Джеймс Паттерсон - Лондонские мосты

– Не верю! – что есть сил заорал Коридон. – Я тебе не верю! Уберите его отсюда.

Выражение лица Никитина вдруг переменилось.

– Ладно! Стойте! – выпалил он. – Я знаю кое-что. О ядерных чемоданчиках. Их всего четыре. За всем стоит "Аль-Каида". Это ее план! Они все придумали. Взрывы мостов. Освобождение политических заключенных.

Я повернулся к французским полицейским и покачал головой.

– Его сдал нам Волк. И такое "представление" ему вряд ли понравится. Волк сам разделается с ним. Я не верю ни слову из того, что он здесь наговорил.

Никитин посмотрел на нас троих и сплюнул на пол.

– "Аль-Каида"! Мне наплевать, верите вы или нет.

Я шагнул вперед и тоже посмотрел ему в глаза.

– Докажи. Сделай так, чтобы мы тебе поверили. Сделай так, чтобы я тебе поверил, потому что сейчас я тебе не верю.

– Хорошо, – внезапно сказал Никитин. – Я это сделаю. Я заставлю вас поверить мне.

Глава 86

Едва я успел вернуться из префектуры, как меня перехватил Мартин Лодж.

– Идем!

Он схватил меня за руку и потащил за собой.

– Что случилось? Куда?

Я взглянул на часы – 10.25.

– Сейчас начнется операция. Адрес, который дал тебе русский, настоящий.

Мы торопливо поднялись по лестнице в кризисный центр. Там нас встретил мой старый знакомый Этьен Марто, который сообщил, что за ходом операции можно наблюдать по мониторам в режиме реального времени. Все вдруг завертелось с невероятной скоростью. Может, нам и не следовало бы так спешить, но ничего другого не оставалось.

– Никто не сомневается в успехе, Алекс. Операция согласована на уровне высшего руководства всех спецслужб.

Я кивнул и уставился на экран. Странно и непривычно наблюдать за происходящим со стороны.

Началось! Словно из ниоткуда на мониторах вдруг возникли десятки вооруженных автоматами французских солдат. Вот они устремились к совершенно безобидному на вид домику, каких много в любом небольшом городке. Вот снесли переднюю дверь...

Джип "UBL", французский вариант "хаммера", проломил задние деревянные ворота. Из машины выскочили солдаты.

– Сейчас увидим, что из этого получится. – Я повернулся к Мартину: – Как по-твоему, эти ребята свое дело знают?

– Ломать и убивать они умеют.

Среди участвующих в операции было двое полицейских с камерами и микрофонами, так что мы не только все видели, но и слышали. Вот распахнулась дверь... выстрел в нашу сторону... ответный огонь...

Чей-то пронзительный вскрик... глухой звук упавшего на деревянный пол тела.

В коридор выбежали двое мужчин с автоматами. Оба в нижнем белье. Расстреляны в упор, даже звука издать не успели.

Полуголая женщина с пистолетом – убита выстрелом в горло.

– Не убивайте всех! – крикнул я.

Над домом завис военный вертолет "Кугуар", доставивший еще одну группу коммандос. Солдаты ворвались в спальню и набросились на лежащего на кровати мужчину. Слава Богу, этого взяли живым.

Террористы выходили в коридор с поднятыми руками.

Снова выстрелы. Где-то в глубине дома.

Провели какого-то пожилого мужчину. Волк? Неужели нам удалось взять Волка? Сопровождавший задержанного полицейский широко улыбнулся в камеру, будто рыбак, зацепивший крупную рыбу. Все прошло быстро и вроде бы успешно. По меньшей мере четверо террористов взяты в плен.

Мы с нетерпением ожидали новостей. Мониторы погасли.

Наконец, около трех часов пополудни, всех пригласили в оперативный штаб. Слово взял армейский полковник. Все смотрели на него, затаив дыхание. Стульев не хватило, и некоторые стояли. Напряжение достигло предела.

– Нам удалось установить личности взятых террористов, – начал полковник. – Один из Саудовской Аравии, один марокканец, один из Ирана, двое – египтяне. Все принадлежат к ячейке "Аль-Каиды". Мы знаем, кто они такие. Волка среди них, по всей видимости, нет. И они вряд ли имеют какое-то отношение к тому, что угрожает сейчас Парижу. Мне очень жаль. Мы сделали все, что было в наших силах. Но он все равно нас опережает. Повторяю, мне очень жаль.

Глава 87

Ужасный финал приближался, а мы по-прежнему оставались в полном неведении относительно того, что будет дальше. И похоже, исчерпали все возможности остановить Волка.

В 5.45 я вместе с еще несколькими заметно нервничающими мужчинами и женщинами вышел из темного "рено", доставившего нас к высоким металлическим воротам здания министерства внутренних дел, где должна была состояться встреча с руководством ДГСЕ – спецслужбы, эквивалентной нашему ЦРУ. Подобно грешникам, входящим в собор, мы прошли под высокой аркой, растерянные и униженные. По крайней мере я был растерян и унижен, чувствуя себя игрушкой в руках высших сил.

За воротами лежал огромный, вымощенный булыжником двор, по которому в прежние времена проезжали роскошные экипажи. С тех пор минули годы и десятилетия, но куда пришел мир? Я как-то не заметил особенного прогресса.

Вместе с высокопоставленными чинами полиции, министрами и главами спецслужб я вошел в великолепный холл, пол которого устилали плиты розового и белого мрамора. У лестницы стояли вооруженные часовые. Все по большей части молчали, а если и переговаривались, то шепотом. Глухие шаги, нервное покашливание... Мы знали, что уже через час Париж, Лондон, Вашингтон и Тель-Авив могут стать объектами ядерного нападения, что тысячи человек погибнут, а число пострадавших, вполне вероятно, превысит сотню тысяч.

Неужели все это дело рук одного русского бандита? Или он действует совместно с "Аль-Каидой"? И мы полностью в его власти? Невероятно.

Нас собрали в зале для торжественных приемов, и я снова, в который уже раз, поймал себя на мысли, что мне здесь нечего делать, что я здесь лишний. Я представлял во Франции Америку, меня послало сюда ФБР в надежде, что человек с моим опытом психолога и детектива сумеет, может быть, узнать, что же случилось здесь с Волком, а узнав, подберет ключ и ко всей загадке.

Но у нас ничего не вышло. У меня ничего не вышло.

В главном зале мы увидели расставленные в форме буквы "U" длинные столы, застеленные белыми скатертями. На подставках стояли карты Европы, Ближнего Востока и Соединенных Штатов Америки с обведенными красными кружками городами-целями. Грубовато, но эффектно.

В зале работало около дюжины мониторов и наисовременнейшая система телеконференцсвязи. Приглядевшись, я узнал нескольких руководителей страны. Серые и синие костюмы – неизменные символы власти и могущества. При этом французы оставались французами, о чем свидетельствовали модные очки без оправы, с титановыми стеклами.

Я смотрел на экраны: непривычно пустынные улицы притихших, замерших в тревожном ожидании городов... полицейские патрули... солдаты... бронетехника...

Рядом со мной опустился на стул Этьен Марто. Мартина Лоджа не было, он уже вернулся в Лондон.

– Как думаешь, Алекс, каковы наши шансы здесь, в Париже?

– Этьен, я не знаю, что происходит. Никто не знает. Может быть, мы уже разгромили главную ячейку террористов. Полагаю, сегодняшний день – кульминация того, что началось несколько лет назад. Волк спланировал все самым тщательным образом, он все предусмотрел, и до сих пор у него все получалось. Что-то произошло с ним здесь, в Париже. Что? Мы не знаем. Что еще я могу сказать? Время вышло. Мы облажались.

Этьен вдруг выпрямился и повернулся к экрану:

– Господи, да это же президент Дюбони.

Глава 88

Президент Франции Арамис Дюбони, мужчина лет пятидесяти с небольшим, даже в столь тяжелый час выглядел подтянутым и элегантным. Коренастый, с гладко зачесанными назад серебристыми волосами и тонкими усиками, он предстал перед нами в безупречно пошитом костюме и очках без оправы. Внешне спокойный, демонстрирующий способность держать в узде несомненно кипящие в нем чувства, Дюбони быстро прошел к установленному на подставке микрофону и заговорил. В зале установилась полная тишина.

– Как вам известно, я сам многие годы отстаивал закон и порядок в нашей стране. Поэтому решил лично довести до вас наши решения. Я также хотел быть с вами в эти последние перед истечением срока ультиматума минуты.

У меня есть новости. Деньги собраны. В Париже. В Лондоне. В Вашингтоне. И в Тель-Авиве – с помощью многочисленных друзей Израиля по всему миру. Вся сумма будет переведена на указанный счет через три с половиной минуты, примерно за пять минут до истечения срока ультиматума.

Я хочу поблагодарить всех находящихся в этом зале, всех, кого вы представляете, за проделанную нелегкую работу, за жертвы, приносить которые никто из вас не был обязан, за героические усилия и невероятное мужество. Мы сделали все, что могли, и, самое главное, мы переживем и этот кризис. Рано или поздно мы возьмем их всех, этих бесчеловечных мерзавцев! Всех до единого! И обязательно схватим Волка самого отвратительного из них!

На стене за спиной президента висели золотые часы "Эмпайр", и взгляды присутствующих были прикованы к ним.