Лес Самоубийц - Джереми Бейтс

— Мы можем подняться до пятой станции, — предложил Нил. — Поискать там что-нибудь интересное.

— Что ты там собрался искать? — не унимался Джон Скотт. — Там только туристическая лавка, где можно достать пару трекинговых палок, и все.

— Ты уже был на Фудзи? — удивился я.

— Ага. Поднимался с парой корешей в прошлом году.

— А зачем ты снова туда идешь?

— А почему нет?

Я опешил. Подъем на Фудзи — тяжелое испытание, и я до этой поры не встречал никого, кто бы проделал этот путь больше одного раза. Лучше всего об этом говорит старая японская поговорка: «Мудрец взойдет на Фудзи лишь однажды — а вот глупец полезет дважды».

— Мы всегда можем минимизировать потери и рвануть обратно в Токио, — добавил Джон Скотт. — Суббота на дворе, во всех барах сегодня тусовка.

Я пристально поглядел на него. Он не знает никого из нас, кроме Мел, мы подхватили его в последнюю минуту, а он уже ни с того ни с сего зовет всех нас выпить?

Тут главные двери вокзала открылись, и на улицу вышли парень и девушка, по внешнему виду — родом откуда-то с юга Европы. Их рюкзаки и ботинки недвусмысленно указывали, что эта пара тоже собралась покорять гору. Впрочем, надень они хоть шлепанцы с саронгами, я бы все равно так подумал — что еще иностранцы могут делать в этом городе?

Они прошли мимо, поглощенные беседой.

— Э-э, простите! — Я решил привлечь внимание иностранцев.

Они остановились, посмотрели на меня, потом на остальных членов нашей группы. Оба довольно симпатичные, оба с длинными вьющимися волосами и темной кожей. Девушка была миниатюрной, а парень среднего роста и атлетично сложенный. Они были не старше меня: лет по двадцать пять, не больше.

— Да? — отозвался парень. Он улыбался и выглядел вполне добродушно.

— Вы ведь собираетесь на Фудзи, так?

— Да, мы хотели пойти туда сегодня, но женщина в кассе сказала, что мы не сможем подняться. — Парень пожал плечами. — Она посоветовала ждать до завтра.

— А что она имела в виду: то, что тропа закрыта, или она просто рекомендовала не идти? — решил уточнить я.

— Не понял, ее английский намного хуже нашего, знаете ли. — Он засмеялся.

Судя по его акценту и манере говорить, я решил, что эти ребята израильтяне. В прошлом году на рождественских каникулах я отдыхал в одиночестве в Таиланде (Мел уехала тогда к матери в Калифорнию) и познакомился на пароме, шедшем с Самуи на Панган, с одним парнем из Израиля.

Его звали Моше. Он оказался разговорчивым и дружелюбным, и мы договорились снять на двоих каморку в доме над рестораном. Судя по обилию тряпок и ведер внутри, комнатка в остальное время служила кладовкой для уборщика.

В тот же вечер он позвал меня на вечеринку с его друзьями, которые уже давно отдыхали на острове. Они все были израильтяне, и я быстро стал для них чем-то вроде неведомой зверушки. Выходцы из Израиля всегда очень сплачиваются за пределами своей страны, и американец с ирландскими корнями, затесавшийся в их отряд, тут же превратился во всеобщую забаву. Я покинул бар через пару часов, пьяный и вымотанный, и был рад наконец-то остаться в одиночестве.

— Я Беньямин, можете звать меня просто Бен, — представился парень. — А это Нина.

Я назвал свое имя и представил всю свою компанию.

— И что вы собираетесь теперь делать? — спросил Джон Скотт. Сложно было не заметить, что вопрос был обращен в основном к девушке.

— Поедем ночевать в лес. — Бен махнул рукой в сторону запада. — Мы хотели сегодня забраться на Фудзи-сан, а завтра заночевать в Аокигахаре. Но раз не получается так, значит, мы просто поменяем порядок действий. Сначала ночевка, потом восхождение.

— Хонто? — спросил Хонда, с ударением на последнем слоге. Его брови взметнулись выше оправы, он пробормотал еще что-то по-японски, качая головой.

— Вы имеете в виду Лес Самоубийц, или как он там называется? — насмешливо спросил Джон Скотт.

Я заметил, как Нил кивнул.

— Да, ты прав, — ответил Бен. — Каждый год куча людей приезжает туда, чтобы свести счеты с жизнью.

— Серьезно? И что в этом лесу такого особенного? — удивился я. Я никогда не слышал об этом месте раньше.

— Про Аокигахару много чего рассказывают, — протянул Хонда. По нему было заметно, что он чувствовал себя немного не в своей тарелке, говоря об этом. — Согласно нашим легендам, это когда-то было место для убасуте, там, в лесу, в голодные годы люди оставляли своих младенцев и стариков, чтобы уменьшить количество ртов. Поэтому многие японцы сейчас считают, что этот лес принадлежит юрей — духам умерших.

Я попытался себе представить, что может двигать человеком, обрекающим своего близкого на медленную мучительную смерть от обезвоживания, голода и холода. Это было похоже на старую сказку о Гензеле и Гретель, только наоборот: дети оставляют родителей.

— А где связь между этим древним обрядом и людьми, которые хотят покончить с собой?

— Аокигахара всегда был местом, связанным со смертью, — ответил Хонда. — Поэтому он продолжает привлекать смерть.

— К тому же книги эти… — сказал Бен.

— Какие книги? — спросил я.

— Много лет назад издали роман про мужа и жену, которые покончили с собой в Аокигахаре. Идея приобрела популярность и налет романтики. А недавно вышла книга «Полное руководство по самоубийству», в которой этот лес описан как очень тихий и уютный уголок, прекрасное место, чтобы умереть.

Последнее замечание произвело на меня странное впечатление.

Прекрасное место, чтобы умереть…

Повисло молчание. Я посмотрел на своих спутников. Нил сдвинул брови, как будто был раздосадован тем, какой оборот приняла беседа. Джон Скотт тоже будто бы погрузился в свои мысли. Бен обратился к своей спутнице на иврите, она что-то ответила. Нина увидела, что я наблюдаю за ними, и улыбнулась.

— Нам бы поймать автобус до Аокигахары, — сказал Бен. Он показал на ближайшую автобусную остановку. Автобуса еще не было. — Знаете что? Вы и ваши спутники должны к нам присоединиться. Это будет отличным приключением! Мы будем только рады компании.

Я хотел было отказался, но Джон Скотт сказал:

— Я за! — Он достал сигарету из пачки «Мальборо», незаметно очутившейся у него в руке. — Это явно будет лучше парка развлечений. — Он прикурил, затянулся и с наслаждением выпустил дым.

Я бросил курить по настоянию Мел. Она говорила, что беспокоится о моем здоровье, хотя я подозреваю, что она просто не любила, когда мои волосы и одежда пахли табачным дымом. Прошел уже год, но до сих пор зажженная рядом со мной сигарета вызывала где-то внутри страстное желание закурить. Чтобы