Эпоха крови и пурпурных слез - Эдди Кан

подошли к квартире госпожи Мин, рядом с которой дежурила полиция. Протиснувшись мимо мужчин, бульдог начал ломиться в закрытую дверь, чем привлек много внимания.

– Эй, это же тот пес, который был на фото в квартире пострадавшей, – заметил один из служивых, указав на Мочи кончиком ручки.

– Уберите пса отсюда, он только грязи наделает! – заартачился другой, когда дверь квартиры открылась, выпуская оттуда молодого человека в гражданской одежде. Судя по тому, как оба дежурных полицейских замолчали, неизвестный в черной кожаной куртке был старше по званию или из другого отдела.

В этот момент с парковки прибежал Сон-Хо и сразу же потянул Мочи за ошейник, на что пес ответил утробным рычанием, пока в дело не вступил Джин. Сонг тихо свистнул, заставляя пса вмиг притихнуть и лечь на ковровый пол. Видя, каким напряженным и серьезным стало лицо Джина, Мирэ нервно повела плечами. Что-то тут нечисто.

Окинув их компанию придирчивым взглядом, инспектор в кожаной куртке выступил вперед. Мирэ обратила внимание, что у него были густые темные волосы, забранные в небольшой хвост на затылке. Он одновременно напоминал криминалиста и грабителя, и Вон не знала, что думать.

– Здравствуйте, – без поклона поприветствовал тот. – Я детектив Чон Сонмин. Вы, должно быть, соседка госпожи Мин – Вон Мирэ?

– Да, – кивнула она, поежившись, будучи все еще в мокром костюме после происшествия в щиктане. Вид одинаково испорченных вещей у всей троицы вызвал у детектива подозрительный взгляд. – Как вы поняли, что это я?

Детектив Чон зарылся рукой во внутренний карман и выудил оттуда потертую записную книжку, откуда уже вываливались страницы. Раскрыв нужный разворот, он щелкнул автоматической ручкой и сделал какую-то отметку в уголке листа.

– Соседи сказали, что вы хорошо общались с погибшей. По описаниям и вашему позднему визиту я понял, что вы именно та, о ком они говорили. Вы работаете в аукционном доме Инджи?

– А можно взглянуть на ваши документы? – мимо Джина и Мирэ протиснулся Сон-Хо, поправив на носу оправу очков.

– Разумеется, – Сонмин оттянул в сторону полу куртки и показал удостоверение, вставленное в подвесной кардхолдер. После детектив потянулся к записной книжке, но его окликнули из квартиры. Мирэ расслабленно выдохнула, радуясь, что ей не придется сейчас отвечать на уйму вопросов. Это она хотела задать их, и даже больше.

Прежде чем уйти, Чон Сонмин вытащил из кармана визитную карту и протянул ее Мирэ.

– Я свяжусь с вами позже, госпожа Вон. Если у вас будут ко мне вопросы, вы можете задать их по этим контактам.

Он повернулся к квартире аджуммы, но Мирэ успела его окликнуть:

– Детектив! Скажите… кто сделал это с госпожой Мин? – кивнув на дверь, спросила она.

– Боюсь, мне нечего ответить на ваш вопрос. Скажу только, это был не человек. Следы на трупе оставлены челюстями крупного хищника. – Сонмин посмотрел на скулящего Мочи. – Будет лучше, если вы заберете пса. Его следов в квартире более чем достаточно. Криминалисты и так ищут зацепки как иголку в стоге сена, лишние отпечатки лап и слюней совсем ни к чему. – С этими словами Чон скрылся за дверью в квартире погибшей госпожи Мин.

– Тут что-то не так, да? – Мирэ обхватила себя за плечи.

– Да. – Джин поторопил ее и Сон-Хо прочь из коридора.

Уходя от родной квартиры, Мочи снова завыл.

В лифте моргала одна из ламп, чего раньше Мирэ не наблюдала в доме. Обычно с проводкой не было перебоев и за освещением хорошо следил персонал жилого комплекса. Когда лифт замер на нужном этаже, Мирэ поскорее направилась к своей квартире, надеясь как можно скорее оказаться в родных стенах, подальше от неприятностей.

Открыв дверь, Вон включила свет и машинально глянула на часы. Почти полночь… Мирэ чуть не застонала; и это она называла «вернуться пораньше»? Небрежно сбросив туфли, она прошла в помещение и сразу же скрылась в ванной комнате.

Что-то не так… Эти мысли не давали покоя. Мирэ включила воду и подставила под теплую струю руки. Мыльная пена обняла ее ладони и пальцы, но как бы усердно она ни терла кожу, крестообразный след не смывался. Больше на переживания по этому поводу у Мирэ не осталось сил. По крайней мере сегодня. Она закрыла кран и промокнула ладони полотенцем, после чего подняла глаза к зеркалу и испытала жалость к собственному отражению: волосы были взлохмачены и сбиты в плотные сосульки из-за разбрызгивателей в кафе, лицо бледное, словно Мирэ увидела привидение, очередной дорогой костюм безнадежно испорчен. Если так будет продолжаться и дальше, то прогноз неутешительный.

Покачав головой, Мирэ выудила из внутреннего кармана две визитки – антиквара Ли Хана и детектива Чон Сонмина. Как же ей захотелось натравить одного на другого… Отложив карточки в сторону, Мирэ потянула с плеч пиджак и поежилась. Блузка промокла почти целиком. Едва Мирэ успела отложить верхнюю одежду к вещам для стирки, как услышала грохот из кухни и болезненный крик.

– Сон-Хо! – Бросив все, она выбежала из ванной и вскрикнула, когда буквально ей под ноги упал Пак, хватаясь за руку: теперь у него кровоточило все предплечье. – Вот черт… Что произошло!?

– Спрячься где-нибудь! – вместо ответа простонал Сон-Хо, отталкиваясь ногами, чтобы подняться.

Сердце в груди болезненно заколотилось о ребра. В этот раз Мирэ была готова к беде, о неладном она узнала еще на пороге дома. Ожидание чего-то ужасного было невыносимым, и вот неизвестность настала, давая спуск накопившемуся напряжению.

Подхватив Сон-Хо под здоровую руку, Мирэ вздернула его на ноги и поволокла к ванной, где можно было закрыться.

– Где Джин? – спросила она, заталкивая Сон-Хо в комнату.

– Он там… Мирэ, не смей ходи… – Она захлопнула дверь у ассистента перед носом и схватила из декоративной постановки клюшку для гольфа. Играла Мирэ из рук вон плохо, ведь времени было не в избытке, поэтому спортивный инвентарь стал частью декора. Натюрморт выглядел стильно и дорого и ничуть не портил интерьер, а теперь еще и принес пользу. Пришел звездный час бесполезной клюшки для гольфа.

Забежав в кухню, Мирэ едва заметила человеческую тень. Не успела она окликнуть Джина, как что-то необъяснимо огромное клацнуло челюстями и схватило край его пиджака. Легким рывком существо подкинуло Сонга в воздух и метнуло на кухонный гарнитур. Джин грузно врезался в стекло и протаранил его своим телом, падая на приборы: зазвенели ножи и ложки. По инерции прокатившись по скользкой поверхности, он перевалился через край столешницы и неаккуратно упал на пол, обсыпанный осколками битого стекла. Мирэ услышала болезненный стон.

– Сонг! – позвала она и бросилась в его сторону, как вдруг что-то