Соседи - Александра Завалина

наливать борщ и предлагать свежих яблок, начали делиться деревенскими новостями. Инна слушала вполуха, уплетала борщ, улыбалась, задавала уточняющие вопросы. Все было так хорошо… это потом она заметила, что мама улыбается слишком натянуто, а папа хмурит брови.

Что-то было не так. Инна так и спросила:

– Что-то не так?

Она грела руки о кружку с чаем. Шарлотка, на которую она так мечтала напасть, уже не привлекала ее.

– У тебя что-то случилось, Инна? – спросила мама.

Инна подумала про соседей и про то, что в квартире она не чувствует себя в безопасности. Вот только… хочет ли она говорить об этом? В конце концов, взрослая девушка, может и сама свои проблемы решить. Тем более, родители итак намучались, пока искали ей жилье.

– Ты так внезапно приехала, – сказал папа. – Вроде, не собиралась же.

– Мы волнуемся, что ты ни с кем не подружилась, – быстро вставила мама.

Да, друзья всегда были больной темой… потому что их никогда не существовало. Так получилось, что, учась в деревенской школе, Инна по большей части сидела в углу класса и слушала музыку, глядя в окно. Ей не хотелось замечать других людей, одноклассники казались ей пришельцами, которые обсуждают всякую ерунду. А когда ей захотелось с кем-то подружиться, диалог не клеился, казалось, что она, Инна, все делала невпопад. А ей так хотелось лучшую подругу… почти у всех были лучшие подруги, а у нее нет. Ее считали странной.

Конечно, родителей это волновало. И конечно, они спрашивали сейчас о друзьях, беспокоясь, что Инна и в городе не приживется, ни с кем не подружится, а там и до одинокой старости недалеко.

– Я хотела с вами повидаться, – улыбнулась Инна. – Соскучилась очень!

Родители не улыбнулись в ответ, только папа потрепал ее по плечу и ушел куда-то по своим делам, а мама погладила по голове и заторопилась на кухню. Инна осталась одна за столом в гостиной, наедине с запахом шарлотки. Вот только пирог ей уже не хотелось.

Она обозлилась, подумала: «У них тут дочь приехала, а они делают такие кислые лица! Им лишь бы меня в город обратно сплавить, мечтают об этом, наверное! Друзья… да нет у меня их, и не будет никогда!»

Злая, расстроенная, Инна накинула ветровку и отправилась на улицу. Родителей пока видеть не хотелось, друзей в деревне у нее не было, встречаться с другими людьми не горела желанием, поэтому она вышла за забор и отправилась в сторону леса. Тропинка начиналась за ее домом и вилась среди высокой сухой травы, в которой нет-нет да желтели осенние листья.

А вот и лес. Стоит задумчивый, смотрит на нее выжидающе: мол, ты вернулась, неужели? Инна вошла под его сень, и, едва ветки скрыли ее от окон-взоров деревенских, внутри разлилось спокойствие, стало так легко дышать. «А в городе я и вовсе задерживаю дыхание, – подумала она, осторожно ступая по мягкой лесной почве. – Потому что все смотрят».

Она заходила все дальше и дальше, и мысли с каждым ее шагом очищались, становились легче. В лесу было очень тихо, только листья нарушали покой, падая на землю с едва слышным шелестом. Они золотыми монетами сверкали под ногами, точь-в-точь сокровища.

Смеркалось. Инна поняла это, когда зашла уже довольно далеко. Усмехнулась про себя: «Так соскучилась по лесу, что забрела в такую даль?» Она остановилась и вдохнула всей грудью этот воздух, напоенный осенней свежестью, сухими листьями, уставшей землей. Так хорошо…

А потом…

Хрустнула ветка. Потом – вторая. «Неужели зверь?» – в страхе подумала Инна и обернулась.

Никого не было.

«Так, надо отсюда уходить, – и Инна поспешила прочь, ругая себя по дороге. – Зачем было уходить так далеко?»

Темнело очень быстро, словно ночь выследила добычу-день и уже почти настигла его… осталось только схватить зубами за загривок.

Тук-тук! – раздалось за спиной.

«Это дятел, всего лишь дятел, – твердила себе Инна, не оборачиваясь. – Просто иди вперед, Инна, вперед»…

Хруст, хруст!

Инна перешла на бег, отбиваясь от веток, встречающихся по пути и сдирая с лица паутину. Бежать, бежать, скорее, к родителям, к родному дому, к светлой и теплой комнате…

И вдруг сзади кто-то закричал. Визг был похож на поросячий и прокатился до Инны, схватив ледяными руками страха за ноги. Она оцепенела, уперевшись в стену из елей. Их же тут не было, когда она сюда шла? Куда она вообще бежит? Инна не узнавала мест в сгущающейся тьме…

И снова сзади завизжали. Инна резко похолодела: «Это похоже на»…

Обернулась.

Никого. Инна задержала дыхание, чтобы слышать опасность. Больше всего она боялась увидеть обладателя этого звука – и в то же время хотела этого: убедиться, что это всего лишь зверь, птица, да кто угодно, но только не…

Из-за ствола дерева медленно что-то выдвинулось. Очень медленно. Инна хотела бежать, но не могла, она словно приросла к месту, а ее глаза смотрели, смотрели, как это нечто показывается из-за дерева… Лицо.

Лицо человека.

Сердце у Инны пропустило удар, пальцы вонзились в ладони. Человек. Наверное, какой-то местный забияка шел за ней и решил напугать, вот и орал так, как резаный. И сейчас продолжает ее разыгрывать.

В сумерках Инна едва могла разглядеть черты лица, хотя его обладатель почему-то выглянул всего лишь наполовину. Играл с ней, что ли? И почему он продолжает сверлить ее взглядом, почему продолжает играть в молчанку, почему ведет себя так неестественно?

– Извините, – прохрипела Инна. – Я направляюсь в деревню. Вы тоже?

Человек медленно выдвинул из-за ствола левые руку, плечо и ногу. Остальная половина скрывалась за деревом, он почему-то не стремился полностью выйти к ней. Человек оказался довольно полным, Инна поняла это по круглому боку, и кого-то ей напоминал. Вроде, взрослый мужчина, так зачем ведет себя так дико странно? Инна уже не знала, что и думать, в голове лишь стучала мысль: «Зачем я зашла в этот чертов лес?»

В голове щелкнуло, стоило ей обратить внимание на куртку. Рыжая, с черными полосками! Как баскетбольный мяч. Это же…

– Ты звонила, – прошипел человек совсем не по-человечески, глухим, очень шипящим голосом. – Я предупреждал, а ты все равно позвонила.

«Это он! – взметнулась паническая мысль. – Сосед из города! Но как он меня нашел? Что происходит?!»

Инна бросилась бежать. Стало уже совсем темно, а она не разбирала дороги, бежала, лишь бы подальше оттуда, удрать, оторваться, спасти себя! Ветки били по лицу, ноги застревали в корнях, но Инна не чувствовала боли. Только бы подальше, только бы в деревню, к маме и папе, под защиту родного