Пуля в Лоб (ЛП) - Ли Эдвард

- Конечно, босс, - сказал Хэйc, после чего спросил: - Хорошо, мистер Галлард, так вот, когда вы увидели эту голую девку, которая не являлась Джинн Уиллис, бегущую через ваш двор, откуда именно она бежала?

Клод не стал терять времени на раздумья.

- Вон оттуда, - произнес он и указал на дальнюю сторону груды гнилых досок, которая служила его обителью, - из леса за моим домом, вы знаете, где находится проклятый…

- Окружной приют для мальчиков, да? - вывел умозлоключение Хэйc.

- Абсолютно верно, офицер! Это чертово либеральное дерьмократическое место, набитое полными подонками, с которыми сюсюкаются вместо того, чтобы бросить их в настоящую окружную тюрягу, где они бы быстро прочувствовали все свои прегрешения, - высказал свое довольно консервативное мнение Клод Галлард, - всего лишь после пары ночей, когда их трахнет в попку кучка больших черных парней с огромными членами, похожими на пончики - да, сэр, они очень быстро научились бы не нарушать закон, после того, как какой-нибудь чувак по имени Тоби запихнет им свой хоби по самые яйца.

Ну, Шеф на самом деле не знал, что думать о подобных вещах, которые зависели от социальной дерьмографии и тому подобного, но ведь речь шла не об этом, верно? И хотя Кинион ни на секунду не поверил, что голой девчонкой действительно являлась Джин Уиллис, он должен был признать, что расследование этого звонка неуклонно приведет их к развратному гнезду Окружного приюта для мальчиков. Но в тот момент, когда Шеф уже собирался поблагодарить Клода за уделенное им время и отправиться в Приют, корпулентный мужчина с волосатыми сиськами вспомнил последнюю подробность, ну, на самом деле, две.

- О, и кое-что я забыл, шеф. Когда эта голая девчонка пробежала по моему двору, она исчезла сразу за теми деревьями, а затем прошло несколько секунд, и я услышал звук отъезжающей машины. Не видел ее, но, чё-ерт возьми, точно слышал.

- Может быть, красный “Мерседес”, - предположил Хэйc.

- Хер-ня-я-я, - ответил Шеф.

- О, да, и еще одна вещь, - припомнил Клод, - хотя я не совсем уверен, что это было, но… она, казалось, держала что-то, когда бежала, но… клянусь я не могу понять, что. Что-то под мышкой…

- Одну из больших пластиковых бутылок из-под “Kока-Kолы”? - предположил Хэйc. - Типа двухлитровки?

Клод снова хлопнул себя по бедру.

- Да! Да! Откуда вы это узнали, офицер?

- Не берите в голову - спасибо, что уделили время, Клод, - Кинион схватил Хэйcа за руку и потащил его вокруг задней части дома.

- Хэйc, мы уже прилично облажались здесь, когда ты спросил Клода Галларда, был ли у него стояк. И эта белиберда о бутылках из-под ”Kока-Kолы” и кофифейных волосах, и сиськах размером с томаты Гримальди – все это не что иное, как досужие вымыслы.

- Ну, не знаю, шеф, потому что, видите…

- Просто заткнись и пошли!

Они продирались сквозь сорняки, пока не подошли к передней стороне Окружного приюта, и первое, что Шеф заметил, было... ну... Ужасно тихо для дома, полного хулиганов-подростков и буйных панков. Действительно, стояло полное безмолвие, и нигде не прослеживалось никаких признаков какой-либо активности.

- Странно, не правда ли, шеф? - спросил Хэйc.

- Да, верно. Давай зайдем и посмотрим, что происходит...

Большая входная металлическая дверь была широко открыта. Не хорошо. Также казалось странным, что они не обнаружили никаких признаков охранника или сотрудника службы приема.

Э-э, по крайней мере, не сразу войдя внутрь...

Их ботинки стучали по блестящему плиточному полу. Внутри было темно; свет еле просачивался из маленьких зарешеченных окон, расположенных высоко вдоль главного коридора. Табличка на стене гласила:

ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ, НОВЫЕ ПОСТОЯЛЬЦЫ!

- Ox, едрён-батон, шеф, - процедил Хэйc. - Их даже не называют заключенными или осужденными - их называют постояльцами. Видимо, не хотят оскорбить их неокрепшие чувствия, а? Что за левацкое, дерьмократическое, либеральное говно!

- Заткнись, Хэйc.

Еще одна табличка гласила:

ПОЖАЛУЙСТА, ГОВОРИТЕ ТИШЕ.

- Ох, бедняжки, - саркастически заметил Хэйc. - Не могут даже громко говорить. Для меня представляется, какое жестокое и извращенное наказание, наверное, мы нарушаем их гражданские права! Чё-ерт, шеф, думаете, мы должны позвонить в Американский союз гражданских свобод?

- Нет, я думаю, ты просто должен заткнуться!

В конце главного коридора располагались спальни, а вовсе не камеры и ряд классных комнат. Затем последовало кафе похожее на институтское, с красивыми столами и стульями.

- Бля-а-а, шеф, - вставил свое мнение Мика Хэйc. - Я вынужден согласиться с Клодом. Не так надо обращаться с ватагой хитрожопых не-дис-ци-пле-рни-ро-ван-ных панков. Наши налоговые доллары уходят на содержание подобных мест, чтобы у преступников имелись модные спальни с телевизорами, красивыми кроватями и кафетерием! Они должны спать на проволочных койках и питаться холодными бобами с жестяной тарелки! Работать по 16 часов в день, закованными в кандалы. Именно это покажет им, каково нарушать закон.

- Они просто подростки, Хэйc, они дети, - сказал Шеф. - Мы сейчас не наказываем детей, мы их реабилитируем.

- Eдрён-батон, - ухмыльнулся Хэйc. - Как по мне, так из этого места нужно сделать окружной центр порки. За первое нарушение отходить розгами, за второе - сломать пару костей. Так они усвоят урок. Или, как сказал Клод, бросить их в окружную тюрягу, чтобы им там пару недель подряд потрамбовали какан. После такого веселья им уже не захочется продавать наркотики или грабить добропорядочных граждан. Да, шеф, как по мне…

- Блин, тебя никто не спрашивает, так что заткнись! - пророкотал Шеф на весь коридор. - Мы должны найти ответственного офицера, узнать, что происходит.

В конце следующего коридора оказались большие двойные двери и табличка:

СПОРТЗАЛ.

- Бля-а-а, шеф, я надеюсь, мы не помешаем их игре в волейбол, поскольку бедные мальчики имеют право на реабилитацию, - усмехнулся Хэйc. - Да, сэр, если эта кучка маленьких грабителей и насильников не потренируются как следует и не повеселятся, это будет расцениваться, как нарушение их кон-стер.ту-ци-он-ных прав.

Однако, когда Хэйc распахнул двойные двери, он застыл на месте, уставившись вперед, и Шеф сделал то же самое.

- Ебать меня три раза в жопу! - произнес Хэйc.

- Блядь, - ответил Кинион.

То, что открылось перед ними, являлось, несомненно, самым странным зрелищем, которое кто-либо из них когда-нибудь видел. Все подростки, проживавшие в Окружном приюте для мальчиков, - все тридцать, заметьте, - лежали бок о бок на полу спортзала в один ряд, и три сотрудника отдела содержания под стражей лежали вместе с ними. Да, сэр, ряд из парней от одного конца спортзала до другого.

И если это само по себе не являлось достаточно необычным, то следующий факт уж точно являлся. У каждого из них были спущены штаны до лодыжек, и еще страннее было то, что их члены торчали вверх, твердые, как камни. Да-да, то, что предстало взглядам Хэйcа и Шефа - это зрелище ровно тридцати трех эрегированных членов, всех форм и размеров.

Но ни один из этих парней не двигался, абсолютно, как будто они все лежали на полу рядом друг с другом и спали или...

- Бля-а-а, Хэйc, - встревоженно произнес Кинион. - Они… они мертвы?

- Нет, если у мертвых не может быть эрекции, шеф. Я имею в виду, смотрите! У них у всех стояки!

- Я вижу это, Хэйc... Иди проверь.

Хэйc посмотрел на своего босса.

- Проверить что? Их стояки?

- НЕТ, НЕ ИХ СТОЯКИ, ДУРАК ЧЁ-ЕРТОВ! ПРОВЕРЬ, ЖИВЫ ЛИ ОНИ!

Под содрогание стен от взорвавшегося ревом Шефа Хэйc принялся делать, как велено, наклоняясь над каждым ребенком и проверяя пульс.

- Они все живы, босс. Просто от чего-то потеряли сознание.

- Пошлепай кого-нибудь, разбуди.

Хэйc схватил какого-то прыщавого мальчишку за воротник, потряс его, а затем отвесил несколько затрещин по его губам тыльной частью ладони.