому показалась остроумной.

— Я заинтригована!

— Что ж, тогда позволь проводить тебя на фуршет, чтобы рассказать все подробнее.

Когда они вместе поднялись на последний этаж и пошли по коридору, в середине которого располагалась дверь в аппаратную с установленными проекторами, Белла мысленно порадовалась, что не стала ничего закачивать в ноутбук заранее. Однако оказалось, что Борис ведет ее совсем к другой комнате.

На этом же этаже была еще одна каморка.

Здесь, среди разрухи и пыли, стояла роскошная барная стойка в стиле лофт, сидя за которой было весьма удобно наблюдать через панорамное окно за тем, что происходило внизу, в бывшем цеху. Рядом стоял диван и уже накрытый стол: фрукты, сыры, орехи, икра, шоколад и, конечно, дорогое шампанское.

— Угощайся! — предложил Борис.

— Так ты расскажешь, что за каминг-аут? — спросила Белла.

Борис смотрел ей прямо в глаза и гадал: она и впрямь ни о чем не догадывается или…

— Что ж, выхода нет, отступать некуда, придется признаться тебе. Я — Мементо Мори, — сообщил Борис.

Белла приподняла брови.

— Тот самый? Который имитирует убийства по всей стране? — Она старалась сыграть удивление.

— Совершенно верно.

— И теперь ты расскажешь о себе всем? — спросила Белла, взглядом показав на цех.

— Нет, только тебе. Для всех я постараюсь так и остаться анонимом.

— А если я кому-то расскажу?

— Тогда мне придется тебя убить. — Последнюю фразу Борис произнес с деланым трагизмом, но Белла рассмеялась в ответ совершенно искренне. Еще бы, ведь она не воспринимала всерьез угрозу своей жизни.

— Что ж, я польщена твоим признанием.

— Выпьем за это? — Не дожидаясь ответа, Борис разлил по бокалам холодное шампанское и передал один из них Белле. Та едва коснулась напитка губами. — Будь моей гостьей! — приветливо улыбнулся ей Борис, пригубил вино, и Белла сделала еще один глоток.

И тут в зале с будущей экспозицией Мементо Мори раздался грохот.

Отставив бокал, Борис прильнул к окну: каким-то немыслимым образом одно из полотен, на котором должен был демонстрироваться ролик, частично слетело с креплений и раскачивалось над полом, грозя вот-вот сорваться окончательно. К поврежденной конструкции уже бежали немногочисленные рабочие, которых Борис нанял на время выставки. Можно было остаться здесь, с Беллой, но волнение пересилило. Белла от него уже никуда не денется… А спуститься и проверить, все ли в порядке, все же надо.

Извинившись, Борис сбежал по лестнице в зал. А Белла, дождавшись, когда он покажется в цеху, сделала еще несколько глотков шампанского и тихо проскользнула в соседнюю комнату. В ее маленьком клатче лежала флешка с видео, которое должно выставить Бориса убийцей собственного отца.