Крыси-мыси. История о похищенных жизнях - Елена Клишина

А если он проедет мимо? Я просто не буду поднимать руку. Я дойду до следующей остановки, сяду в маршрутку и уеду плакать к Оне, больше мне не к кому.

Я стояла, подвывая от ужаса и жалости к самой себе, меня потряхивало. Возле меня притормаживали машины, но никто не торопился останавливаться. Думают, наверное, что идёт и рыдает какая-то дура, наркоманка, может быть.

Я присела на корточки и опустила голову. Видимо, кто-то из проезжающих счёл это за жест отчаяния и бессилия и остановился. Та ли эта машина, тот ли это человек? Да похрен! Откуда мне вообще знать! Почему я должна думать о каких-то мёртвых курицах, когда никто не может подумать обо мне!

– У тебя что-то случилось? – из окна высунулся ещё не очень старый дядька с сухим морщинистым лицом, торчащими ушами. Его кожа словно была покрыта каким-то вечным загаром, наверное, всю жизнь живёт в деревне, работает где-нибудь в поле. – Эй! Давай подвезу.

Я помотала головой.

– Да ладно, садись. Говори адрес или, если надо, в полицию отвезу.

Он вышел из машины и открыл ближайшую ко мне заднюю дверь. В этот миг кто-то сзади толкнул меня в спину и сказал:

– Вперёд!

Чёртова Крис! Господи, это тот самый человек! Вот как, оказывается, она собралась за мной присматривать!

– Слушай, а что случилось-то? – изобразил на лице сочувствие этот мужик. – Обидел, что ли, кто?

Я не знала, что ему отвечать. Уже почти начала сбивчиво бормотать про то, что поругалась с родителями. Но он и слова не дал сказать.

– Не хочешь – не говори, мало ли что в жизни бывает, – изображал участие дядька. Что-то он какой-то слишком разговорчивый, ехал бы да молчал. – Тебя, что, из машины выкинули?

Офигеть! Вот, значит, на кого я сейчас похожа! Да как он мог такое вообще подумать!

– Правда, что ли, ты из тех, кого из машин на трассах выбрасывают? – сказал он и засмеялся таким противным, меленьким, каким-то крысиным смехом.

Вот урод. Если всё правда, что я о тебе знаю, ты не на иномарке должен раскатывать и шутки пошлые отпускать, а на зоне сидеть до конца дней своих!

– Машину остановите! – закричала я, но Крис зажала мне рот ладошкой. Да что происходит вообще? Как она сумела после всех этих трюков с забором?

– Молчи, – зашипела в самое ухо она.

Мужик продолжал скалиться, машина продолжала ехать, я сидела на заднем сиденье с запечатанным ртом и могла только мычать.

Вдруг я увидела, что за окном машины проплыла стоявшая на обочине Эля. Она сжала кулаки в жесте «Да! Мы сделали это!» и потом как-то странно взмахнула руками, выпрямила их вперёд – то ли остановить пыталась, то ли ещё что. А потом по стеклу и капоту что-то зашуршало и мне показалось, что мы словно въехали в облако каких-то мелких насекомых – рой мух, что ли. Мужик чертыхнулся и включил дворники, смыл прилипшие трупики насекомых со стекла. Это ещё что за фокусы? Может, эти клуши решили сделать так, чтобы он разбился, но мне-то это всё за что?

– Пожалуйста, умоляю тебя, – чёрные глаза Крис смотрели мне в самую душу, – не ори, осталось совсем чуть-чуть!

В эту секунду я увидела, что мы приближаемся ещё к одной фигуре на обочине. Это была Соня. Лицо Сони – тихой, мирной, спокойной девочки – вдруг исказила злоба. Она тоже подняла руки в резком жесте, и в сторону машины полетело облако земли или мелкой пыли. Оно вмиг прилипло на мокрую поверхность, и видимость стала нулевой, в салоне даже потемнело.

– Твою мать! Видала, какой порыв! Ну и погода сегодня, – мужику явно стало не по себе, но он не остановился, включил дворники, и теперь их мотало из стороны в сторону чаще. Под струйками воды они развозили грязь по стеклу.

Мужик всё-таки сбросил скорость и ехал теперь медленно, пока вода и дворники не начали справляться с этим месивом. Целых несколько секунд у меня было ощущение, что мы с ним сидим и едем в какой-то движущейся могиле.

Но как только сквозь лобовое стекло вновь стал виден белый свет, мужик прибавил скорость, продолжая отпускать шуточки про то, что он везёт блудницу и на него сыплются кары небесные. Старый козёл!

И тут я увидела стоявшую на обочине Женю. Одной рукой она провела по своему горлу – жест «глотку перережу», а потом подняла вторую, и я увидела в ней камень. Когда машина приблизилась, запустила его в лобовое стекло. Я не знаю, как она это сделала. Может, у призраков есть какая-то сила, которую они приберегают для того, чтобы отомстить своему мучителю, и используют в самый решающий момент.

Ну давай, гад, пошути сейчас про ветер с кирпичами, урод!

– Ни хрена себе, – выругался мужик и остановился. – Это что было сейчас?

Вот! Вот сейчас он выйдет из салона. Ну, потому что, если судить с колокольни обычной логики, дальше ехать может быть просто опасно, ведь непонятно что следующее прилетит: лом, бомба, оторвёт все колёса на ходу к чёртовой матери? А я смогу выскочить и бежать не останавливаясь! Но в это время задняя дверь с другой стороны открылась и на сиденье рядом со мной плюхнулась Леся.

– Да отпустите вы меня! – зашипела я.

– А мы и не держим! Разве мы можем? Смотри, руки, вот они, – и Крис подняла вверх ладони, то же самое сделала Леся.

Но оторваться от сиденья я не могла. Не знаю почему.

– Вы обманули меня! Вы с ним в сговоре! – заорала я.

– Нет! Нет! Ты всё неправильно поняла! Я сейчас объясню! – быстрым торопливым шёпотом зачастила Крис. Хотя она может орать как угодно громко: всё равно это существо, которое сейчас зачем-то залезло под капот, её не услышит.

– Он едет сейчас по тому самому маршруту, по которому возил нас, только в обратном направлении. Мимо всех тех мест, в которых… Ну, ты поняла. Место нашей смерти – место нашей последней силы. Вот поэтому у Сони получилось бросить камень, я смогла зажать тебе рот. И да, мы с Лесей, прости, немного придержали тебя. Но я тебя не толкала, я умерла не там, не возле самой деревни…

– Почему ты мне об этом не сказала? – зашипела в ответ я.

– Потому что иногда надо поступать не по правилам, – сказала эта, не знаю даже, как её назвать.

А, вот, значит, как они решили меня использовать!

– Ага, ну вот вы и допоступались, – не смогла я удержаться от злорадства.

– О, а ты не свалила, – удивлённо произнёс мужик,