Эпоха крови и пурпурных слез - Эдди Кан

Отвлекшись на очередной новостной пост, Мирэ выбежала на крытую площадку для высадки важных персон и гостей фонда. В этот момент ветер налетел на нее, распахнув полы пиджака и бросив пряди волос прямо на глаза. Мирэ быстрым движением заблокировала смартфон и потянулась ко лбу, чтобы поправить прическу, как вдруг напоролась на что-то.

Удар вышиб из груди Мирэ возмущенный возглас, ценные бумаги с яростным хлопаньем полетели в разные стороны, а новый смартфон упал на бетонные панели и опасно хрустнул. Потрясение длилось недолго. Подняв гневный взгляд на молодого человека, ставшего причиной столкновения, Мирэ чуть не взвыла, но поперхнулась негодованием.

– Проклятье! – найдя в себе силы, выругалась она и запустила ладонь в волосы. Откинув со лба растрепавшиеся пряди, Мирэ исподлобья уставилась на незнакомца, готовая если не к драке, то к знатной взбучке. Но у нее словно атрофировался язык.

Незнакомец выглядел странно и потерянно, его черные глаза были широко раскрыты и будто бы опустошены. Черты лица казались соблазнительно милыми, и Мирэ предположила, что он сделал не одну пластическую операцию, чтобы быть похожим на Чха Ыну[5]. Но странности на этом не прекращались.

Молодой человек был в традиционном ханбоке[6]. Казалось бы, в этом нет ничего сверхъестественного, по Сеулу гуляло много местных в подобных костюмах, а туристы специально колесили по городу в поисках точек по прокату нарядов. Но ханбок на парне выглядел слишком качественно и правдоподобно. Мирэ знала классический состав материалов и тонкости изготовления и кройки костюмов. Работая в галерее, а после в аукционном доме, ей приходилось иметь дело с сохранившимися вещами прошлых веков. И наряд, что был на незнакомце, казался не просто идеальным сценическим атрибутом, а настоящим экспонатом – качественные слои шелка, красиво переливающиеся на тусклом солнце; плотный хлопок, не заламывающийся из-за новизны, а изящно изгибающийся в складках, впитавший местами пыль и песок с дорог, хотя улицы в городе были чистыми, да и откуда здесь взяться земле, кроме как в клумбах и посадках?

– Прошу прощения, госпожа, – голос незнакомца, глубокий и мелодичный, вырвал Мирэ из ступора. В следующий момент молодой человек наклонился, чтобы сровняться с Вон ростом, и заглянул ей в глаза. – Скажите, что это за место?

Мирэ перевела взгляд на его руки, затем рукава – и почувствовала горечь на языке, а вдоль позвоночника – холод. На ткани были красные пятна… Их можно было бы принять за вышивку или краску, но Вон слишком хорошо знала, как выглядит засохшая на старых тканях кровь.

– Не подходите ко мне, – глухо приказала она, в один шаг отступив на приличное расстояние от незнакомца.

Чертов ряженый… Наверняка его прислали сюда для привлечения внимания или чего-то подобного. Может быть, рекламная кампания? Но какому идиоту пришла мысль поставить промоутера в таком месте? Скорее всего, съезд косплееров[7].

Наконец порядок событий восстановился в голове, и Мирэ чуть не подпрыгнула.

– Черт возьми… мои бумаги, – сквозь зубы процедила она и принялась собирать листы, которые норовили разлететься подальше друг от друга.

Глядя на нее, незнакомец поступил так же и принялся подбирать бумаги, затем поднял упавший телефон и нахмурился, как ребенок, которому в руки впервые дали игрушку Jack-in-the-box[8].

– Госпожа, ваш… – молодой человек с опаской уставился на смартфон, как вдруг тот моргнул из-за уведомления.

Мирэ вздрогнула от того, что незнакомец чуть было не подпрыгнул, когда на дисплее всплыло окно с сообщением. Глаза парня округлились. Этот человек явно какой-то ненормальный… Мирэ потянулась за своим телефоном, но незнакомец вдруг поднял руку над собой, не давая забрать смартфон.

– Вы мне не ответили, – почти сурово напомнил он, переводя взгляд с Мирэ на ее телефон и обратно, как будто тот мог его укусить, пока на него не посмотришь.

– Что?! – пришел черед Мирэ удивляться.

– Где я нахожусь? – повторил незнакомец.

– Верните мой телефон, – проигнорировав глупый вопрос, Мирэ требовательным жестом вытянула руку. Ей хотелось поскорее забрать свою собственность и убраться подальше.

– Какой сейчас год?

– Задай этот вопрос в больнице для душевнобольных! – рявкнула она, перейдя на неформальный стиль общения. Сил играть в любезность не оставалось, как и времени. Мирэ шагнула вплотную к незнакомцу и, благо рост позволял, вырвала телефон из его рук. – Ненормальный… – бросила Вон напоследок и поспешила к дороге.

Судя по всплывшему уведомлению, где числился только номер стоянки и множество восклицательных знаков, Сон-Хо уже заждался. Теперь им точно было не успеть из Йондеунгпо в район Мапо к сроку. Оставалось надеяться, что на дорогах будет мало машин.

Крепко прижав к себе распечатки, Мирэ почти бегом добралась до нужного парковочного места и запрыгнула в машину на заднее сиденье.

– Поехали! – загнанно бросила она, пытаясь попасть язычком ремня безопасности в замок.

Только теперь, убравшись от странного незнакомца подальше, она почувствовала, что страх и подозрения следуют за ней по пятам. Как парень мог не знать, где он и какой сейчас год?

– Сон-Хо, поехали! – повторила она, постучав пальцем по циферблату наручных часов.

– Если бы ты не прихорашивалась так долго, мы бы уже были далеко отсюда, – в свою защиту пробубнил Сон-Хо, выруливая с прилегающей территории на оживленную дорогу.

– Я опоздала не поэтому… Столкнулась с косплеером, – пригладив растрепавшиеся волосы, объяснилась Мирэ. – Теперь весь образ помятый! – с раздражением призналась она, поправляя растрепанный бант на воротнике блузки.

– Хэй, остынь! – примирительно начал Сон-Хо, взглянув на Мирэ через зеркало заднего вида. – Успокойся, босс. Конфетку будешь? – Он потянулся за железной коробочкой с крошечными леденцами, но Вон отрицательно помотала головой. Конфет ей совсем не хотелось, а вот вернуть свою идеальную прическу и умиротворенный вид – да.

Седан плавно рассекал оживленные улицы. Сон-Хо водил машину аккуратно и внимательно, но временами приходилось ловить его за воротник, чтобы он перестал утапливать педаль газа в пол. Скоро их остановила пробка. Сон-Хо поставил машину на ручной тормоз и прибавил музыку, энергично размахивая руками под «MIC Drop»[9].

Устав от неподвижного пейзажа за окном, Мирэ раскрыла телефон и провела пальцем по зигзагообразной трещине на дисплее. Придется менять экран или весь смартфон, а лучше отыскать того косплеера и взыскать с него компенсацию за причиненный ущерб. В любом случае впереди ждали очередные траты. Захлопнув модный гаджет, Мирэ подтянула к себе документы по делу Ким Ханьюла и принялась раскладывать листы по порядку, как вдруг обнаружила, что не хватает нескольких штук. Только не это! Мирэ показалось, что ее окатили ледяной водой.

– О-о-о, нет, нет, нет… Вот черт! – громко выкрикнула она, перекричав партию