Осколки разума - Сергей Владимирович Аникин

— Я немного подустала, — попыталась оправдаться она.

— Мне плевать, устала ты или нет, — оскалился он ей в ухо.

Она даже почувствовала на своей спине его горячее дыхание. Она хотела сорваться на него, но сдержала вспышку гнева.

— Иди и принеси мне победу, — пару раз глубоко вздохнув, уже более спокойно произнёс он. — Мне не нужно поражение, проигрыш — это запятнанная репутация.

Гримаса гнева не сходила с её лица, ещё немного, и ярость взяла бы верх над ней. Она бы огрызнулась или сказала ему всё, что о нём думает.

— Собери волю в кулак и разорви мне эту тварь! — скрипя зубами, заявил он.

Она могла поклясться, что слышала этот скрип его зубов — чем-то напоминающий перемалывание костей в мясорубке. Он толкнул её ладонью в плечо.

— Вперёд, в бой! — повысил он голос.

Она повернулась к нему и натянула фальшивую улыбку.

— Не беси меня, а лучше обратись к психиатру, у тебя проблемы с нервной системой.

Он вытаращил на неё почти безумный взгляд — его глазные яблоки словно вылезли из орбит. Вот-вот его внутренний цербер выскочил бы наружу и разорвал её на куски, но в этот момент прозвучал гонг.

Начался третий раунд. Первой нанесла удары Александра, Надежда уходила в защиту, блокируя лицо. Но решила поменять тактику, отпрыгнув, пошла в наступление, начала наносить удары, постоянно отходя и навязывая противнице бой на расстоянии. Александра наступала, работая по её корпусу. В её голове прояснилось, созрел план выбить из колеи Надежду, а после работать в ближнем бою по лицу. Надежда провела обманный приём и, в очередной раз уйдя в защиту, нанесла два удара в пустоту, сотрясая горячий воздух, царивший на ринге, а затем хук правой в левую щёку Александры. Удар превзошёл ожидания, та покачнулась и чуть не упала, еле устояла на ногах, но растерялась, пропустив последующие удары в корпус. Сделав несколько шагов назад, она опешила. Удары были словно нанесены резиновой дубинкой. Она закрыла лицо перчатками, чтобы не пропустить больше по лицу. И начала задыхаться, успокоившись, принимая удары в перчатки от своего противника. Она проглотила образовавшийся в горле комок. Сердце стучало в висках, точно барабанная дробь. Глаза затянуло кровавой пеленой, будто перед сетчаткой глаза картинка поплыла. Три шага в сторону, Александра поменяла позицию. Замах левой рассёк пустое пространство, а вот правый прямой настиг Александру и угодил прямо в нос.

Капилляры полопались в её глазах. Давление скакануло и приблизилось к опасной отметке. Головная боль в районе затылка приближалась так же неумолимо, как стальные колёса электропоезда, колёса скребли по металлическим рельсам — будто скальпель разрезает её серое вещество. Она не могла отдышаться, ловила ртом воздух, точно рыба, выброшенная на берег. Удары продолжались, она закрывала лицо как могла, держа оборону, и начала кашлять — словно её бронхи были бронхами больного раком лёгких курильщика. Затем всё произошло настолько быстро, насколько это возможно. Александра сделала шаг в сторону и нанесла удар Надежде чуть выше тазобедренной кости, в правую почку. Та изогнулась — как уж, ускользающий от огня. В следующую секунду последовал прямой в нос Надежды, едва слышный хруст её сломанной переносицы прозвучал достаточно отчётливо. Кровяной фонтан вырвался, точно прорвало трубу. Следующий удар был последним, с размаха правой рукой Александра нанесла апперкот, несмотря на то, что удар был нанесён в перчатки, захрустела и нижняя челюсть Надежды. Капа выскочила изо рта, и она с раздирающим звонким звуком повалилась на лопатки и ударилась затылком об пол ринга. Она лежала на полу, гейзер крови заливал её лицо. На ринг прибежали санитары в белых халатах, аккуратно положили её на носилки и унесли. Судья вышел на ринг и поднял верх руку Александры, зал взорвался аплодисментами.

— Сегодня чемпионом мира в лёгком весе становится Александра Валерьевна Вельможина, — провозгласил судья.

Затем ей вручили золотой пояс. Снова взрыв аплодисментов.

Спустя десять минут Александра зашла в раздевалку, разделась, зайдя в душевую кабинку, включила душ. Горячие струи воды смывали с неё пот. Она вышла посвежевшая, сложила в спортивную серую сумку все вещи и натянула чёрные джинсы, сверху майки накинула белый пуховик. На улице её обдало морозной февральской метелью. Хлопья кружились вихрем. Ветер свистел, обдувая её лицо, смахнул капюшон с её головы. Она снова его поправила и завязала тесёмочки под подбородком. Снег повалил хлопьями, февральская вьюга разбушевалась. Сильные порывы ветра проникали под одежду, она слегка поёжилась, её точно атаковали мурашки от основания шейных позвонков и до копчика. Она подошла к автомобилю «Ауди-Ку-5» цвета мокрого асфальта и нажала на сигнализацию. Передние фары ей подмигнули. Она села в салон, запустила двигатель.

Стальная дверь, та, что вела в спортивный зал, приоткрылась, петли заскрипели, точно прокаркала ворона. На улицу в чёрной дублёнке и меховой шапке вышел Владимир Субботин. Он подошёл к соседней двери машины, сел на пассажирское сиденье.

— Холодно, однако, — грея ладонь о ладонь, произнёс он.

— Да, в этом году зима точно ледниковый период, — согласилась Александра.

Затем она сдала чуть назад, развернула автомобиль на месте и двинулась вперёд. Дорогу замело, мощные колёса внедорожника вминали небольшие сугробы. Она включила щётки, и они сметали снежинки с лобового стекла.

— Ты сегодня меня порадовала! — прервал тишину Владимир.

Тишина действительно была умиротворённой, потому что она не любила слушать радио в машине, чтобы сосредоточиться на дороге.

— Я старалась. Но мне казалось, что она меня уложит в первом раунде.

— Ну, этого не случилось, я всегда тебе повторял, что боксёр, сколько бы раз ни падал, обязан подниматься, несмотря ни на что, и всегда используй разную тактику боя.

— Я поняла, — выкрутив кожаное рулевое колесо влево, произнесла она. — Следующие бои какие намечаются?

— Пока отдыхай и набирайся сил, месяца три пока боёв не будет, а после я переговорю, и найдём тебе подходящих соперниц.

Она проехала вперёд и остановилась около стоп-линии на перекрёстке. Загорелся зелёный сигнал, и она поехала дальше.

— Вон там, за перекрёстком, останови мне.

Она проехала ещё несколько метров и остановилась.

— Ладно, давай. Удачно добраться до дома.

— Счастливо, — коротко отрезала она. — На телефоне.

Он покинул автомобиль, направился в сторону дома. Она проехала ещё пару перекрёстков и свернула с заасфальтированной дороги на грунтовую, проехала прямо, остановилась около чёрных металлических ворот.

Выйдя из автомобиля, она открыла замок и заехала внутрь на свой участок в двадцать соток. Закрыв дверь, она отправилась в свой трёхэтажный особняк. Пол был из кедрового дерева. Стены выкрашены в бело-коричневые тона. Она прошла в огромный зал — вся стенка была ручной