Кардиология - Владимир Анин

Но она вдруг остановила его.

– Почему? – умоляюще зашептал он ей в ухо, задыхаясь от страсти.

– У меня нет резинок, – ответила она. – А без них… я не могу.

– Резинок? – воскликнул Аркадий и с победным взором вытащил из кармана пачку презервативов.

– Откуда у тебя это? – изумилась Оленька.

– Брат принес. Так, на всякий случай.

– Хороший у тебя брат, – сказала Оленька и, обхватив Аркадия за шею, впилась в его губы.

В эту минуту он как никогда был благодарен своему двоюродному брату, предусмотрительно снабдившему его столь необходимыми аксессуарами.

– Только не спеши, – горячо дыша ему в ухо, шептала Оленька. – Я хочу медленно и долго.

– Обещаю, – отвечал Аркадий, – это будет очень долго. Ты еще пощады попросишь.

Но Оленька не просила. Ни через час, ни через два. Напротив, она еще больше распалялась, будто от любовных ласк только заряжалась энергией. С Аркадия уже семь потов сошло, но он тоже не мог остановиться. Словно силы и желание Оленьки передавались ему. Первый раз в жизни он ощущал себя таким гигантом. Когда, уже ближе к утру, последний презерватив был использован, Аркадий виновато посмотрел на Оленьку.

– Все, закончились, – смущенно сказал он.

– Ну что же твой брат так мало принес? Сомневался в твоих способностях?

Оленька тяжело дышала, но по-прежнему влекла Аркадия к себе.

– Это я сомневался, что они вообще понадобятся.

– Я хочу еще, – простонала Оленька.

– Но резинок больше нет.

– Фиг с ними! Иди ко мне.

– Без резинки?

– Без…

Они разошлись только в шесть утра. Оленька вернулась к стойке дежурной медсестры, в душе надеясь, что за ночь в отделении ничего не случилось. Аркадий с трудом дополз до своей палаты, рухнул на койку и мгновенно отключился.

После завтрака Аркадий проспал еще несколько часов, пока не пришла мама. Увидев сына в отличной форме и прекрасном настроении, она страшно обрадовалась и сделала предположение, что он уже идет на поправку и его скоро выпишут. Аркадий и вправду чувствовал себя великолепно, от былой хвори не осталось и следа. Он с трудом дождался, когда мать наконец уйдет, и бросился набирать номер кузена.

– Петька! – проорал он в трубку.

– О, привет! – ответил Петр.

– Спешу сообщить, что твои гостинцы пригодились.

– Ну и хорошо.

– Ты что, не понял? Твои гостинцы, которых три штуки в упаковке, ароматизированные.

– А! – повеселел Петр. – Я же говорил! Ну и как?

– Что – как? Мало!

– Так, погоди. Ну-ка поподробнее.

Аркадий вкратце пересказал ему события прошлой ночи.

– Петька, у меня столько раз подряд никогда в жизни не получалось.

– Да уж! Ну что, тебе еще подвезти?

– Нет, – засмеялся Аркадий, – не надо. Во-первых, она сегодня сменилась. А во-вторых, мы с ней уже без этого обходимся…

– Так ты пока – с другой.

– Э, нет! Не уверен. Сегодня тут такая мымра. От одного ее взгляда импотентом сделаешься. Да и отдохнуть не мешает. Лучше уж я поднакоплю сил, пока Оленька придет.

– Так ее, стало быть, Оленькой зовут?

– Ты только никому.

– За кого ты меня принимаешь, Аркаша?

В понедельник, во время осмотра, врач удивленно уставился на Аркадия:

– Молодой человек, если бы я не осматривал вас в пятницу, я бы решил, что вы симулянт.

– Что вы имеете в виду, доктор?

– Вы абсолютно здоровы! Видно, здешняя атмосфера пошла вам на пользу. Но я все равно задержу вас еще денька на три, чтобы уж закрепить успех. И все же… это невероятно!

Аркадий запретил матери приезжать, а сам целыми днями спал, стараясь сократить время до следующей встречи с Оленькой.

Они провели еще одну бурную ночь, которая, однако, была омрачена известием о том, что Аркадия назавтра выписывают. Под утро Оленька и вовсе расплакалась. Аркадий, как мог, пытался ее успокоить, но она оставалась безутешна.

– Я тебе позвоню, – пообещал Аркадий и вернулся к себе в палату, даже не взяв у нее номер телефона; он прекрасно понимал, что их мимолетному роману пришел конец.

К двенадцати часам Аркадия наконец выписали, и он, поймав такси, отправился в отчий дом, чтобы хоть один день провести с родителями.

– Ларчик, привет! Я вернулся, – кричал Аркадий в трубку, мчась в такси по направлению к городу. – Конечно, сначала на работу. Даже боюсь себе представить, что там без меня творилось… Ты когда с работы вернешься?.. В полседьмого? Я тоже к этому времени буду дома… На коктейль? А это обязательно?.. Ну, тогда, конечно, иди. А во сколько?.. Ах, к десяти! Так у нас целых три часа будет… Обязательно! Целую.

Вопреки опасениям, дела на работе шли свои чередом, гладко и без эксцессов. Аркадий даже немного огорчился. Как это так? Главы компании не было целую неделю, а здесь его отсутствия словно и не заметили. Тем не менее он до самого вечера ковырялся в бумагах, делал звонки, и домой вернулся порядком уставший.

Лариса уже была дома. Более того, стол в гостиной был сервирован для романтического ужина: свечи, бокалы, вино.

– Не ожидал! – воскликнул Аркадий, привлекая к себе жену. – Честное слово, не ожидал. Неужели это по случаю моего возвращения?

– По случаю возвращения, по случаю выздоровления и по случаю…

Аркадий не дал ей договорить и крепко поцеловал в губы.

– Фантастика! Жаль только, что мне пить нельзя, – сказал он, уставившись на стол.

– Кагор – можно. Я проконсультировалась.

– У кого, интересно?

– Неважно, – загадочно ответила Лариса, наполняя его бокал темно-рубиновой жидкостью.

– Ларчик, мне, право, даже неудобно. Давай я сам.

– Нет уж, позволь за тобой поухаживать.

– Ну ладно, – пожал плечами Аркадий и поднес бокал к губам. – За тебя.

Наевшись до отвала, он откинулся на спинку стула. В голове немного шумело.

– После сытного обеда, по закону Архимеда, полагается в постельку, – хитро сощурился Аркадий. – Кто первый идет в душ?

И, не дожидаясь ответа, побежал в ванную. Вид жены, одетой в роскошное платье с глубоким декольте, возбуждал до коликов. Он так спешил, что чуть не расшиб голову, поскользнувшись на гладком кафеле. Еще пара сантиметров, и угодил бы лбом в раковину. Накинув халат, Аркадий пулей просвистел мимо гостиной, на ходу крича:

– Ларчик, я тебя жду.

Десять минут он изнывал от нетерпения, ворочаясь под простыней, то скидывая ее, то вновь прикрывая свое обнаженное тело. Наконец, дверь тихонько заскрипела, и в сумраке спальни возник темный силуэт в легком пеньюаре. Аркадий протянул руки и зажмурился. Медленно, словно испытывая его терпение, поползла вниз простыня. Он ощутил нежное прикосновение к своей ноге.

– Ну, давай же! – вскрикнул Аркадий и, открыв глаза, обомлел.

Перед ним стояла Оленька.

– Ты?! – прошептал он, чувствуя, как