Симптомы затмения - Чжу Минчуань

и заведующий не справляется с таким количеством работы. Но раз уж Ма Линь считает меня преступником, будет неуместно, если я стану ее лечащим врачом. Хорошо, что Ян Кэ сейчас в больнице; когда он проснется, я попрошу его взять на прием пациентку. Или можно направить ее в другое отделение.

Чтобы Ма Линь не сопротивлялась, я подумал, что можно пока попросить Сун Цяна отвести ее в машину «скорой». Но тот уже взял всё в свои руки, и они вместе с водителем вывели пациентку из участка. Я думал, что, заметив меня, Ма Линь придет в бешенство. Однако она даже не узнала меня и, подойдя к машине, послушно в нее села. Зам Ляо пожал плечами и самодовольно спросил, неужели я считаю его дураком; ведь он пригласил меня приехать в отделение, когда увидел, что Ма Линь не узнала меня на фотографии, которую ей показали.

Но как она могла не узнать меня? Мы ведь только вчера с ней виделись. В таком случае зачем наговаривать на меня? Видимо, с ней и правда что-то не так. Вчера вечером я не заметил ничего странного, но и у нее не было никаких проявлений психических отклонений. Хотел бы я сейчас позвонить маме и высказать ей, что она решила свести меня с душевнобольной… Неужели это справедливо по отношению ко мне?

Состояние Ма Линь отличалось от вчерашнего; ее сознание было слегка затуманенным, как будто она не понимала, почему ее увезли в машине «скорой». Однако она не бесчинствовала и пока не проявляла насилие. Когда мы полностью всё уладили и машина тронулась, я потянул зама Ляо за собой. Так как рядом с тем местом, где мы стояли, находился туалет, он тут же начал сопротивляться, говоря, что если мне нужно отлить, то пусть я сам туда и пойду. Я махнул рукой и тут же завалил его вопросами:

– Да нет же… Я хотел спросить, как вы поняли, что труп, который нашли у нас в больнице, принадлежит Чжан Цици? Почему тело так сильно разложилось? Как же тогда ДНК-экспертиза выявила, что это она? Что говорит судебный врач?

Для начала нужно сделать небольшое отступление. Когда судебный врач проводит ДНК-экспертизу, нужен совсем небольшой отрезок ДНК. Даже если она разрушена, на ее фрагментах по-прежнему может сохраняться последовательность звеньев, а количество их копий можно увеличить. Я могу совершенно точно утверждать, что Чжан Цици умерла не больше года назад, а ДНК полностью разрушается через очень большое количество лет. Поэтому, строго говоря, судебный врач может с помощью ДНК-экспертизы установить личность погибшего. Я понимал, что зам Ляо следователь, а не судмедэксперт. Задавая ему такие вопросы, я на самом деле мог обидеть его.

Однако зам Ляо в категоричной форме ответил, что ошибки в экспертизе быть не может, так как судмедэкспертиза провела анализ ДНК и стоматологических записей Чжан Цици. Он попросил меня не беспокоиться понапрасну и честно признался: это все, что он может сказать. Остальную информацию ему нельзя раскрывать, ведь дело еще в процессе расследования.

– Ладно…

Раз уж зам Ляо так сказал, я отбросил напрасные надежды, сел в машину и сказал водителю поторопиться. Когда я устроился, Ма Линь спокойно посмотрела на меня. Она не выглядела взволнованной, поэтому Сун Цян не стал привязывать ее к кушетке. Я сидел прямо напротив Ма Линь; она выглядела растерянной и совершенно не узнавала меня. В голове промелькнула мысль: может, у нее прозопагнозия? Тоже неверно: она ведь видела мои фото и вчера на свидании узнала меня. Но почему же сейчас не может вспомнить, кто я? Может, у нее шизофрения? Иначе почему всего за одну ночь ее будто подменили?

3. Протокол патологий

Дороги были свободны. По пути в больницу мы ни разу не встали на красном свете светофора и через двадцать минут уже были на месте. Выйдя из машины, я сразу направился в приемный зал оформить все необходимые документы, а Сун Цяна попросил отвести Ма Линь в кабинет и ждать меня. Лу Сусу как раз оказалась в зале, где помогала оформляться пациенту. Воспользовавшись этим случаем, пока Ма Линь не ушла в кабинет, я спросил ее: если она боится, может, тогда захочет поговорить с женщиной-врачом? Лицо Ма Линь выглядело совсем безжизненным. Она задала встречный вопрос: почему ей стоит бояться, это ведь больница, а не концлагерь? Сказав это, Ма Линь спокойно пошла вместе с Сун Цяном в кабинет.

Когда они ушли, ко мне подошла Лу Сусу:

– Может, сегодня пообедаем вместе? В столовой точно не будет блюд с баклажанами; сегодня готовят жареный омлет по-кантонски, это очень вкусно.

Жареный омлет по-кантонски – одно из фирменных блюд в нашей столовой, слегка острое в кисло-сладком соусе. Когда Лу Сусу сказала об омлете, я тут же захотел есть и, облизнувшись, согласился на ее предложение. Затем Лу Сусу спросила:

– Что с той пациенткой?

– Мы ходили на свидание вслепую. Она…

Не успел я договорить, как Лу Сусу медленно изменилась в лице и огорченно сказала:

– У меня еще есть дела, я пойду.

Ну вот, с самого утра я уже успел испортить человеку настроение… Я согласился на свидание вслепую только из-за моей мамы. Я не из тех людей, кто, проявив определенную заинтересованность к одной девушке, тут же бежит на свидания с другими… В любом случае в кабинете меня уже ждала пациентка, и, закончив оформлять все документы, я поспешил к ней. Пока у меня не было времени думать о Лу Сусу.

Сун Цян собирался пойти в стационар, поэтому я, как только пришел, отпустил его. Сейчас большинство ординаторов первого отделения курирует заведующий, только Сун Цян остался прикреплен ко мне. Чтобы Ма Линь было нечего бояться, я специально оставил дверь кабинета широко открытой. Когда я сел на стул, Ма Линь будто забыла, что вообще здесь делает; она не знала, что говорить. Вопросительно смотрела на меня и ждала, когда я назову ей причину, по которой она находится здесь.

– Вы меня узнаёте? – Зам Ляо поделился со мной кое-какой основной информацией и тем самым помог мне заполнить медицинскую карту. – Вы помните, кто вы?

– Меня зовут Ма Линь, но вас я не знаю, – сказала она и покачала головой.

Я нарочно пока не стал записывать ее имя в медицинской карте. Когда она представилась, я подвинул ей карту, ручку и попросил самой написать свое имя. По манере и скорости написания иногда можно определить некоторые психологические отклонения у пациентов. Например, если у пациента есть травмы мозга, то