Самый жаркий день лета - Абдулла Киа

— Ясно, — кивнул обвинитель. — Можете описать, что случилось?

Сьюки посерьезнела.

— Кажется, был вторник. Начало недели у Лейлы обычно особенно загружено. Я увидела, как она вошла в кабинет, а пару минут спустя она позвала меня. Лейла была не за столом, а в своей уборной. У нее… — Сьюки вздохнула. — У нее началось кровотечение. Я запаниковала, но она меня успокоила. Когда я предложила поехать в больницу, Лейла отказалась. Сказала, что это происходит уже в четвертый раз и она знает, что делать. Просто попросила меня принести влажные салфетки и прокладки.

Эдвард кивнул.

— После я… ждала ее снаружи. Помню, меня трясло и я старалась не заплакать. Лейла привела себя в порядок, вышла и продолжила.

— Продолжила?

— Продолжила работать. У нее были переговоры по скайпу.

Публика в зале огорошенно притихла. Лейла съежилась под испытующими взглядами присяжных. Она вспомнила свои ощущения в тот день: что-то мокрое и теплое течет по бедрам, и внутри будто образовалась дыра. Прагматизм взял вверх, когда она поняла, что сейчас заляпает кресло. Извинившись перед аудиторией на экране, она перебежала в уборную, оттуда набрала внутренний номер и попросила Сьюки помочь ей: «Принеси мне белье из нижнего ящика стола, пожалуйста. И тампоны». Потом Сьюки застыла в дверном проеме, округлив глаза от ужаса. «У меня выкидыш, — объяснила Лейла. — Не распространяйся об этом, пожалуйста». Она быстро смыла кровь и переоделась. Такое случалось уже в четвертый раз, какой смысл паниковать и привлекать внимание?

Эдвард поднял палец.

— Позвольте мне уточнить услышанное. У мисс Саид случился выкидыш во время переговоров, и после она продолжила беседу как ни в чем не бывало?

Сьюки искала пути к отступлению.

— Нет, я пытаюсь сказать, что она была в очень стрессовой ситуации, но проявила профессионализм, потому что звонок был очень важным…

— Важнее гибели ребенка?

Вопрос прозвучал слишком жестко, и по залу пробежал возмущенный ропот. Клара Пирсон перегнулась через стол и что-то ядовито прошептала своему коллеге.

— Я прошу вас следить за выражениями, мистер Форшелл, — заметил судья Уоррен.

Эдвард почтительно склонил голову.

— Конечно, ваша честь. Прошу прощения. — Снова повернувшись к Сьюки, он переформулировал вопрос: — Итак, мисс Саид, пережив столь значительное событие, продолжила общаться с коллегами, верно?

Сьюки судорожно сглотнула.

— Да.

— Будет ли справедливым сказать, что работа чрезвычайно важна для Лейлы, и если придется выбирать между личной и профессиональной сферами, она предпочитает уделить время последней?

— Не знаю, справедливо это или нет, но…

— Однако в той ситуации так и было? — Обвинитель повысил голос, добиваясь ответа.

— Да.

Эдвард коротко кивнул и продолжил:

— Я бы хотел обратиться к событиям двенадцатого июля. Вы позвонили мисс Саид в восемь минут девятого. Поведайте нам, пожалуйста, в чем состояла суть вашего звонка.

— Конечно. Наша команда собиралась на важную встречу с представителями банка «Мерсерз». Один из руководителей потерял чертежи. Они были выполнены в большом формате, копировальный центр еще не открылся, поэтому мы не могли просто распечатать их заново. Я знала, что в кабинете Лейлы есть резервная копия, но не могла туда попасть.

— У кого есть ключи от кабинета?

— У Лейлы.

— Больше ни у кого?

Сьюки виновато наморщила лоб:

— Вообще-то запасной ключ существует, но его вечно не найти. У нас оставалось два варианта: либо Лейла приезжает и открывает свой кабинет, либо мы едем презентовать проект без чертежей, что достаточно абсурдно. — Девушка пожала плечами. — Вот я и попросила Лейлу приехать.

— И вы звонили ей, чтобы сообщить об этом?

— Да.

— Что она ответила?

— Что уже едет прямиком в офис.

Обвинитель прищурился.

— Она так и сказала: «Я еду прямиком в офис»?

— Не точно так, но что-то вроде этого.

— Однако она поняла, что в офис необходимо явиться как можно быстрее?

— Да.

Эдвард поджал губы, демонстрируя глубокую задумчивость.

— Учитывая, что Лейла Саид способна перенести выкидыш и в следующую минуту вернуться к деловому совещанию, стало бы для вас сюрпризом, если бы она решила ненадолго оставить спящего ребенка в машине, чтобы разобраться с неотложной проблемой в офисе?

Сьюки переминалась с ноги на ногу, опасаясь отвечать.

— Вы сейчас под присягой, мисс Тейлор, — напомнил Форшелл. — Я настаиваю: удивило бы вас, если бы мисс Саид решила ненадолго оставить спящего ребенка в машине, чтобы разобраться с неотложной проблемой в офисе?

Напряжение в зале суда нарастало, и девушка еле сдерживала слезы.

— Нет, — коротко выдавила она. Ее тихий ответ был сравним с оглушительным выстрелом.

Лейла почувствовала, что ей трудно дышать. Слова Сьюки не стали для нее откровением. Увы, даже она сама дала бы тот же ответ, что и ее ассистентка. Лейла Саид выигрывала по жизни, потому что умела принимать сложные решения, которыми другие тяготились. Сьюки достаточно долго проработала с ней бок о бок, чтобы понять это.

— Спасибо вам за откровенность, — задумчиво произнес Эдвард. — Пожалуйста, останьтесь с нами еще на несколько минут.

В центр зала вышла Клара Пирсон.

— Мисс Тейлор, у меня буквально пара вопросов. Сколько вы работаете на Лейлу Саид?

— Три года.

— Можете описать ее манеру работы? Она засиживается до поздней ночи?

Девушка покачала головой:

— Нет, мы стараемся следовать принципам гармоничной компании: поменьше переработок, никакой деловой переписки по выходным. В жаркие дни мы переходим на летний режим с сокращенным рабочим днем в пятницу.

— Была ли та неделя, на которую выпало двенадцатое июля, обычной?

— Нет. Я уже говорила, что мы готовили презентацию большого проекта, поэтому задерживались допоздна последнюю пару недель. Лейла не любит показывать плохой пример, но иногда обстоятельства вынуждают.

— Учитывая, какое загруженное было время, посылала ли вам Лейла какие-нибудь сообщения одиннадцатого числа, в воскресенье?

— Да.

— Можете припомнить во сколько?

— Я обнаружила в электронной почте несколько писем от нее, когда проснулась в понедельник утром. Значит, она написала их очень поздно в воскресенье.

— Но это необычно для нее?

— Да.

— Учитывая, насколько поздно она легла спать, возможно ли, что на следующее утро она приехала более уставшей и рассеянной, чем обычно?

— Это было бы логично.

— Настолько уставшей, что могла, допустим, испытать временный провал памяти? Пусть даже в обычных условиях такое для нее нехарактерно.

Сьюки энергично закивала:

— Да, конечно!

— Спасибо, мисс Тейлор. — Клара повернулась к судье: — У меня нет больше вопросов, ваша честь.

К разочарованию Лейлы, снова поднялся Эдвард, не отпуская свидетельницу:

— Мисс Тейлор, вы сказали, что Лейла Саид обычно не имела привычки писать письма по воскресеньям. Скажите, часто ли такое случалось?

Девушка пожала плечами.

— Сложно сказать. Наверное, раз в месяц.

— Но не чаще?

— Вряд ли.

Эдвард кивнул приставу, и тот протянул Сьюки стопку серых листов.

— Мисс Тейлор, — заявил обвинитель, — вы держите в руках распечатку писем мисс Саид, которые она послала в течение полугода перед случившимся. Посчитайте, пожалуйста, сколько здесь воскресений, когда были отправлены сообщения?

Сьюки взвесила в руках увесистую стопку. После нескольких секунд сомнений она покорно начала считать. Время, пока она перебирала страницы, тянулось мучительно долго, стрелки на часах будто перестали двигаться. Наконец свидетельница подняла голову:

— Двадцать семь.

— Двадцать семь воскресений за полгода, иными словами, буквально каждое воскресенье. — Эдвард методично поправил манжеты рубашки под черной судейской мантией. — Можете зачитать отметки о времени отправки? Возьмем, к примеру, январь.