Нейлоновые хомуты - Ильдар Р. Низаев

воскликнула Мела, плюхнувшись на широкое ложе.

– Пить-есть будешь?

– Буду всё, дорогой, любимый, бесценный мой! – заплетающимся языком ответила Мела. Во рту у неё пересохло.

Мир достал из рюкзака еду и воду. Глаза его немного привыкли к темноте, но недостаток света всё же сказывался. Он напоил пленницу и практически из рук её накормил.

– Как же от тебя всё-таки воняет, – не удержался Мир, – надо будет помыть тебя завтра!

– Как скажешь, дорогой! Вообще-то неприлично такое девушкам говорить… – слегка возмутилась Мела, дожёвывая остатки еды. Глаза её слипались.

– Спи давай уже, вонючка!

– Сам такой! – сквозь сон ответила пленница, начиная тихонько храпеть.

Мир достал стяжку из рюкзака и на всякий стянул её руки. Потом перекусил сам и, не изменяя привычке, улёгся спать под кровать, положив рядом винтовку, а пистолет спрятав под подушку.

– Ну хоть сюда эта вонь не доходит! – сказал он, засыпая.

Луна этой ночью была особенно яркой. Безмолвную тишину нарушал лишь стрекот сверчков и цикад, да где-то вдали лаяла собака. И конечно, как же без звуков артиллерийских залпов, время от времени напоминавших о войне? Мир, быстро уснув, так же быстро и проснулся в самом разгаре ночи и долго лежал, прислушиваясь то к тишине, то к отдалённым звукам войны вдалеке. Как обычно, в такие моменты он мечтал о доме, мечтал добраться до своих, мечтал о скором конце этой грёбаной войны – и так до тех пор, пока вновь не уснул…

* * *

Мир проснулся с первыми лучами солнца и быстро выбрался из-под кровати. Мела спала мертвецким сном. Осторожно выглянув из дома и всмотревшись в небо, он вышел во двор. Набрав в колодце воды для питья, наполнив ею вёдра и тазики, оставил их во дворе. Сам освежился холодной водой и, натащив в дом из закромов съестных припасов, приступил к завтраку. В кои-то веки можно было назвать это действо именно завтраком, а не приёмом пищи, когда приходится ограничиваться простым закидыванием чего-то в рот, если вообще есть что закинуть! Трапезу Мир устроил на полу возле шкафа в спальне.

– А мне есть-пить? Даже не предложишь? – спросила проснувшаяся Мела.

– Присоединяйся! Будить не стал: больно спишь хорошо, крепко!

– Опять ты мне руки затянул, сволочь дорогая! Куда я убегу? Даже если бы и хотела – сил никаких!

– Сейчас хомут уберу! – сказал Мир, отрезая стяжку кухонным ножом. – И вот тебе вода и еда! – Он закинул Меле на кровать бутыль с водой и кое-что из принесённых припасов.

Учуяв еду, в комнате заактивничали мыши. Мела, как и раньше, жадно пила воду: её организм и физически, и психологически никак не мог насытиться вожделенной влагой. Впрочем, голод тоже давал о себе знать. И следом за водой еда исчезала довольно быстро.

– Спасибо, дорогой! – благодарила Мела.

– Не торопись, подавишься ведь!

– Угу! Да!

– Вонючка! Нет, всё, сейчас ты будешь мыться! Я и воду уже поставил греться!

– Угу! Хорошо! Но всё-таки обидно, что обзываешься. По чьей воле я стала такой?

– По собственной! Не я же тебя в снайперы записал? Не я! – ответил Мир, пристально взглянув на пленницу.

Мела посмотрела на него пустым взглядом и не стала больше вступать в полемику. Дожевав свою еду, она вновь легла, приготовившись ко сну. И довольно быстро уснула. Мир опять остался наедине со своими мыслями и воспоминаниями. Мимо проехала вражеская техника, сотрясая дом, а Мела даже не вздрогнула, продолжая и дальше крепко спать. Позавидуешь просто! Не теряя времени даром, Мир проверил боеспособность винтовки и пистолета, по очереди разобрав их и почистив. К полудню солнце стало припекать ещё жарче, несмотря на появившиеся облака. Мир проверил воду. Та хорошо успела прогреться за это время, так что пленнице было пора мыться. Мир затащил всю воду в дом, поставил её перед дверным проёмом в спальню. Во дворе нашёл ковшик и положил в него приготовленное мыло.

– Грязнуля, вставай! Пора мыться, вода нагрелась!

– Всё, всё, встаю! – еле продирая глаза, ответила Мела.

– Вода вон там, иди мойся! Мыло в ковшике. Сейчас я тебе и полотенце найду! – пообещал Мир и стал рыться в шкафу.

– Мне бы ещё шампунь, пенку и скраб для тела! А ещё пемзу для пяток, если можно! И непременно увлажняющий крем, это обязательно! – пошутила Мела, с трудом выбираясь из кровати.

– Ага! Сейчас будет! Может, ещё джакузи?

– Было бы неплохо!

– Иди уже мойся, грязнуля!

– А ты тогда не подсматривай!

– Больно надо! Вот тебе полотенце! Здесь вообще-то в шкафу много женских вещей лежит, можешь вообще свою вонючку выкинуть и другое что-нибудь подобрать!

– Посмотрим! – ответила Мела, скидывая с себя одежду.

Мир забрался на кровать и невольно стал посматривать в сторону смывающей с себя грязь Мелы. Несмотря на то, что на её худосочном теле рёбра теперь сильно выделялись, оно всё равно оставалось привлекательным. И по мере того как гнусный запах покидал комнату и та наполнялась ароматом мыла, Мела становилась всё более желанной. Даже тату змеи на левой голени стало смотреться более ярко; змейка, как живая, переливалась в отблеске солнечных лучей, падающих на тело Мелы сквозь пробитую крышу. Да и её хорошенькие груди, осиная талия, подросшие волосы, попка и даже заросший лобок – абсолютно всё блестело в лучах солнца. Нутро Мира охватило непреодолимое возбуждение.

– Бесстыдник, подсматриваешь за бедной пленницей?! – поймав мужской взгляд, спросила Мела. Мир не ответил, запретив себе смотреть в её сторону. Ополаскивая своё намыленное тело, она продолжила: – Что, хочешь меня? Хочешь опять насиловать меня? Я же вижу, как ты смотришь на меня, дорогой мой!

– Надо больно! Тем более насиловать. Успокойся и даже не мечтай! – ответил Мир, еле справляясь с волнением в голосе от нахлынувшего возбуждения.

– Давай не в этот раз! Я-то вижу, милый, что хочешь меня!

Мимо дома промчалась вражеская техника, сотрясая его. Мела инстинктивно присела, испугавшись. Поняв, что угрозы нет, продолжила свою помывку. Мир не мог не смотреть на неё и украдкой любовался изгибами её исхудавшего тела. Закончив с банными процедурами, Мела насухо обтёрлась полотенцем и, как была, нагой подошла к шкафу:

– Так, посмотрим, что тут у нас! А ты хорош уже на меня пялиться, извращенец! Я же сказала: давай не сегодня, а как-нибудь в другой раз. Договорились?

Мир потупил взгляд и при оружии вышел из комнаты:

– Будь здесь и никуда не высовывайся!

– Как скажешь, милый! Мне тут со шмотками бы разобраться! Они тут все огромные, корова какая-то жила, что ли? – отозвалась Мела, показывая Миру, находившемуся в зоне её видимости, больших размеров женские трусы.

– Надевай, что есть!

– Ещё пахнут чем-то залежавшимся!

– А ты не нюхай! Надевай тогда заново вонючку свою!

– Ага, разбежалась, так и сделаю! – возмутилась Мела, перебирая вещи.

Мир побродил по остальным комнатам дома и вернулся к порогу спальни. Мела к этому времени подыскала себе кружевные панталончики нежно-голубого цвета, почти подходящие ей по размеру, и носочки зелёного цвета. Мир посмотрел на её ноги, попу, спину, волосы, её суету с вещами в шкафу… Ну как же всё-таки хороша эта, пусть и худющая, чертовка! Пролетевшие в голове мысли вновь вызвали низменные чувства самца. Словно чувствуя взгляд этого самца, не отвлекаясь от своего занятия, Мела спросила:

– Опять на меня пялишься, озабоченный?

– Одевайся уже! Шопинг она тут устроила!

– Милый, не торопи. Я виновата, что ли, что здесь всё большое?! Но всё равно я благодарна этому дому и шкафу: одежды много, что-нибудь найду! – кокетничая, ответила Мела, надевая чёрную футболку большого размера, на которой она решила остановиться для начала.

Вскоре она подобрала себе спортивный костюм серого цвета, тоже чуть большего размера, чем её.

– А лифчик? Как же без него? – решил пошутить Мир, когда его взгляду попалась кучка бюстгальтеров, отброшенная Мелой в сторону.

– Обойдусь как-нибудь без него! Тут такие размеры! Тебе на голову налезут и ещё болтаться будут!

– Ну всё, оделась? Давай на кровать падай!

– Дорогой, я понимаю, что я очень красивая женщина и ты постоянно хочешь меня, но я же сказала: давай не сегодня, не сейчас! – сказала Мела,