Сквозь страх - Альбина Равилевна Нурисламова

показалось, она смотрела прямо на меня, но, может, и нет. А после исчезла. Наверное, шаг назад сделала, отошла от окна. Не растворилась же, да?

«А почему нет, если это…»

– Вы тоже ее видели?

Я опять чуть не закричала от неожиданности. Поля! Подошла неслышно, как кошка, смотрит серьезно и строго, как взрослая.

– Кого? – Я дурочкой хотела прикинуться, но Поля головой покачала.

– Пиковую Даму. Она в окошке была. Не врите, вы видели и закричали.

Я по сторонам посмотрела, вроде никто нас не слышит. Услышали бы, проблем и разговоров не оберешься.

– Возможно, кого-то, – говорю, – и видела. Просто женщину какую-то. Это воспитательница была. Или бухгалтер.

Поля скривила рот.

– Это окошко спальни. Воспитатели и нянечки тут.

Она была права. Все на улице, в здании – никого. И никто сегодня не пришел в темном. Ни один человек! А на той женщине было черное или темное-синее платье.

– Можете не верить, но она существует. Пиковая Дама и мертвые дети живут в доме, – сказала Поля и пошла прочь.

Вот такой субботник получился.

12 мая

Нам велели прибираться, разгребать залежи в шкафах, сортировать бумажки, как выразилась директриса. Она ходит грустная: в новом садике свой директор, так что она будет в лучшем случае заместительницей.

Но это не мое дело.

Нам велели всякий хлам, то, что придется выбрасывать, складывать в одни коробки, а то, что может пригодиться в будущем, – в другие. Коробки с нужными вещами стоят в холле, их постепенно вывезут вместе с кое-какой мебелью, игрушками, посудой и всем прочим.

Несколько дней мы этим занимались, а сегодня, пока я в ночь дежурю, напишу, что нашла, выгребая вещи из шкафов.

Очередные подтверждения существования Пиковой Дамы отыскались!

В бумагах мне попались детские рисунки. Старые, потрепанные. Я их потихоньку отложила, чтобы рассмотреть потом. Конечно, можно подумать, что дети все выдумали из-за слухов и разговоров о Пиковой Даме, которые оказывались живучими, никуда не девались с уходом одних детей и приходом новых воспитанников.

Еще можно решить, что Пиковая Дама – персонаж городских легенд, которых много (я, например, слышала истории про Черный Гроб, про Красное Пятно), поэтому дети и продолжают ее рисовать.

Но почему именно эта легенда тут так прижилась? Не другая, а именно эта? И я ведь сама кое-что слышала и видела, от этого никуда не денешься.

Необычных рисунков я нашла около десяти, на многих – Пиковая Дама, все дети рисуют ее одинаково: бледное узкое лицо, черное одеяние, брошка. Есть рисунки, на которых «Девочка Дама» (это подпись такая). По-моему, это та самая девочка, про которую тетя Зина рассказывала. Некоторые рисунки подписаны страшно: «Мертвецы», например.

Кроме девочки в старорежимном наряде, есть и другие дети, а еще – мужчина в шляпе. Такие цилиндрами называют. Про него я не слышала никогда.

Если вдуматься, если поверить, то мороз по коже. Дом битком набит призраками! Тут тебе и Пиковая Дама, и дети, и мужчина….

Как разобраться, что здесь произошло, что сейчас происходит, я не знаю. И лезть в это уже не хочу. Хорошо, надо правду говорить: не «не хочу», а попросту боюсь.

Хорошо, что совсем скоро меня здесь не будет. Здание это (я дала себе слово!) стану обходить по широкой дуге. Немного потерпеть осталось.

14 мая

У меня сегодня дело одно есть. Важное.

Дежурство началось, дети спят, но Клавдия Матвеевна еще ворочается, кашляет. Мне немного страшновато делать то, что я задумала, поэтому я медлю и пишу. Надеюсь, успокоюсь немного. Услышу, как Клавдия Матвеевна храпит, тогда уж пойду и проверю свою догадку.

Суть вот в чем. Мне кажется, потайная комната все-таки существует, покойный дворник не лгал. Может, все плохое впрямь с комнатой связано, я не берусь предположить. Пока главное – узнать, права я или нет.

Если найду, что мне делать? Попробовать открыть? Скорее нет, чем да. В этом случае дождусь утра и сообщу всем – директору, воспитателям. Самой открывать нельзя. Вдруг там труп или даже трупы? Убили людей, замуровали мертвецов, вот они и стали привидениями, блуждают… Это же было бы логично (если в принципе верить в загробный мир).

Сейчас скажу, почему я решила, что комната есть. Потому что я, вроде бы, догадалась, где она может находиться. Буквально сегодня и поняла, когда шла из внутреннего двора, проходила мимо боковой стены и посмотрела на окошко музыкального зала. Тут меня прямо торкнуло!

Окно расположено слишком далеко от края! Я пишу немного сумбурно, но ведь если представить размеры комнат, кухни и то, где находится…»

Глава семнадцатая

Запись, по законам жанра, обрывалась на самом интересном месте. Я словно бы находилась внутри триллера, и мне предстояло разгадать загадку, которую примерно полвека назад загадала неизвестная девушка.

Сколько ей сейчас лет, жива ли она? Как сложилась ее жизнь? Поступила ли в институт, стала ли учительницей? Как ее записи оказались в той коробке? Она сама сунула их туда, желая оставить все в прошлом, не забирать с собой? Этого мне не узнать, и, собственно, это не имеет значения. Куда важнее другое: была ли девушка права насчет потайной комнаты?

Мне не терпелось понять, что она могла иметь в виду, когда говорила, что догадалась, исходя из размеров дома, где может находиться это помещение. Но позвонила мама, а потом раздался звонок от Юры.

– Прости, Лора. Я вчера погорячился. Не хочу, чтобы мы ссорились, – сказал он, едва поздоровавшись.

Голос звучал настороженно, будто он боялся задеть меня неосторожным словом и спровоцировать новый скандал.

– Я тоже этого не хочу.

Коротко ответила, хотя хотелось сказать ему много чего, обида так и грызла. Однако сейчас не время ссориться. В чем-то я готова понять мужа: Юра – человек, привыкший верить собственным глазам, а не ощущениям, чувствам и интуиции.

«И не сбрендившей на почве беременности жене», – прозвучал в голове ехидный голосок.

Но теперь все будет иначе. Обстоятельства изменились, у меня появились доказательства. Когда Юра прочтет записи, когда мы вместе отыщем потайную комнату, это, я уверена, прольет свет на все странности, творящиеся в стенах дома. Муж снова поверит мне, убедится, что я не выдумщица, и мы вместе найдем выход из ситуации.

– Ты хорошо себя чувствуешь? – спросил Юра.

– Более чем, – машинально ответила я.

Однако слукавила. У меня побаливал живот, а еще утром я заметила более сильные отеки, чем обычно. Кольца носить давно перестала, даже обручальное уже не налезало. Лицо в последние недели выглядело немного одутловатым, отекли ступни