Пионерская клятва на крови - Эльвира Владимировна Смелик

и хвостики в ее кучерявых, не слишком длинных волосах получились почти незаметными.

Мальчишки, разумеется, треуголки делать себе не стали. Только Коля умело сложил одну из красной бумаги и лихо нацепил чуть набекрень.

– А если еще глаз завязать, будете как Кутузов, – прикольнулся Серега Горельников.

На этот раз он зубоскалил один, без Моти. Тот после случая на стадионе все больше отмалчивался, держался в стороне и фотографироваться наотрез отказался. Его поуговаривали немножко, но быстро отстали – бесполезно.

В конце концов, если человек чего-то не хочет, это его право. Особенно если речь идет всего лишь о самой обычной фотографии на память.

Глава 19

Дождь начался еще во время тихого часа, не слишком сильный, но упертый и нудный. Не меняя ритма, он чуть слышно постукивал в окна, словно несчастный сиротка, просивший пустить его внутрь. Но подобному гостю никто не был рад, он вызывал только досаду и ленивую зевоту.

Единственное, что могло более-менее примирить с ним – это особый запах мокрой листвы и земли, ни на что другое не похожий, чистый и освежающий, который хотелось вдыхать и вдыхать полной грудью, и все равно казалось мало. А вот сырости всем уже вполне хватило – она насквозь пропитала мир и даже пыталась пробраться в корпуса, а заодно подпортить настроение.

Летом торчать в домике, да еще под завязку набитом людьми – самое неудачное и нежеланное времяпрепровождение. Но дождь не собирался прекращаться, и намеченные на после полдника общелагерные соревнования по пионерболу, конечно же, отменили. А чем их заменить, быстро не придумали, поэтому первый отряд почти в полном составе собрался на веранде и мысленно благодарил вселенную за то, что у них-то на подобные случаи под боком всегда имелся вожатый с гитарой и бесконечным запасом самых разных историй.

– Коль, а расскажи про духов! – неожиданно попросил Паша, пользуясь моментом, пока Людмила Леонидовна ушла то ли по делам, то ли в десятый отряд навестить своего Юрасика.

– Это про каких? – озадаченно уточнил вожатый.

– Так ты же сам недавно говорил, что мир состоит из трех слоев и что в верхнем и нижнем живут духи, которые иногда приходят и в наш, серединный.

– Ну, во‑первых, не состоит, – улыбнулся Коля, – а так наши предки в древности считали. А во‑вторых, вроде же все и без объяснений ясно. Вы же читали сказки и легенды. – Он обвел взглядом ребят. Те смотрели на него с заинтересованным ожиданием, некоторые кивнули, подтверждая, и он продолжил: – А в них часто встречаются всякие загадочные и волшебные существа. Добрые и злые, светлые и темные. Добрые защищают и поддерживают. Ну, вот как золотая рыбка у Пушкина, или Царевна Лебедь. Как Баба-яга во многих сказках, которая доброго молодца накормит, в баньке попарит и спать уложит, а на прощание еще и клубочек путеводный подарит.

– А злые? Они что делают?

– Ну как что? Всячески пакостят и вредят. Вот взять хотя бы один из мифов о сотворении человека. Светлый бог слепил его из земли, положил подсушиться на солнышке, а сам отправился к себе на небо, чтобы принести для него душу. А тут как раз мимо проходил зловредный дух. Увидел, обиделся, что в таком важном деле без него решили обойтись, и тоже поучаствовал как мог. Насыпал на заготовку всякого мусора, поплевал и, успокоенный, пошел дальше. Вернулся светлый бог, расстроился, конечно, но потом просто взял и вывернул человека наизнанку, чтобы грязь было не видно. Вот потому и попадаются иногда двуличные люди. Внешне вполне приятные и симпатичные, но с грязными мыслями и чувствами внутри.

– И всё?

– Нет, конечно, – возразил Коля. – Вот как вы думаете, зачем наши древние предки создавали свои легенды и мифы? Да затем, что в упорядоченном и более-менее понятном мире жить гораздо проще. Вот они и пытались как-то объяснить себе, что и почему вокруг происходит. Но не только почему сменяются день и ночь или откуда взялись луна, звезды, горы, животные, растения, но и отчего люди болеют. Они же не знали ни про бактерий, ни про вирусы. Вот и решили, что это все проделки злых духов, которые поднимаются из нижнего мира и охотятся за людьми, как те охотятся на зверей, птиц и рыб. Вселяются в них, сводят с ума и вызывают эти самые болезни. А еще панику, несчастья, неудачи и даже плохое настроение. И если от обычных болезней не защищен никто, то подчинить себе и свести с ума злобному темному духу гораздо легче того, у кого и так живут в душе злость и темнота. Такой человек для него, как щедрый лакомый кусочек для оголодавшего путника. А у хорошего человека злому духу и поживиться особо нечем, обессилеет и зачахнет.

– Так что вот, решайте, какими вам быть, – в заключение назидательно вывел вожатый, но сразу спохватился, что вроде бы переборщил с моралью, не с малышами же разговаривал, добавил: – Хотя, я уверен, хороших людей на земле намного больше. – И сразу потянулся за прислоненной к стене гитарой. – Вот послушайте. У этой песни, как мне кажется, даже название особенное. «Огромное небо»[9]. Звучит?

– Звучит.

– Знаете такую?

Никто не знал, но название и правда всем понравилось. А Коля провел по струнам, проверяя, как они отзываются, немного покрутил один колок, настраивая, а потом заиграл и запел, и все слушали, затаив дыхание. Потому что песня и правда оказалась необыкновенной. В ней рассказывалось про двух летчиков-друзей, которые пожертвовали собой, направив не выдержавший испытания самолет в лес. Они легко могли бы спасти себя, катапультировавшись, но тогда бы неуправляемый самолет рухнул на жилые дома.

Когда Коля допел, сестренки Быстровы чуть ли не одновременно шмыгнули носами.

– А про лошадей в океане[10] знаете? – спросила Инга.

Коля не ответил, зато протянул ей гитару и предложил:

– Может, ты сама и споешь?

– Сама? – растерялась Инга.

– Ну да, – подтвердил вожатый.

– Ты же умеешь, – подхватил Лёшка, а потом и Галя подключилась:

– Инга, спой.

– Ой, ну чего вы? – не удержалась Оля Корзун, ввернула ехидно: – Дайте человеку поломаться. Некоторым очень нравится, когда их уговаривают. Неужели не понимаете?

– Я не ломаюсь, – возмутилась Инга.

– Ну-ну. – Корзун часто закивала, приподняв брови и отведя взгляд.

И что оставалось делать? Оправдываться дальше, что просто побаивалась и стеснялась, дав Оле новый повод для подколок? Но и Лёшка, и Галя, и даже вожатый Коля смотрели на Ингу так, будто ни капли не сомневались в том, что она споет.

Она взяла протянутую ей гитару, но