Прости нас, Нат - Кэролайн Хардейкер

выходило либо уродливо, либо непохоже, и я совсем на себя разозлилась.

Я разложила на полу неудавшиеся эскизы, пытаясь понять, в чем проблема. Разглядывая исписанную каракулями бумагу, я заметила кое-что любопытное. Во-первых, Нат везде получилась разная. Если бы это сейчас увидел кто-то посторонний, он бы ни за что не догадался, что это все наброски одного и того же животного. Вот здесь она похожа на антилопу, а на этой картинке – больше на льва с охровой гривой, обрамляющей звериный оскал. Какие-то наброски вообще были ни на что не похожи, но даже в них я видела знакомые черты. Тут я ей дала глаза Арта, а тут пририсовала слишком розовые губки, как у купидонов на картинах эпохи Возрождения.

Я небрежно собрала картинки в кучу; миссия была успешно провалена, а результаты, откровенно говоря, озадачивали, и я почесала Нат за подрагивавшим серым ушком. Хотя все мои усилия прошли впустую, я чувствовала умиротворение, словно частичка меня отключилась, и все сразу затихло. Тишина была приятная.

Тут я услышала, что звонит телефон, и быстро побежала на кухню, чтобы успеть ответить, оставив у Нат все мои принадлежности. Я подняла трубку и, слегка запнувшись, ответила:

– Да?

Это был Арт – звонил справиться обо мне после лекции.

– Ну, как все прошло? – спросила я.

Легко. Проще простого.

– Просто потрясающе – они продали все билеты! Я даже задержался, все хотели получить мой автограф. Но фестивалю это только на руку, так что меня приглашают на ужин.

– Понятно. С кем идешь?

– Пока что с Келли. Пол тоже приехал, но у него сейчас еще одна лекция. Так что далеко не поедем.

Арт прерывался, голос в телефоне звучал надорванно.

– А Келли – это кто?

– А, она тут новенькая, первый раз с ней лично встречаюсь. Она у нас в издательстве – новый руководитель по работе с одаренными писателями или куратор, что-то такое, на все две недели приехала.

– Передавай привет.

– Передам. Тебе бы она понравилась. С ней так легко общаться. Она меня серьезно поддержала перед лекцией. Я впал в ступор, а она меня прямо физически подтолкнула, не знаю, что бы я без нее делал. Так странно. Я обычно не впадаю в ступор. Ну да ладно, ты-то как?

Мне стало немного стыдно за себя, и я сказала, что встречалась в городе с Элеонорой. Потом пришла домой, прибралась и теперь собираюсь приготовить ужин из закусок, которыми я закупилась. Кусочки зрелого стилтона, помидоры, цуккини, грибы и домашний хлеб с кусочками маслин. Везде, где надо, он одобрительно хмыкал, а потом вдруг резко сменил тон.

– Ладно, я пойду. Келли уже заждалась, и вообще, пора выходить, а то свободных столиков нигде не останется. Так что…

– Ладно, Арт. Напишешь мне тогда потом, перед сном?

– Напишу. Люблю тебя.

Я опустила телефон на столешницу и по бокам плашмя положила руки. Какое-то странное чувство зашевелилось у меня внизу живота, тяжелое и щемящее одновременно. Я подошла к холодильнику и нисколько не удивилась, увидев, что на полках пусто. И никаких ответов. Нужно будет пополнить запасы, пока Арт не вернулся.

Полчаса ушло на то, чтобы подогреть остатки вчерашнего запеченного тофу с парой вялых палочек спаржи и приготовить горстку вареного риса. Я сложила все на тарелку, добавив в тофу капельку лимонного сока, и направилась в гостиную.

Арт сегодня ужинал не один. А мне что, сидеть в одиночестве?

Я повернулась на сто восемьдесят градусов у порога гостиной и прихватила с кухни баночку с кормом для Нат. Я прошла два лестничных марша до третьего этажа и поставила тарелку с ужином у барьера. Нат сидела на альбоме, держа в зубах карандаш, как усы. Нежно приговаривая, я достала карандаш у нее изо рта и положила пару ложечек желеобразной жижи ей в миску. Выглядела она отвратительно, вся серая и бесформенная, но завидев желе, Нат тут же подползла и уткнулась мордой в тарелку. Заслышав ее довольное чавканье и кряхтенье, я расслабилась и села обратно к барьеру. Я жевала, глядя, как Нат своим длинным язычком жадно зачерпывает желе, и меня будто подпитывал каждый съеденный ею кусочек. Это было то, что нужно, после разговора с Артом.

Даже не задумавшись, я взяла кусочек тофу и протянула ей его на ладони. Нат тотчас вскинула мордочку и неторопливо подошла, нацелившись на него. Потом неторопливо, с подозрением его обнюхала. Я твердо держала руку. Выдержка Нат стала для меня настоящим открытием. Она с такой жадность заглатывала корм, что я вообще удивилась, как она еще не оторвала мне руку, лишь бы дорваться до чего-то нового и запретного. Помедлив, Нат наклонилась и взяла тофу большими и плоскими, ослепительно-белыми зубками. Я резко отдернула руку. Никогда не думала, что зубы у нее будут… ну, вот такие. Уже. Они светились, как лампочки, между губами – россыпь бледных жемчужин, слишком крупных для нее. У нее была щербинка между передними резцами. Я накинула на плечи кардиган, вся дрожа. Что, если они причиняли ей боль? Нат еще такая маленькая, у нее до сих пор прорезаются зубки. Страшно представить, как эти огромные штуки раздирали ее нежные десны. Я ощупала языком свои коренные зубы и задела острый край.

Нат слизнула с пола капельки сока и без всякой благодарности, равнодушно отвернулась к своей миске. Я осталась довольна. Собрав тарелки с приборами, я спустилась по лесенке, заперев за собой дверцу решетки. Когда я оглянулась, Нат сидела на том же месте и следила за мной через плечо, прикрыв глаза и помахивая изогнутым хвостом. На кухне я свалила тарелки на стол и схватилась за телефон. Набрав по памяти номер Обри, я поднесла телефон к уху, стараясь размеренно дышать – вдох носом, выдох ртом, как на занятиях по медитации.

Послышались гудки. Еще гудки. И опять нет ответа. Но я не вешала трубку.

Когда пришла пора ложиться спать, уже почистив зубы и приняв душ, я достала из-под матраса лоскутное одеяло и расправила его поверх покрывала. Некоторое время я просто стояла над ним и водила пальцами по хаотичному узору швов, скреплявших все кусочки воедино. Пока рука моя скользила по вязанию, обручальное кольцо перевернулось камушком вниз, зацепившись за пряжу, и когда я дернула руку, то случайно разодрала и так уже зиявшую дырку.

Я вполголоса выругалась и попробовала вплести шерсть обратно, вернуть все как было, но понятия не имела, как это делается. Я отвернулась и решила, что сегодня буду спать с одеялом поверх простыни, а завтра уберу его обратно, пока Арт не вернулся.

Как только я на это решилась, я тут же нажала на красную кнопку «завершить вызов». Какое-то время я еще смотрела на экран,