Человек, который хотел понять все - Евгений Семенович Бенилов

– Ладно, бог с ними. Вы лучше объясните, как оказались под столом. Вам стало плохо?

Он опять не угадал: слезы потекли по щекам Регистратора, из уст исторгся поток бессвязных слов. Приведенный потом в систему, рассказ старика выглядел примерно так.

После переподготовки Регистратор (представившийся Иваном Иоанновичем) вышел на службу и к настоящему моменту проработал около месяца. И за все это время у него не было ни одного регистрируемого! Иван Иоаннович вовремя приходил на работу, просиживал в кабинете положенные часы, потом уходил домой; приходил, не опаздывая, на следующее утро; однако отсутствие работы сильно угнетало его. На службе он читал книги, дремал – в общем, скучал. И так продолжалось до сегодняшнего утра, когда к нему поступил, наконец, первый регистрируемый. Несмотря на полную неожиданность визита, Иван Иоаннович справился с Регистрацией (по собственной оценке) блестяще...

На этом месте своего рассказа Регистратор заметно помрачнел.

– Увы, молодой человек, – запинаясь, сказал он, – я все же допустил одну ошибку. Но вы должны меня понять.

– Я понимаю, – с готовностью подтвердил Франц. В который раз ему показалось, что он узнает что-то содержательное.

Старик погрузился в горестное молчание.

– Я понимаю, – повторил Франц.

Иван Иоаннович вздрогнул и медленно, с неимоверными паузами выговорил:

– Я... по ошибке... отдал ему... текст... Обращения.

– И что? – осторожно поинтересовался Франц.

– А то! – плаксиво вскричал старик. – Теперь его у меня нет! – помолчав, он неожиданно спокойно добавил: – А наизусть я не помню, ибо забыл.

В комнате стало тихо. Иван Иоаннович твердо, без тени раскаяния, смотрел Францу в лицо. Слезы на его глазах высохли.

– И что теперь? – спросил Франц.

– Ничего.

– А что делать мне?

– Берите Анкеты и ступайте в Зал Заполнения... – старик покопался в столе и достал стопку каких-то бланков, – ...вот. А Обращение, молодой человек, я вам зачитать не могу-с. Раньше надо было приходить.

Франц машинально принял бланки. Иван Иоаннович встал, Франц из вежливости встал тоже. Шагнув в сторону, старик открыл неприметную низкую дверь в углу кабинета.

– Прошу-с, – коротко сказал он.

Франц остановился на пороге (дверь вела в большую, ярко освещенную комнату) и повернулся к старику.

– Но вы мне так ничего и не объяснили... – раздраженно начал он и осекся.

Во всей фигуре Ивана Иоанновича произошли неуловимые изменения. Франц только сейчас заметил, что старик был одет в очень изящный, хотя и старомодный, черный костюм и белоснежную рубашку. На носу красовались вовсе не очки, а пенсне в тонкой золотой оправе. Стан Ивана Иоанновича аристократически распрямился, да и не выглядел он теперь старым – так, лет пятьдесят, не больше. Метаморфоза была полной... перед Францем стоял другой человек.

– Па-апра-ашу, – твердо повторил Регистратор. У него изменился даже голос: гнусавый дискант превратился в звучный бас.

Ослушаться во второй раз Франц не посмел. Он шагнул вперед, и дверь за его спиной захлопнулась.

4. Заполнение анкет

Несколько секунд ошарашенный Франц помедлил, прислонившись спиной к закрытой двери... он не вполне понял, что произошло. Сначала старый черт сидел под столом, потом плакал и нес околесицу и, наконец, вышиб размякшего Франца из комнаты... очевидно, все это было тщательно разыгранным представлением! Он повернулся и попытался вернуться в логово старого проходимца, однако ручки на этой стороне двери не было.

Франц нехотя отошел и огляделся.

Зал Заполнения Анкет представлял собой хорошо освещенную, просторную комнату, в центре которой стоял письменный стол и, по разные стороны от него, два стула. Стены были увешаны образцами заполнения Анкет, то есть стандартными бланками, исписанными каллиграфами с фамилиями Смит, Шварц и Родригес. Вздохнув, Франц сел за стол и приступил к заполнению Анкет.

Бланки, которые всучил ему Иван Иоаннович, нумеровались от единицы до девяти, а номером ноль была помечена «Инструкция анкетируемому». Последняя состояла из трех пунктов:

Анкеты заполнять только карандашом (ищи в ящике стола);Ничего не зачеркивать, пользоваться ластиком (ищи в ящике стола);Антропометрические измерения производятся во Вспомогательном Помещении (дверь сбоку).

Первая Анкета была посвящена как раз антропометрическим данным; Франц прошел во Вспомогательное Помещение. Помимо измерителя роста и медицинских весов, там имелось:

ручной динамометр,

динамометр для измерения становой силы,

полный набор приспособлений для антропометрии по системе Бертильона,

дактилоскопические принадлежности

и многое, многое другое.

Дивясь продуманности оборудования (все необходимые измерения можно было проделать без посторонней помощи), Франц быстро занес результаты в Анкету. Дальше дело пошло медленнее.

Вторая Анкета «Ваша работа» представляла собой объемистую брошюру без оглавления – раздел, посвященный математике, Франц нашел лишь на третьей с конца странице. Заполнив его почти целиком, он с неприятным удивлением прочитал последний пункт: «Есть ли у вас печатные труды из других отраслей Человеческой Мысли? Если есть, заполните соответствующий раздел настоящей Анкеты». Теперь надо было разыскивать раздел «Литературное творчество», ибо в бытность свою студентом Франц имел неосторожность написать и опубликовать научно-фантастический рассказ. В результате, с этой Анкетой он покончил лишь через четверть часа.

Из оставшихся Анкет особенной глупостью поражала Шестая – «Ваш культурный уровень» («Сколько вы прочитали книг? Много, мало, не могу сказать – нужное подчеркнуть» и тому подобное). Франц опять начал злиться, но все-таки заполнял дурацкие Анкеты.

(Вспоминая впоследствии свои приключения в Регистратуре, он не переставал удивляться собственной покладистости. Что могло так подчиняюще подействовать на него... может, логика? Да, при всей своей вопиющей бессмысленности, это дикое место было логично и непротиворечиво – и единожды подчинившись его нелепым законам, ты как бы соглашался нести их оковы до конца!)

Перед девятой – последней – Анкетой («В чем вы видите смысл жизни и видите ли вообще?») Франц позволил себе отдохнуть. Он прогуливался вдоль стендов с образцами, рассеянно скользя глазами по откровениям неведомых каллиграфов: Смит был неприлично толст, Шварц много читал, жизнь Родригеса была бессмысленна. Он также обнаружил еще одну запертую дверь, расположенную напротив двери кабинета Регистратора и столь же малозаметную (под цвет обоев, без ручки). Постучав и не получив ответа, Франц приступил к заполнению девятой Анкеты.

Дописывая ответ на последний вопрос, он услышал приглушенное звяканье ключей. Поставив жирную точку и сложив Анкеты стопкой, Франц откинулся на стуле; «Ну, если это старина Иоанныч...» – подумал он с вожделением. Впрочем, звяканье доносилось не из кабинета Регистратора, а от двери напротив.