Тайна из тайн - Браун Дэн

В темноте одиночной камеры Саша часто думала, кто же мог убить медсестру. Здесь были и другие пациенты с припадками, возможно, Мальвина довела не того человека.А может,— мечтала Саша,её убили, чтобы защитить меня. Эта мысль почему-то делала её одиночество менее невыносимым.

После двух недель в карцере Сашу вытащили, затянули в смирительную рубашку и сообщили, что к ней пришёл посетитель. У Саши никогда не было посетителей, даже родителей.Они оставили меня здесь умирать.

В приёмной её ждала незнакомка — невысокая женщина с иссиня-чёрными волосами, дорогой одеждой и строгим лицом. Она излучала авторитет. Женщина тут же отчитала санитаров, потребовав снять с Саши смирительную рубашку, и, к её изумлению, они подчинились.

— Животные, — прошипела она, отгоняя их. Животные.

Саша щурилась, неделями не видя дневного света. — Кто ты? — спросила она по- русски.— Кто ты?

— Ты говоришь по-чешски? — спросила женщина. Саша покачала головой.

— По-английски?

— Немного, — сказала Саша. — Я смотрю американское телевидение.

— Я тоже, — прошептала женщина почти заговорщицки. — Правда же, это чудесно?

Саша просто смотрела на неё.

— Меня зовут доктор Бригита Гесснер, — сказала женщина. — Я здесь, чтобы помочь тебе. Я нейрохирург из Европы.

— Врачи мне не помогут, — быстро ответила Саша.

— Мне жаль это слышать. Просто они не понимают твоего состояния.

— У меня безумие и припадки.

Женщина решительно покачала головой. — Нет, Саша, ты совершенно здорова умственно. У тебя височная эпилепсия — она вызывает припадки. Это полностью излечимо. У меня есть клиника в Праге, и я хочу отвезти тебя туда.

— Чтобы исправить меня? — скептически спросила она.

— Ты не сломана, дорогая. В твоём мозгу просто случаются электрические штормы. Но я могу помочь тебе их контролировать. Я лечила многих пациентов с таким же диагнозом, с отличными результатами — включая молодого человека по имени Дмитрий из этого самого учреждения.

Дмитрий?Саша знала этого высокого, эффектного мужчину, но давно его не видела.Я всё думала, куда он пропал!— Ты вылечила Дмитрия?

— Именно так. И он уже вернулся домой в Россию."

Саша отчаянно хотела верить словам доктора Гесснер, но всё это казалось слишком хорошим, чтобы быть правдой. "У меня… нет денег".

"Лечение бесплатное, Саша, — ответила женщина. — И довольно простое".

Доктор быстро объяснила процедуру, которая заключалась в имплантации маленького чипа в череп Саши. Если Саша почувствует приближение приступа, она сможет активировать чип, проведя магнитным стилусом по голове. Чип вырабатывал электрические импульсы, прерывающие приступ… предотвращая его ещё до начала.

"Неужели… это возможно?" — прошептала Саша, едва сдерживая слёзы.

"Конечно! Это чип реагирующей нейростимуляции. Я его изобрела."

"Но почему… вы помогаете мне?!"

Доктор Гесснер протянула руку через стол и взяла её ладонь. "Саша, мне в жизни очень повезло. Правда в том, что помощь тебе выгодна и мне. Мне приятно помогать тем, кто в этом нуждается. Если я могу спасти чью-то жизнь, почему бы не сделать это?"

Саша хотела вскочить и обнять эту женщину, но боялась поверить. За свою жизнь она редко сталкивалась с добротой. "Но… что, если они не выпустят меня отсюда?!"

"О, им лучше не препятствовать, — резко сказала Гесснер. — Я заплатила целое состояние за твоё освобождение."

Через четыре дня Саша очнулась в больничной палате в Праге, ошеломлённая анестезией и обезболивающими, но живая. Когда Гесснер сообщила, что операция прошла успешно, Сашу накрыла волна эмоций, и, как часто бывало, это спровоцировало начало приступа. Гесснер спокойно достала магнитный стилус и провела им по голове Саши. Чудом приступ растаял. Ощущение было будто чих, который так и не случился.

Она не верила своим ощущениям.

В последующие дни доктор Гесснер внимательно наблюдала за ней и настраивала устройство для максимальной эффективности. Оно работало идеально, и Саша осознала, что, возможно, больше никогда не столкнётся с приступом. Она даже задумалась, не будет ли скучать по тому ощущению безмятежности и лёгкости, которое наступало после приступа. Но это была ничтожная цена за возможность нормально жить.

Одним днём, во время диагностических тестов, Бригита Гесснер небрежно сказала: "Не знаю, какие у тебя планы, Саша, но мне нужен лаборант, и, честно говоря, ты идеальный кандидат."

"Я?" Саша подумала, что это шутка.

"Почему бы и не ты? Ты, по сути, всю жизнь провела в больницах."

"Как пациент! — рассмеялась Саша. — А не врач!"

"Верно, — согласилась Гесснер, — но ты умная женщина. Я не прошу тебя оперировать или становиться врачом. Речь о канцелярской работе, дезинфекции оборудования и тому подобном. А если будешь работать у меня в лаборатории, мы, возможно, сможем улучшить твоё состояние."

"Улучшить? Я чувствую себя прекрасно!"

"Правда? Больше нет провалов в памяти и отключек?"

"Ах… есть", — призналась Саша.

Они рассмеялись, но на самом деле Саша действительно забыла об этом. Пробелы в памяти были её давней привычкой.

"Интериктальные нарушения памяти, — пояснила Гесснер, — часто встречаются у пациентов с височной эпилепсией. У меня есть идеи, как с этим можно бороться… если ты позволишь мне изредка изучать твой мозг."

"Конечно, но…"

"У меня есть маленькая квартира в городе, которую я купила для матери. Но её нет уже давно, а я так и не удосужилась продать её. Можешь жить там сколько захочешь. Там мебель, но если стиль не по душе, можем…"

"Мне нравится этот стиль", — вырвалось у Саши, и слёзы подступили к глазам.

С тех пор прошло два года, и Саша так и не уехала. Теперь ей было двадцать восемь, скромной зарплаты и бесплатного жилья хватало на жизнь — настоящая мечта. Со временем она перешла от уборки и бумажной работы к помощи доктору Гесснер в исследованиях и освоила базовое оборудование для сканирования.

Бригита регулярно сканировала её мозг, чтобы следить за процессом лечения, включавшего внутривенные витаминные коктейли и упражнения в кресле виртуальной реальности. Иногда, в качестве награды, Гесснер разрешала Саше путешествовать в VR — Эйфелева башня, Большой Барьерный риф, её любимый Манхэттен. Саша обожала парить над небоскрёбами или бродить по Центральному парку.Когда-нибудь я увижу это вживую…

"Саша?" — над ней прозвучал низкий голос. "Ты в порядке?" Голос прозвучал близко, возвращая её в реальность.

"Саша?" — повторил он.

Тепло после восторга начало таять… и внезапно на неё обрушилась горькая печаль, словно волна.

Теперь она всё вспомнила.

Бригита мертва.

Моя единственная настоящая подруга.

Её глаза распахнулись, и она увидела над собой красивое, доброе лицо мужчины, который по-прежнему поддерживал её голову.

Он мягко улыбнулся и прошептал: "Добро пожаловать назад."

ГЛАВА 33

Внутри фургона становилось все холоднее, и Джонас Фокман дрожал. Его руки по-прежнему были связаны за спиной, а пальцы полностью онемели.

Похитители сняли с Фокмана его винтажное серое пальто перед тем, как связать, обыскали швы и карманы, а затем бросили его на пол рядом.

Редактор размышлял, остался ли его телефон в кармане пальто. Его так и подмывало крикнуть: "Эй, Сири! Набери 911!"

Коренастый мужчина с короткой стрижкой сидел на своем ящике для молока всего в паре шагов, а его напарник оставался на переднем сиденье, периодически набирая что-то в телефоне. Казалось, он с кем-то разговаривал.