Шэрон Болтон - Последняя жертва

Он повернулся ко мне.

— Кстати, я считаю, что она должна это сделать. — Потом опять к подросткам: — А пока она раздумывает, я отвезу рапорт в участок Даже если мисс Беннинг решит, что вы не стоите того, чтобы тратить на вас свое время, начальство может захотеть в этом инциденте разобраться. По крайней мере эта информация будет занесена в ваши личные дела, поэтому я бы посоветовал вам вести себя тише воды, ниже травы. А теперь проваливайте отсюда, пока я не спустил на вас мисс Беннинг.

Они развернулись и зашагали по тропинке.

— И пошевеливайтесь! — крикнул Мэт им вслед.

Они прибавили шагу и рысью бросились за угол. Цепочку замыкали девушка и один из парней поплотнее. Мэт же направился в противоположную сторону, мне навстречу. Он обернулся, и мне показалось, что через его плечо я увидела, как из-за изгороди вышел кто-то шестой и последовал за ребятами. Мужчина, крупнее и старше этих подростков. Я тут же подумала: Аллан Кич, но он скрылся слишком быстро, поэтому я не была уверена, что это он. Идущий ко мне Мэт его не видел. Луна скрылась за облаками, поэтому я разглядела лишь силуэт и глаза. Я не двигалась. И не знала, смогу ли.

— Пошел ты? — повторил Мэт. — Что за выражения у дочери архидьякона?

Я ударила его. Не сдержалась. Слава Богу, не той рукой, где были ключи, а левой, сжатой в кулак Короткий неловкий удар в нижнюю челюсть. Не настолько сильный, чтобы причинить увечье, но и довольно ощутимый. Мэт и глазом не моргнул.

— Прошу прощения, — тяжело дыша, произнесла я и закрыла лицо рукой, поскольку чувствовала, что вот-вот расплачусь. А я совсем, совсем не хотела плакать на глазах у Мэта Хоара.

Он подошел ко мне, обнял за плечи и притянул к себе. Я почти сдалась. Почти позволила заключить себя в объятия и… Что? Что было у него на уме? Я этого так и не узнала, потому что в мгновение ока опомнилась и отшатнулась. Он не удерживал меня.

— Ты нормально себя чувствуешь? — спросил он.

Я кивнула.

— Чертова шантрапа! — произнес он. — Натан Кич за два последних года несколько раз сидел в колонии для малолетних преступников, и, похоже, братец последует его примеру. Кимберли Эплин исключили из двух школ за издевательства над соучениками и употребление спиртных напитков и наркотиков. Кенни Браун и Джейсон Шорт сидели за магазинные кражи. Я уверен: они виновники всех тех неприятностей, которые постигли нас в последнее время. У меня просто нет доказательств. Я сто раз говорил им, чтобы они держались отсюда подальше.

— Просто дети ищут привидения, — пробормотала я себе под нос, не ожидая, что Мэт меня услышит.

Интересно, а предложит ли он проводить меня домой? Просить я не могла, но очень-очень этого хотела. Когда это я превратилась в такую размазню?

— Так вот чем ты занималась! — воскликнул он.

Я подняла глаза.

— Сегодня в обед я встретил Салли, — пояснил он. — Она сообщила, что пробравшийся к тебе злоумышленник похож на Уолтера. Ты не думала, что должна была сказать об этом еще вчера?

Салли обедала с Мэтом. Почему эта мысль была мне неприятна? Что еще она ему рассказала? Что он рассказал ей?

— Ты мне не веришь, — заметила я.

Хотела, чтобы это прозвучало как вопрос, а получилось как обвинение.

— У меня нет причин тебе не верить, но Уолтер был вполне достойным малым. Не могу представить, чтобы он подстроил собственную смерть, где-то прятался от всего мира, а теперь стал вламываться к людям по ночам.

— Верно, — согласилась я.

Мэт повернулся и посмотрел сквозь прутья ворот на дом.

— Нам действительно необходимо выяснить, что происходит в этом доме, — заявил он. — Утром пошлю по электронной почте письмо в местную юридическую фирму. Попытаюсь узнать, кто имеет отношение к этому дому. Но если ни Уолтер, ни Эделина не оставили завещания и не объявились их близкие родственники, дело может затянуться на несколько лет.

— Мне пора возвращаться.

Я стала взбираться на холм, надеясь, что он последует за мной, в то же время допуская, что этого может и не случиться. Потом остановилась и обернулась. Мэт не двигался. Он просто смотрел на меня.

— У Уолтера были братья? — спросила я.

Он улыбнулся.

— Я все думал: когда ты об этом спросишь? Были. Трое. Уолтер самый старший.

— Одного звали Гарри. Я только что видела его могилу на кладбище.

Он кивнул.

— И Арчи. Он уехал много лет назад. Стал проповедником где-то в Штатах.

— А третий?

— Его звали Сол. Судя по всему, паршивая овца в стаде.

— Что случилось с Солом? — поинтересовалась я. Усталость как рукой сняло.

— Он тоже уехал. По слухам, его изгнали из поселка. Понятно, почему о нем никто ничего не знает.

— Он мог вернуться. Узнал о смерти Уолтера и Эделины, вернулся и поселился в их доме. Причем на законных основаниях.

Волнуясь, я рассказала Мэту о лице, которое видела в окне несколько дней назад, о странной схожести моего ночного гостя и Уолтера. Когда я закончила, Мэт еще несколько мгновений не сводил с меня глаз, потом повернулся лицом к дому.

— Ты знаешь, что этот дом построен на краю небольшого мелового откоса? — спросил он, глядя сквозь прутья ворот. — За домом обрыв шестиметровой высоты.

— Я этого не знала. — Никогда не видела заднюю часть дома Уитчеров. По обе стороны тропинки, где я совершала пробежки, густые заросли. Оттуда нельзя видеть дом Уитчеров, только когда окажешься почти над ним. — Значит, сзади в дом не попадешь?

— Нет, если только ты не альпинист. Изгородь тянется в обе стороны от дома, до самого обрыва. Я пару раз обходил этот участок, узнав, что деревенские идиоты стали рассказывать сказки о привидениях. Туда можно попасть только через ворота.

— Но я точно кого-то видела, — настаивала я, разозлившись из-за его замечания о деревенских идиотах. Неужели он и меня имел в виду?

— Хочешь проверить?

— Что?

— Существует единственный способ проверить, прячется ли Сол Уитчер от людей в зловещем, кишащем змеями доме.

— Кто-то говорил, что входа нет.

Мэт усмехнулся и достал из кармана пиджака небольшую связку ключей. Стал перебирать их, пока не нашел тонкий серебристый ключ с прямоугольной головкой. Он вставил его в навесной замок. Провернул, и замок открылся.

— Добро пожаловать! — пригласил он меня войти.

21

Довольно неуверенно, заинтригованная больше, чем хотелось бы в этом признаться, я последовала за Мэтом по тропинке, конец которой терялся метрах в сорока от нас. На полпути он остановился, и я стала рядом с ним.

— Я вырос в этом поселке, — сказал он. — Еще ребенком я прибегал сюда поболтать с Уолтером. Уже и забыл, какой тут красивый сад.

Я вообще никогда раньше не была в этом саду — любовалась им, лишь стоя за воротами. Но Мэт был прав. Это был образчик классического английского сада, с множеством разнообразных растений, теснящих друг друга в борьбе за место под солнцем на этом участке земли, который никоим образом нельзя было назвать небольшим. Повсюду цвели ранние розы: они взбирались по изгороди, опутывали решетку, цеплялись за деревья, словно паразиты.

В одном углу сада была сооружена пещера из местного камня. В укромных уголках и нишах стояли фонари и статуи, а в центре пещеры бил родничок, который затем сбегал, извиваясь, ручейком по крутому склону, огибая древний тис и раскидистые кусты старого можжевельника, росшие вокруг лужаек.

Старый дерн на тропинке весь порос небольшими вьющимися растениями, побеги которых обрывались, как только мы ступали на них. Мне показалось, что я почувствовала сладкий цитрусовый аромат тимьяна. Мэт нагнулся, провел рукой по траве сбоку от тропинки, потом поднес руку к носу и глубоко вдохнул. Затем еще раз провел рукой по траве и протянул ее мне.

— Я делал так в детстве, — сказал он. — Каждый раз, когда приходил сюда. Лучший в мире запах.

Я приблизила нос к его руке и вдохнула. Что-то сладкое и легкое, маняще знакомое.

— Ромашка, — произнесла я через секунду.

Я также ощутила запах цитруса, шедший от пальцев Мэта, — сегодня вечером он чистил апельсин. Но ему говорить об этом я не стала.

Ближе к дому находился небольшой фруктовый сад. Из-за ветра с большинства деревьев уже облетел цвет — он подобно свадебному конфетти лежал на земле.

— Это ты повесил цепь на ворота? — спросила я. — Поэтому у тебя есть ключ?

— Скажем так, я знаю того, кто это сделал. Уолтер был садовником, — сообщил Мэт. — Большую часть жизни он проработал в местном отделении Национального треста[9].

Мы подошли к дому. Все окна первого этажа были заколочены. Две из четырех дверей заложили кирпичом, остальные две были на вид довольно прочными. Я хотела было повторить: «Хода нет», но не знала, как на это отреагирует Мэт. Он разглядывал дом, старые каменные стены с потрескавшейся штукатуркой, древнюю глицинию, чьим цветом был осыпан верхний этаж, соломенную крышу, которая отчаянно нуждалась в ремонте. Мэт напоминал альпиниста, готовящегося покорить высоту.