Сара Шепард - Невероятные

— Не забудь упомянуть, что я знаком с Дональдом Трампом, — добавил ее отец.

Спенсер нахмурилась.

— А ты знаком?

Ее отец кивнул.

— Мы однажды сидели рядом в "Чиприани" и обменялись визитками.

Спенсер тайком сделала "дыхание огня" из йоги.

Шестой стол был маленьким, укромным уголком в задней части ресторана.

Трое взрослых уже собрались там, потягивая кофе и ковыряя круассаны.

Когда они земетили Спенсер, они все встали.

— Прошу, — казал лысый мужчина с детским лицом.

— Джефри Лав.

Золотая Орхидея восемьдесят седьмого года.

Я сейчас работаю на Нью-Йоркской фондовой бирже.

— Аманда Рид, -

высокая, тонкая женщина пожала Спенсер руку.

— Золотая Орхидея восемьдесят четвертого года.

Главный редактор в Барроне.

— Квентин Хьюс, -

темнокожий мужчина в костюме Turnbull & Asser кивнул ей.

— 1990.

Управляющий директор в Голдман Сакс.

— Спенсер Хастинг.

Спенсер попыталась сесть настолько изящно насколько возможно.

— Вы та, кто написал эссе "Невидимая Рука", -

Аманда Рид просияла, облокачиваясь на спинку стула.

— Мы все под впечатлением от твоей работы, — пробормотал Квентин Хьюз.

Спенсер сворачивала и разворачивала свою белую салфетку.

Естественно, все за этим столом работали в области финансов.

Если бы только они могли подкинуть ей какого-нибудь историка искусства, или биолога, или режиссера-документалиста, кого-то, с кем она могла бы поговорить о чем-нибудь другом.

Она попыталась представить своих интервьюеров в нижнем белье.

Она попыталась представить, как ее лабродудели Руфус и Беатрис насилуют их ноги.

Потом вдруг она представила, как говорит им правду, — что она не понимает экономику, что она на самом деле ненавидит ее и что она украла статью своей сестры, испугавшись, что испортит свой средний бал 4.0.

Сначала интервьюеры задавали Спенсер обычные вопросы, — в какую школу она ходила, что ей нравилось делать, каким был ее опыт волонтерской и управленческой работы.

Спенсер с легкостью ответила на вопросы, интервьюеры улыбались, кивая и делая записи в небольших кожаных блокнотах "Золотой Орхидеи".

Она рассказала им о своем участии в "Буре", о том, что была редактором ежегодника, и о том, как она организовала экологическую поездку в Коста-Рику на втором курсе.

Через какое-то время Спенсер расслабилась и подумала, что все в порядке.

Все казалось и вправду неплохо.

И тут зазвонил ее телефон.

Интервьюеры посмотрели на нее, замерев.

— Вы должны были выключить телефон перед тем, как войти сюда, — строго сказала Аманда.

— Извините, мне казалось, что я его выключала, -

Спенсер возилась в сумочке, пытаясь включить беззвучный режим.

А затем экран телефона привлек ее внимание.

Она получила сообщение от кого-то с именем ЭЭЭЭЭЭ.

"Добрый совет для не такой уж всезнайки. Ты никого не одурачишь.

Судьи видят, что ты фальшивее, чем подделка Vuitton.

P. S. Знаешь, она это сделала.

И она не будет долго думать, сделать ли это с тобой".

Спенсер быстро отключила телефон, прикусив губу.

Знаешь, она это сделала.

Говорила ли Э именно о том, о чем подумала Спенсер? Когда она снова посмотрела на своих интервьюеров, они казались абсолютно другими людьми, — съежившимися и серьезный, готовыми перейти к реальным вопросам.

Спенсер снова начала мять свою салфетку.

"Они не знают, что я жульничаю", — сказала она себе.

Квентин положил руки рядом с тарелкой.

— Вы всегда интересовались экономикой, мисс Хастингс?

— Эм, конечно, -

голос Спенсер прозвучал грубо и сухо.

— Я всегда считала… хм… экономику, деньги, все это, очень захватывающим.

— И кого Вы считаете своим философскими наставниками? — спросила Аманда.

Спенсер чувствовала, будто ей мозг выдолбили.

Философские наставники? Что, черт возьми, это означало? Только один человек приходил на ум.

— Дональд Трамп?

Интервьюеры на мгновение замерли.

Затем Квентин начал хохотать.

Его примеру последовали Джефри и Аманда.

Они все улыбались, так что Спенсер тоже решила улыбнуться.

Пока Джеффри не сказал:

— Вы шутите, да?

Спенсер мигнула.

— Разумеется шучу.

Интерьюеры снова засмеялись.

Спенсер смертельно хотелось перестроить круассаны в середине стола в более опрятную пирамиду.

Она закрыла глаза, пытаясь сосредоточиться, но все, что она видела, было изображение самолета, падающего с неба, с горящими носом и хвостом.

— Но вдохновителей… ну, у меня их так много.

Трудно кого-то выделить, — пробормотала она.

Интервьюеры не выглядели особенно впечатленными

— Какое у вас представление по поводу идеальной первой работы после колледжа? — спросил Джеффри.

Спенсер ответила, не задумываясь.

— Журналист в New York Times.

Интервьюеры выглядели озадаченными.

— Репортер в экономическом отделе, да? — уточнила Аманда.

Спенсер моргнула.

— Не знаю.

Возможно.

Она не чувствовала себя так неуклюже и взволнованно… ну, никогда.

Ее заметки для интервью остались нетронутыми в аккуратной стопке в ее руках.

Ее ум был подобен начисто вытертой классной доске.

С десятого столика донесся смех.

Спенсер просмотрела туда и увидела улыбающуюся брюнетку из Дабл Ю, а ее интервьюеры радостно улыбались в ответ.

За ее спиной были окна, и снаружи на улице Спенсер увидела девушку, заглядывающую внутрь.

Это была… Мелисса.

Она просто стояла там, безучастно смотря на нее.

"И она не будет долго думать, сделать ли это с тобой".

— Ну так, — Аманда добавила еще молока в кофе.

— Что был вы назвали самой значимой вещью, что случилась с вами за время вашей учебы в старшей школе?

— Ну… — Спенсер бросила взгляд обратно на окно, но Мелисса уже ушла.

Она нервно вздохнула и попыталась улыбнуться.

Rolex Квентина мерцал в свете люстры.

Кто-то использовал слишком много одеколона.

По-французски выглядящая официантка разливала новую порцию кофе за третьим столом.

Спенсер знала, какой был правильный ответ: победа в экономико-математической игре в девятом классе.

Летняя практика в отделе торговых операций в филадельфийском отделе J. P. Morgan.

Только вот это все были не ее достижения, они были Мелиссы, законной победительницы этой награды.

Слова вертелись у нее на кончике языка, но, внезапно, вместо этого что-то неожиданное вылетело из ее рта.

— Моя лучшая подруга пропала в седьмом классе, — выпалила Спенсер.

— Элисон ДиЛаурентис. Вы возможно об этом слышали.

Годами мне приходилось жить с вопросом, что с ней стало, когда она пропала.

В этом сентябре ее тело нашли.

Ее убили.

Думаю, мое самое большое достижение это то, что я это пережила.

Я не знаю, как кто-то из нас смог это сделать, как мы могли ходить в школу, продолжать жить и двигаться дальше.

Мы с ней, возможно, иногда ненавидели друг друга, но она значила для меня все.

Спенсер закрыла глаза, возвращаясь к ночи, когда Эли пропала, к тому моменту, когда она со всей силы толкнула Эли, и та упала назад.

Ужасный треск раздался в воздухе.

И внезапно ее память просветлела.

Она вспомнила кое-что еще… кое-что новое.

Сразу после того, как она толкнула Эли, она услышала тихий, девичий вздох.

Он прозвучал близко, будто кто-то стоял прямо за ней, дыша ей в спину.

Знаешь, она сделала это.

Спенсер распахнула глаза.

Ее судьи, казалось, были на паузе.

Квентин держал круассан в дюйме от лица.

Голова Аманды была наклонена под странным углом.

Джеффри держал свою салфетку возле рта.

Спенсер неожиданно подумала, а что если она только что высказала свои мысл вслух.

— Итак, — наконец сказал Джефри.

— Спасибо тебе, Спенсер.

Аманда встала, опуская салфетку на тарелку.

— Это было очень интересно.

Спенсер была вполне уверена, что это условная фраза для "У Вас нет никакого шанса на победу".

Другие интервьюеры ушли, как и большая часть кандидатов.

Квентин был единственным, кто еще сидел на своем месте.

Он тщательно ее изучал с гордой улыбкой на лице.

— Вы похожи на глоток свежего воздуха, давая нам такой честный ответ, — сказал он низким, доверительным голосом.

— Я следил за ситуацией с вашей подругой.

Это ужасно.

У полиции есть подозреваемые?

Кондиционкр над Спенсер подул на нее в полную силу, и образ Мелиссы, отрывающей голову кукле Барби, ворвался в ее сознание..

— Нет, у них нет подозреваемых, — прошептала она.