Новобранцы холодной войны - Ирина Владимировна Дегтярева

уже оставалось немного времени до утра, а часов в шесть его разбудило бодрое картавое пение в соседней комнате: «Это было пгошлым летом, в сегедине янвагя, в тгидесятом коголевстве, там где нет в помине коголя!» Юный певец пропел эту строчку пару раз, и раздалось шиканье подоспевшей бабушки. Но сон уже улетучился, так же, как и загадочный «коголь».

— Коголь употреблял алкоголь, — пробормотал Виктор, сев на кровати. Он подумал, что с поисками аргентинца у них выходит примерно так же, как в этой детской песенке. Королевство есть, а короля-то и не было.

Словно учуяв, что он проснулся, позвонила Тюрина.

— Ты вообще спишь когда-нибудь? — хрипло спросил он.

— Бывает. Есть такая слабость, — явно улыбалась она. — Вы бы тоже начинали отвыкать потихоньку. А то, как говорила моя бабушка, Царствие Небесное проспите.

— А что? Уже приближается?

— Появилось на техническом горизонте. Ждем вас.

* * *

— Наши специалисты нащупали наконец алгоритм работы по поиску источника рассылки этих сообщений, — начала рассказывать Тюрина, едва вместе с Виктором вошла в его кабинет.

Галина встретила его уже в коридоре, но все же терпеливо дождалась, когда он снимет куртку, спрячет сверток с домашними съестными припасами в маленький холодильник и усядется в рабочее кресло.

— Определили место отправления двух последних пакетов рассылок — спорткомплекс в Кунцево. С разных телефонов, но из одной точки геолокации. Хозяина аппаратов, разумеется, определить не представляется возможным.

— Толмачеву доложили? — уточнил Виктор.

— В ваше отсутствие не стали. Тем более его не было на месте. Нужны санкции, чтобы осмотреть помещения спорткомплекса, снять записи с видеокамер…

— Ты не мне это должна была перечислять, — Виктор направился к двери, — а шефу. Время у нас ограничено. Давно выставили бы наблюдение. Что если он смотал удочки и аппаратурку? Тогда ищи ветра в поле, до следующей рассылки.

Уже через час, смешавшись с любителями здорового образа жизни, сотрудники и сотрудницы ФСБ осматривали каждый уголок немаленького спорткомплекса. По предположению обрадованного Толмачева, тот тип — «аргентинец» или еще кто-то — вряд ли сотрудник спорткомплекса. Отсылать сообщения оттуда, где работаешь, слишком большой риск, первыми сразу проверят персонал, все личные дела лежат в отделе кадров — искать информацию контрразведке долго не придется. А в качестве рядового физкультурника заглубляться в служебные помещения он не смог бы и не стал бы. На него обратили бы внимание охранники, потому что боятся работу потерять, а не потому что соблюдают меры предосторожности, связанные с началом спецоперации (наше извечное авось никуда не делось, укоренилось и очень сложно его побороть, пока гром не грянет, как известно).

Осмотрели туалеты, коридоры, ведущие в подземный гараж, сам гараж, все закутки и раздевалки. Тюрина высказала крамольную мысль, что телефон или какой-то прибор, выполняющий функции телефона, может лежать в одной из машин на стоянке или в шкафчике раздевалки.

Разозлившись на ее многомудрую догадку, влекущую за собой массу сложностей, Виктор предложил Толмачеву в шутку, не менее крамольно, передать дело с рассылкой сообщений, агитирующих против специальной военной операции, в ДВКР. Толмачев погрозил ему пальцем, пребывая в хорошем настроении от предчувствия удачи, и, чтобы избежать утечек, начал привычно обставляться.

В ходе этих контрразведывательных мероприятий в тот же день в спорткомплексе одновременно возникли пожарные инспекторы и оперативник с Петровки, который пришел с санкцией, позволяющей просмотреть записи с камер видеонаблюдения, потому что якобы есть заявление о краже из раздевалки.

С открытыми картами, без надлежащего легендирования, соваться не следовало, потому что не стоило исключать, что кто-нибудь из сотрудников спорткомплекса связан с человеком, занимающимся рассылкой. Видеозаписи отсматривали за сутки до начала рассылки. Пока Фролов под видом оперативника, имея на руках реальную санкцию (только причина не кража и ведомство другое, не МВД, но в документе это не уточнялось), смотрел «кино», пришла информация от Тюриной.

Она сунулась в служебное помещение — тренерскую, когда сочла, что и объект мог так же поступить. Туда заходили и выходили без использования электронных карт, никто ни на кого не смотрел. Ее не остановили. Внутри между стеллажом с обувью и стеной она заметила сумку, явно спрятанную — сразу в глаза она не бросалась. При аккуратном осмотре, чтобы не сработала возможная сигнальная система о вскрытии закладки, Тюрина выяснила, что в сумке два мобильных телефона. Это опровергало версию, что «аргентинец» не стал бы прятать аппаратуру в служебных помещениях.

Фролов сосредоточил свое внимание на этом помещении, чтобы отследить по видеозаписям человека, который принес эту сумку. Через несколько минут Фролов выскочил из комнаты охранников, чтобы позвонить Яфарову:

— Витя, видел я нашего телефониста. Он хоть и в кепке, и воротник куртки поднял, но я его узнал.

— Узнал? — переспросил Виктор, догадываясь, к чему клонит Фролов. — Я сейчас подъеду.

Через двадцать минут он уже созерцал на экране Кристиана собственной персоной. В самом деле в бейсболке и очках, но контрразведчики и не такую маскировку видали. Пока Виктор добирался до спорткомплекса, Фролов успел отсмотреть еще видео и отыскал вторую закладку около кафетерия с энергетическими напитками.

— Вот тебе и аргентинец! — Виктор глядел на стоп-кадр на экране, испытывая облегчение. Личность объекта устанавливать не надо в многомиллионной Москве.

Он тут же распорядился выставить наблюдение за съемной квартирой Кристиана. Убедились, что аргентинец в данный момент дома. А значит, можно спокойно потревожить его закладки и начать фиксировать документально улики для будущего уголовного дела.

Начальник службы безопасности спорткомплекса оказался из бывших своих, вопросов не задавал, обеспечил скрытый осмотр обеих сумок-закладок. И с тоской поглядывал на бывших коллег. Сам ушел из ФСБ или ушли? У Виктора мелькнула мысль потом узнать, но и растаяла вместе с хлопотами по поводу устройства судьбы Кристиана.

В кабинете безопасника пахло коньяком и одеколоном. Коньяк Виктору не преминули предложить, но он вежливо отказался, сославшись на предстоящий доклад руководству.

Эксперты отсняли видео- и фото, убедились, что никакой сигнальной системы не выставлено. Действовал аргентинец беспечно. В поясной сумке лежали два телефона. Там же, в сумке, лежал аккумулятор, подключенный к телефонам с еще приличным зарядом. Специалисты определили, что с помощью работающего на телефоне приложения происходит рассылка сообщений без непосредственного участия аргентинца.

— Будете изымать?

— Пока нет, — покачал головой Виктор, покосившись на безопасника, заглянувшего в кафетерий.

— Задержите с поличным? — в этот раз вопрос безопасника повис в воздухе из-за очевидности ответа.

Хотя теперь Виктор вовсе не собирался торопиться. Ему очень хотелось выявить способы контакта аргентинца с его кураторами и направить свет прожектора на этих самых кураторов, чтобы те оказались как на сцене.

Просить безопасника отнестись с пониманием к работе сотрудников