Река смерти. Сан-Андреас - Алистер Маклин

- Подойди мы сюда всей группой, индейцы просто убежали бы от нас. У них есть серьезные основания бояться людей из внешнего мира. Мы, по какой-то иронии называющие себя цивилизованными людьми, хотя во многих отношениях индейцы гораздо цивилизованнее нас, - мы несем им так называемый прогресс, так называемые перемены, так называемую цивилизацию, которые губительны для них, а также болезни, которые убивают их. У них нет естественного иммунитета к кори или гриппу. Для них эти болезни - все равно что бубонная чума для средневековой Европы и Азии. За две недели может погибнуть половина племени. Именно так и случилось с индейцами из Тьерра-дель-Фуэго. Добрые миссионеры дали им одежду, главным образом для того, чтобы женщины смогли прикрыть свою наготу. Одеяла были взяты из больницы, где только что прошла эпидемия кори. В результате почти все племя вымерло.

- Выходит, наше присутствие здесь представляет для них угрозу? - спросил Трейси.

- Нет. Почти половина племени мускиа погибла от гриппа и кори. Здесь живут те, кто сумел выжить, приобретя естественный иммунитет таким вот тяжким способом. Как я уже говорил, их нашел доктор Хьюстон. Хотя он известен главным образом как исследователь, делом его жизни было совсем иное. Хьюстон был основателем Национального фонда для индейцев и первым из так называемых сертанистов - людей, знающих жизнь джунглей и посвятивших свою жизнь защите индейцев от цивилизации и от так называемых цивилизованных людей. Конечно, некоторые из племен действительно настроены враждебно - их совсем немного, ведь коренных индейцев в Бразилии вообще осталось не более двухсот тысяч, - но их враждебность продиктована страхом и вполне понятна. Даже в наше время эти цивилизованные господа из внешнего мира - и, кстати, не только бразильцы - расстреливают индейцев из автоматов, взрывают их динамитом с воздуха и дают им отравленную еду.

- Это для меня полнейшая новость, - сказал Смит, - а ведь я живу в этой стране уже очень давно. Откровенно говоря, мне трудно поверить в услышанное.

- Серрано может подтвердить.

- Я подтверждаю, - откликнулся Серрано. - Насколько я понимаю, вы тоже состоите в обществе сертанистов.

- Да. Эта работа не всегда приятная. У нас бывают неудачи. Как вы видели, чапаты и хорена не слишком поддерживают идею сотрудничества с внешним миром. К тому же мы невольно несем с собой различные болезни. Пойдемте, вождь Корумба приглашает всех на обед. Вкус еды может показаться немного странным, но, уверяю вас, никто не отравится.

* * *

Час спустя гости все еще сидели вокруг грубо сколоченных столов, расставленных возле общинной хижины. На столах лежали остатки прекрасного, хотя и несколько экзотического угощения: дичь, рыба, фрукты и всякие незнакомые деликатесы, о происхождении которых лучше было не спрашивать. Все это запивалось довольно крепким напитком. По окончании обеда Гамильтон от общего имени поблагодарил вождя Корумбу, а затем повернулся к остальным участникам экспедиции:

- Нам пора двигаться дальше.

- Меня тут кое-что заинтриговало, - сказал Трейси. - Никогда в жизни не видел столько золотых украшений.

- Я так и думал, что это вас заинтригует.

- Откуда пришли эти люди?

- Они и сами не знают. Потерянные люди, которые потеряли все, в том числе и свою историю. Доктор Хьюстон выдвинул теорию, что они - потомки древнего племени квимбайя, пришедшего сюда из долин рек Каука или Магдалена, что находятся в западной части колумбийских Анд.

Смит уставился на Гамильтона:

- Как же они здесь оказались, скажите ради бога?

- Никто не знает. Хьюстон считает, что люди покинули родину много веков назад, что они бежали на восток, к истокам Амазонки, двигались все время вниз по ее течению, пока не достигли реки Токантинс, потом направились к Арагуайе, а уже затем к реке Смерти. Но кто знает? Иногда происходят очень странные миграции. За время переходов могло смениться несколько поколений: их путь был отягощен всем тем имуществом, которое они принесли с собой. Принесли все, чем обладали, я в этом уверен. Подождите, вот придем в Затерянный город, и вы поймете, на чем основывается моя уверенность.

- Далеко еще до этого проклятого города? - спросил Смит.

- Часов пять или шесть пути.

- Всего пять часов!

- И к тому же идти будет легко. Никаких болот, никаких трясин.

Джон обернулся к вождю, который улыбнулся и снова тепло обнял его.

- Он желает нам счастливого пути? - спросил Смит.

- В том числе. Завтра я побеседую с ним подольше.

- Завтра?

- А почему бы и нет?

Смит, Трейси и Хиллер обменялись быстрыми взглядами. Ни один из троих ничего не сказал.

Перед выходом Гамильтон вполголоса посоветовал Марии:

- Оставайтесь здесь. Индейцы позаботятся о вас, я обещаю. Там, куда мы идем, не место для женщины.

- Я пойду.

- Дело ваше. Получите великолепную возможность погибнуть еще до полуночи.

- Я вам не слишком нравлюсь, да?

- Вполне достаточно, чтобы попросить вас остаться.

* * *

День близился к вечеру, а Гамильтон и его спутники все еще продолжали идти к Затерянному городу. Почва под ногами, сухая, покрытая листьями и пружинистая, как нельзя лучше подходила для пешего перехода.

К несчастью для людей наподобие Смита, подъем оказался ощутимым, а невыносимая жара еще больше осложняла дело.

- Думаю, мы можем сделать получасовой привал, - сказал Гамильтон. - Мы опережаем наш график - нам все равно не войти в город, пока не стемнеет. Кроме того, некоторые из вас, наверное, считают, что заслужили отдых.

- Вот именно что заслужили! - воскликнул Смит. - Сколько еще вы намерены истязать нас?

Он устало опустился на землю и вытер вспотевшее лицо головным платком. Остальные, за исключением Гамильтона и близнецов, тоже учащенно дышали и растирали ноющие ноги: Гамильтон действительно установил очень резвый темп ходьбы.

- Вы все держитесь просто прекрасно, - отметил Джон. - Однако все чувствовали бы себя гораздо лучше, если бы не ели и не пили с такой жадностью в деревне. Со времени ухода оттуда мы поднялись примерно на шестьсот метров.

- Сколько... еще... осталось? - хрипло выдавил Смит.

- Отсюда до вершины? Примерно полчаса, не более. Но боюсь, после подъема еще придется немного потрудиться, спускаясь вниз, - там довольно крутой склон.

- Полчаса - пустяки! - заявил Смит.

- Подождите, пока не начнете спускаться.

* * *

- Последнее усилие, - сказал Гамильтон. - Мы в десяти метрах