Лоран Ботти - Билет в ад

В результате дело обернулось для него плохо: как только Джорди вошел в квартиру, он набросился на отца и начал душить его голыми руками. Единственное, что спасло папашу от смерти, — появление младшего брата, который пришел домой почти сразу вслед за Джорди и сумел его оттащить. Но все равно было уже поздно: отец хоть и выжил, но до конца своих дней остался «овощем» — его мозг слишком долго был лишен кислорода. Да и спиртное сыграло свою роль… Еще через два года он умер в больнице.

— А Джорди?

— Получил восемь лет. Но отсидел только половину срока, вышел через четыре года. Был, можно сказать, образцовым заключенным. После этого совершенно исчез с нашего горизонта. Никаких задержаний, никаких сомнительных дел, ничего такого.

— Вплоть до сегодняшнего дня… — пробормотал Тома.

Какое-то время он размышлял. Почему же этот Джорди Фонте, после такой-то истории, вдруг занялся установкой незаконного видеонаблюдения в доме нечистого на руку полицейского?..

Тома глубоко вздохнул. Ему приходило на ум множество гипотез, но все казались бессмысленными.

— А что насчет других отпечатков? — наконец спросил он.

— Пока ничего, — ответила Орели. — ДНК-экспертиза — дело долгое… Если данные будут завтра, считай, что нам очень повезло. Но вообще на это может уйти несколько дней… может быть, неделя.

Тома повернулся к Коньо. На вид это был грубоватый малый, казалось, вовсе не знакомый даже с обычной расческой, не говоря уж о парикмахерских и тем более салонах красоты, но на самом деле — очень методичный, аккуратный и организованный сотрудник.

— Так что там у нас насчет Шарли? Я имею в виду — настоящей Шарли Руссо?

— Погибла восемь лет назад. Ее сбил неосторожный водитель. Это было в департаменте Луара, даже не у нас, но, поскольку того парня задержали и назначили расследование, все данные попали в наши архивы.

— Так-так… значит, имя жертвы тоже попало в полицейские архивы… — пробормотал Тома.

— Да.

— А когда лже-Шарли познакомилась с Тевенненом? — спросил Тома после некоторого молчания.

— Семь лет назад…

— Думаешь, это Тевеннен раздобыл ей фальшивые документы? — спросила Орели.

— Очень может быть. Слишком уж необычно для простого совпадения…

— Она с таким же успехом могла прочитать о том несчастном случае в газетах, — добавил Коньо. — Ведь только имя совпадает, а все остальное — номер страхового полиса и прочее — фуфло.

Тома встряхнул головой и встал из-за стола:

— В любом случае, она использует фальшивое имя. Кто его выбрал, она сама или Тевеннен, неважно. Важно то, что, если она жила под чужим именем, у нее были веские основания опасаться полиции. Значит, ее настоящее имя должно быть где-то в нашей картотеке.

— Да, вероятно, — подтвердила Орели. — Во всяком случае, я не вижу другой причины скрывать свое настоящее имя…

— Итак, что мы имеем на данный момент? Тевеннен… — Тома слегка поколебался, затем продолжал: — Исчез. Девушка, последней видевшая Шарли Тевеннен, найдена убитой. Ее автомобиль исчез. С другой стороны, Джорди Фонте, который тайком наблюдал за семьей Тевеннена, наверняка видел, что там происходило в последние два-три часа до отъезда Шарли. Сам он уехал сегодня рано утром на серой «Ауди А4».

Стало быть, мы должны действовать в трех направлениях. Первое — лже-Шарли. Нужно, кстати, выяснить марку исчезнувшей машины…

— Уже выяснили. Синяя «клио» семьдесят пятого года выпуска, — сообщил Коньо.

— Еще нам понадобятся фотографии Шарли и ее сына, — продолжал Тома. — Коньо, ты сможешь этим заняться? Если пороешься хорошенько у них в доме, наверняка найдешь.

— А ордер на обыск?

— Без проблем. Об исчезновении Тевеннена стало известно ребятам из его отдела, это уже дошло до начальства, так что нам дают карт-бланш. Второе — нужно найти Джорди Фонте. У нас, правда, только антропометрические фотографии, но они относительно недавние. Орели, этим займешься ты. Узнай, где он раньше снимал жилье, с кем общался — короче, все, что может дать какую-то зацепку… А я как следует изучу его досье и попробую выяснить что-нибудь насчет знакомств, которые он мог завести в тюрьме. Может быть, он сохранил их, когда вышел на свободу.

И третье — убийство на площади Республики. Нужно держать руку на пульсе и постоянно поддерживать контакт с ребятами из отдела убийств, которые занимаются расследованием.

— А что насчет Вдовы? — спросила Орели.

Тома пожал плечами. Его недавняя основная цель теперь отходила на второй план — а вместе с ней и все надежды на дальнейшую карьеру. Зная почти наверняка, что Тевеннен мертв, он не мог сообщить об этом, потому что тем самым выдал бы Жамеля. Впрочем, все и без него скоро выяснится — полицейские проведут расследование со всей тщательностью, поскольку речь идет об их коллеге, а Вдовой и так уже занимается Генеральное управление внешней безопасности…

— Ее мы на время оставим в покое, — ответил он. — И скорее всего, на долгое время. К этому делу она, судя по всему, не имеет отношения.

31

— Помнишь ее?

И Вдова легонько подтолкнула фотографию по гладкой поверхности стола на противоположную сторону. Ольга поднялась, чтобы взять очки. Клео нечасто видела ее при свете дня — и сейчас невольно подумала, что Ольга выглядит совсем старухой. Они были знакомы уже лет двадцать, и Ольга даже, можно сказать, покровительствовала ей, когда Клео еще только начинала свою «карьеру» в Париже. Вдова поддерживала это знакомство и в дальнейшем — ей нравилось, что Ольга сохраняет достойный вид при любых обстоятельствах, даже если на ней нет ничего, кроме чулок с подвязками и манто из искусственного меха, приобретенного где-нибудь в «Тати». К тому же Ольга была уроженкой Восточной Европы, и, поскольку противоположности зачастую и впрямь притягиваются, Клео — стройная мулатка и к тому же полумужчина — всегда чувствовала расположение к этой белокожей, светловолосой женщине с пышными формами.

Надев очки, Ольга взяла фотографию и стала рассматривать ее, держа на уровне грудей — двух огромных дынь, еле прикрытых розовым пеньюаром. Потом, слегка поморгав светло-голубыми глазами, в уголках которых были хорошо заметны морщинки — следы множества бессонных ночей, — ответила:

— Софи, если мне память не изменяет… Софи Бердан.

— Что ты о ней знаешь?

Ольга сняла очки и повесила их на грудь, зацепив одной дужкой за край глубокого декольте.

— Ох, это было так давно, Клео… Зачем она тебе понадобилась?

Правая рука Вдовы непроизвольно дернулась — никто из служащих не смел задавать ей вопросы, и если бы перед ней была не Ольга, а кто-то другой, он тут же получил бы «болгарскую пощечину» — так она называла удар ладонью, на одном из пальцев которой был перстень, повернутый печаткой внутрь.

— Joder,[13] Ольга, она работала у нас несколько месяцев, и ты видела ее четыре-пять раз в неделю. И что, скажешь, тебе совсем ничего о ней не известно? Кто ее родители, откуда она, чем раньше занималась? Ну?

— Клео, в заведениях вроде нашего постоянно идет ротация персонала, и чем дальше, тем больше, да ты и сама это знаешь… У нас тут и студентки, и обычные безработные, без особых навыков… Насчет Софи… вроде бы она жила у подруги, где-то в районе площади Республики. Да, точно. У Софи был ребенок, и она просила подругу присматривать за ним. Несколько раз она звонила из клуба, чтобы узнать, все ли в порядке… Я даже помню, что подругу звали Брижитт, потому что мою сестру звали Бригитта, — добавила Ольга с ноткой ностальгии в голосе.

Брижитт. Площадь Республики. Значит, женщина, которую убили вчера, была знакома с женой Тевеннена. Наиболее вероятным было следующее: кто-то разыскивал беглянку и обратился к ее прошлому, чтобы выявить старые связи… после чего устроил Брижитт допрос с пристрастием. В духе какой-нибудь «Техасской резни бензопилой»…

— А про ее родителей ты что-нибудь знаешь? Бойфренд у нее был?

— Ничего… Нет, насколько мне известно…

Клео вздохнула. Не так уж много информации… И однако она найдет эту женщину — Вдова была в этом уверена. И получит свои тридцать четыре миллиона, которые откроют ей путь к полной и окончательной свободе.

— Ольга, это очень важное дело. Теперь скажи мне, пожалуйста: какие у тебя связи в том округе? Я имею в виду площадь Республики.

— Уже давно все заглохли… но я могу попытаться их освежить, если тебе это нужно…

— Дело вот в чем: сегодня ночью там убита женщина, как раз та самая подруга нашей Софи. Мне нужно знать о ней все. Где она обычно бывала, был ли у нее парень, где его можно найти. Словом, все. Это очень важно.

— Как ее фамилия?

— Биша. Брижитт Биша. Если ты скажешь своим знакомым, что речь идет о жертве сексуального маньяка, то, думаю, получить информацию тебе будет даже легче. Нажми на все кнопки, Ольга, очень тебя прошу. Подними все свои связи: бывших любовников, копов, клиентов клуба… Мне нужно как можно больше сведений и как можно быстрей…