Майкл Ридпат - Смертельный просчет

Ингрид задумалась.

— Ладно.

— Правда?

— Я не понимаю, как вы оказались в одной команде, — неожиданно заявила она. — А как же твои загулы, Гай? Женщины? Выпивка?

Он глотнул из бокала спрайта и улыбнулся.

— Все в прошлом. Спроси у Дэвида.

Ингрид посмотрела на меня. Я кивнул.

— Серьёзно, — Гай вздохнул, — с тех пор, как ты видела меня в последний раз, я сильно изменился. Все считают меня неудачником, а я докажу, что способен создать что-либо стоящее. Теперь работаю по четырнадцать часов в сутки без выходных. И это лишь начало. Мне очень хочется, чтобы всё получилось, Ингрид.

Она молчала.

— Так кто этот человек? — спросил я.

— Есть у меня один на примете.

— Попроси его провести у нас в офисе один день, — сказал Гай. — Если он не сможет отпроситься с работы, пусть приходит в субботу. В эту, кстати, играет «Челси».

— Прекрасно.

— Так кто он?

Ингрид улыбнулась:

— Я.

Гай просиял:

— В таком случае встретимся в субботу.

Ингрид пришла и сразу со всеми поладила. Понравилась Газу, Нилу, даже Оуэну. Оказывается, она разработала сетевой журнал для женщин свободных профессий. Все там было гладко, современно и интересно.

После обеда мы просмотрели его и предложили Ингрид работу. В воскресенье она сообщила, что принимает предложение. В понедельник уладила все на старой работе и во вторник утром уже была в нашем офисе.

Ингрид оказалась последней составляющей, которая делала наш сайт по-настоящему живым. Она внимательно выслушивала Газа и терпеливо добивалась от него воплощения идей в определённой последовательности. Подолгу беседовала с Оуэном о придании звеньям сайта гибкости, о времени загрузки по линии связи, соглашаясь с его озабоченностью относительно модульного наращивания системы. Давала указания служащим «Мандрила». Оказалось, что этим загадочным людям с козлиными бородками тоже можно давать указания, если они толковые. Под руководством Ингрид наш сайт становился профессиональным. Первоклассным.

22

— Нам нужно двигаться быстрее.

Я чуть не поперхнулся пивом. Когда Гай заговаривал о будущем сайта, его глаза загорались мессианским огнём.

— Ты с ума сошёл? Куда уж быстрее! Нам бы справиться с тем, что есть сейчас.

Мы сидели в «Таверне Иерусалим», через дорогу от нашего офиса. Времени было полдесятого, конец очередного длинного рабочего дня. Но у Гая оставалось ещё полно энергии.

— Пойми, сейчас нам важно развить максимальную скорость, и тогда инерция выбросит сайт далеко вперёд.

— Что ты предлагаешь?

— На следующий год мы планировали открыть офисы в Европе, начать розничную торговлю в Интернете, в том числе и собственными товарами.

— И что?

— А то, что нам следует начать это сейчас.

— Но мы же только запустили сайт!

— Знаю. Но всё равно необходимо захватить территорию. Это как во времена «золотой лихорадки» в Калифорнии. «Amazon.com» уже организовал сетевой тотализатор в США и Европе. «Tesko.com» начинает продажу бакалейных товаров. «Эгг» проводит банковские операции. Нам нужно застолбить футбол. Мы опередим всех в Англии, а может, и в Европе.

— Но как это сделать?

— Прежде всего масштабно мыслить.

Не такое уж и безумие. Наверное, действительно стоило поторопиться.

— Но нам понадобятся деньги.

— Разумеется.

— К венчурным инвесторам соваться пока рано.

— Попробуем.

— Твоему отцу это не понравится.

— Знаю. Но об этом будем волноваться потом. Ты прикинь, сколько нам надо, и мы вместе посоображаем, как доставать.

Я улыбнулся:

— Ладно, прикину.

Только я выбрал время сделать расчёты, как зазвонил телефон. Я узнал голос Генри Браутон-Джонса.

— Я тут недавно взглянул на ваш сайт, — произнёс он. — Очень впечатляет.

— Рад, что тебе понравилось, Генри. Хотя я не помню, чтобы ты являлся футбольным фанатом.

— Я предпочитаю лошадей, но речь идёт не о моих пристрастиях. Как насчёт того, чтобы нам сегодня где-нибудь пообедать?

Может ли в принципе финансовый директор начинающей компании отказаться от обеда с венчурным инвестором? Нет. Тем более, что Генри согласился перенести наш обед на следующий день.

Он выбрал модный ресторан у Беркли-сквер, где я не обедал с тех пор, как ушёл из банка «Гёрни Крохайм». Вместо делового костюма он был в вельветовых зелёных брюках, рубашке, блейзере и тёмно-красных ботинках на толстой подошве.

— Генри, — сказал я, — у нас с тобой получается настоящая встреча «без галстуков».

— Это чтобы произвести впечатление на страждущих предпринимателей. Ты впечатлен?

— Естественно.

Он пригладил волосы.

— Вообще-то я предпочитаю костюм из ткани в тонкую полоску, голубую рубашку и голубой галстук. А жена говорит, что подобное сочетание не самое лучшее. Это правда?

— Здесь я тебе не советчик. По нашу сторону стены такие вещи не носят.

— Ты прав, не носят. — Он просмотрел меню. — Давай закажем бутылку вина? Я никому не расскажу, ты, надеюсь, тоже.

— Конечно.

Генри заказал к рыбе дорогое бургундское вино монт-раше.

— Так в чём дело? — спросил я.

Он рассмеялся:

— Хочу провести упреждающий манёвр.

— Упреждающий?

— Да. Пару недель назад у нас состоялось совещание по стратегии фирмы. Много говорили об Интернете. Сам знаешь, как быстро он развивается. В Штатах сайты уже вовсю выпускают акции на астрономические суммы. А венчурные инвесторы получают большие доходы. Скоро это начнётся здесь, и мы не хотим оставаться позади.

— Несомненно.

— Мы можем дать пару миллионов фунтов какому-нибудь двадцатипятилетнему специалисту по вопросам управления, который собрался продавать в Интернете рогалики, или заняться чем-то поинтереснее. Например, подыскать перспективную интернет-компанию и дать деньги ей, прежде чем даст кто-нибудь другой. Вот я и решил начать с вас.

— Неужели ты серьёзно?

— Абсолютно.

— Просто дашь нам деньги?

— Нет. Придётся вас как следует потрясти, проверить ваш бизнес. Мы же, в конце концов, венчурные инвесторы.

— Но президент нашей компании не имеет опыта управления, — промолвил я.

— Правила изменились. Вы только начинаете. И сайт выглядит прекрасно. Кроме того, председатель совета директоров у вас Тони Джордан. Он в своё время доказал, что умеет делать деньги. Ты тоже надёжный партнёр. Кстати, я не знал, что Гай — сын Джордана.

— Извини. Гай не сообщил тебе, поскольку собирался сделать все сам, без помощи отца.

— Желание, достойное восхищения. — Генри глотнул вина. — Итак, расскажи мне о вашем сайте.

Я рассказал. О количестве посетителей и об их росте, о планах Гая открыть офисы в Европе, о начале розничной торговли. В общем, обо всём. Он посмотрел на меня, будто впервые увидел.

— Ну и ну, Дэвид. Ты ещё никогда не говорил с таким вдохновением.

Я улыбнулся:

— Ты прав.

— Сколько вам нужно?

— Десять миллионов сейчас и через полгода, вероятно, ещё двадцать.

— Вы получите эти деньги, а весной мы выпустим акции. Успеете?

— Наверняка. К весне у нас будет много чего.

— И разумеется, мы получим исключительное право контролировать дела компании.

— Хорошо. Я должен обсудить это с Гаем.

— Позвонишь?

— Обязательно, Генри.

Гай выслушал меня с радостью. В следующий понедельник к нам в офис приехал Генри с помощницей Клэр Дуглас, невысокой белокурой шотландкой с пытливым взглядом. Они опросили каждого и не пропустили ничего. Меня поразила дотошность Генри, ну а то, как подготовилась Клэр, не поддавалось описанию. Должно быть, она провела уик-энд, шаря в Интернете в поисках всего, что имело отношение к футболу. Не отставала от сотрудника, пока не получала нужную информацию.

Генри беседовал с Гаем, Ингрид, Газом и Оуэном.

Неожиданно возникли сложности у Гая. Он уклончиво отвечал на вопросы, касающиеся его актёрской деятельности. Генри не отступался, даже стал настойчивее. Наконец Гай сдался и дал ему номера телефонов своих агентов в Лондоне и Голливуде. Генри отстал, но мне показалось, что у него остались сомнения.

Когда он ушёл, оставив Клэр беседовать с Санджеем, я подошёл к Гаю.

— Генри думает, ты что-то скрываешь.

Гай пожал плечами.

— Скрываешь? — нажал я.

Он посмотрел мне в лицо.

— Пойдём пройдёмся.

Мы вышли на боковую улочку, согретую нежным солнцем бабьего лета.

— Так что?

— Я пережил скверные времена в Лос-Анджелесе.

— Представляю.

— Нет, гораздо хуже, чем в Лондоне. Я там едва не погиб. Не только пьянство. Наркотики. Много. И почти никакой работы. Мне было плохо, очень плохо. Короче, я впал в депрессию. Ходил к психотерапевту.