Анатолий Ковалев - Гильотина в подарок

Тот оказался на высоте.

– Очень просто, молодой человек. Там наследила горничная. Она приходит убираться два раза в неделю, и как раз была накануне. Думаю, что ее пальчики вы найдете в каждой комнате.

– И с ней же вы распили виски?

– Неостроумно. Виски я пил в одиночестве. Иногда, знаете, необходимо расслабиться. А горничная выбросила бутылку, только и всего.

– Странное место для складирования стеклотары, вы не находите?

– Я ведь не могу уследить за всем. Получит расчет, только и всего.

– Но до этого мне хотелось бы переговорить с ней.

– Зачем? Разве не понятно, что она тут ни при чем?

– Ну, увидеться с ней хотя бы для того, чтобы снять отпечатки пальцев.

– Вы мне не верите?

На этот вопрос у Еремина был готовый ответ:

– Просто лишний раз хочу убедиться в вашей правоте.

На другом конце провода возникло недолгое замешательство. Константин предположил, что Грызунов прикрыл ладонью трубку и советуется с кем-то, присутствующим в это время в гостиной.

Следователь до мельчайших подробностей изучил комнату, в которой несколько часов назад вел допрос. Он представил гостя Сергея Анатольевича, сидящего в старинном кресле. Это кресло для избранных. Еремин это сразу понял, как только очутился в гостиной. Он не посмел в него сесть, только стер пыль с подлокотника. Вернее, провел пальцем, образовав темную дорожку…

«Вот как? – спросил он сам себя. – На подлокотнике слой пыли. Так была ли в тот день горничная? Или ей строжайше запрещено прикасаться к антиквариату?»

– Алло! Вы меня слушаете? – раздался в трубке надтреснутый голос Грызунова. – Я совсем забыл. Она попросила у меня двухнедельный отпуск, чтобы проведать больную мать.

– Где живет больная мать? – Еремин не давал ему собраться с мыслями.

– Точно не знаю… То ли в Актюбинске, то ли в Самарканде. Короче, в Средней Азии.

Еремин был по натуре не задирист. Он мог бы просветить бизнесмена, что Актюбинск – это не в Средней Азии и что врать вообще нехорошо, но умел вовремя почувствовать опасность, скрывавшуюся за самой невинной, казалось, фразой. Он понял, что горничную ему не желают показывать. То ли она участвует в какой-то игре, то ли он, частный детектив Еремин, вторгся туда, куда его не собирались допускать.

– Что ж, очень жаль, Сергей Анатольевич, она могла бы помочь следствию.

– Мне тоже жаль, – вздохнул тот с явным облегчением.

– Может, дадите мне ее домашний телефон? На всякий случай. Вдруг она еще не уехала к больной матери.

– У меня нет ее телефона. Горничную нанимала жена, и телефон у нее в записной книжке, а книжку она увезла с собой.

Еремина подмывало спросить, сообщил ли он жене о смерти сына, но счел этот вопрос нетактичным.

Внешне они вполне сердечно распрощались.

Так была ли горничная? Эта мысль начинала ему досаждать. Горничная завладела им, словно какая-то телезвезда чересчур впечатлительным юношей.

«Нет ничего проще», – сказал он себе и открыл свою записную книжку, куда теперь были вписаны не только телефон Грызунова, но и домашние телефоны его прислуги: кухарки, гувернантки, охранников. Всех тех, кого он сегодня допрашивал. Ему, не привыкшему к роскоши, штат и без того показался солидным. И у него ни разу не мелькнуло в голове, что есть еще кто-то.

Кухарка произвела на него неприятное впечатление. Ей решил не звонить. Зеленоглазая гувернантка по имени Оля понравилась куда больше, хоть у нее и были проблемы с юмором.

Она не подходила к телефону. Константин уже собирался вешать трубку, когда услышал раздраженный хрипловатый голос, который сразу не узнал:

– Да? Слушаю вас.

Он представился.

– До утра вы не могли подождать?

Куда исчезла ее давешняя кротость?

– Впрочем, теперь уже все равно не уснуть! Что вы хотели?

Еремин с удивлением обнаружил, что время – за полночь, и принялся извиняться.

– Да ладно вам! – немного смягчилась она.

Он почему-то представил ее стоящей босиком. «А ноги у нее красивые!» Дело, по которому он звонил, не позволяло фантазии разыграться дальше.

– Мне необходимо выяснить одну деталь. В доме у Грызунова служит горничная?

– Да. Она приходит убираться два раза в неделю.

– Как ее зовут?

– Понятия не имею. Мы с ней никогда не общались.

– Почему?

– Не знаю даже… – Гувернантка задумалась. – Она приходит к четырем часам. Сашенька как раз в это время просыпался после обеда, и мы с ним шли на речку, чтобы не мешать ей хозяйничать.

– Накануне убийства она приходила?

– Да-да, это был ее день.

– Во сколько она ушла?

– Как обычно, в седьмом часу.

– Значит, с Сергеем Анатольевичем она не встречалась?

– Да что вы! Она никогда с ним не встречается. Он, наверное, даже не знает, как она выглядит.

– Он утверждает, что она попросила у него отпуск.

– Ну-у… – Девушка снова задумалась. – Могла позвонить вечером по телефону.

– А у вас нет ее телефона?

– Откуда?

Он хотел уже попрощаться, повторив свои извинения, но Ольга неожиданно спросила:

– Неужели вы подозреваете горничную?

– А вы?

– Я? – испугалась девушка. – Я никого не подозреваю…

– А все-таки?

– Не знаю.

– Мне кажется, нам надо еще раз увидеться. – В этот миг он думал о ее ногах.

Еремин назначил встречу на час дня, в обеденный перерыв. Должен ведь он компенсировать испорченный накануне бутерброд с ветчиной и прерванную песню Адамо. Подробно описав, как добраться до его конторы, пожелал гувернантке сладких снов.

Сам же уснул только под утро, подробно разыграв несколько комбинаций убийства на загородной вилле, ломая голову в поисках мотивов.

Новый день принес избавление от всего. Раньше будильника его разбудил телефон.

– Спишь еще? Ну извини!

Костю неприятно кольнуло, что Тому известен его домашний номер. Он приготовился к подробному отчету о проделанной работе, но этого не потребовалось.

– Дело ясное, – заключил громовым голосом Тот. – Убийца – один из охранников. Эта сука сдалась сегодня милиции. Пришел с повинной. Чистосердечно раскаялся.

– Милицию все-таки вызывали?

– Как же без нее, без родимой? Все честь по чести. Провели экспертизу. Допросили свидетелей…

– И что экспертиза?

– В детской нашли отпечатки пальцев одного из охранников.

– Вот как? Что ж они так долго думали?

– Этот паскуда опередил результаты экспертизы. Сам пришел.

– А мотив?

– Сумасшедший он – вот тебе и мотив! Лечился уже кое-где, а когда его принимали в охрану, сумел все скрыть!

«За кого он меня держит? – возмутился в душе Еремин. – Уж я-то знаю, как они проверяют своих людей!»

– А что же другой охранник? Спокойно смотрел, как душат мальчика?

– Ты, главное, не горячись, парень! – предостерег Тот. – Я понимаю, что тебе обидно. Это как в волейболе. Сделаешь лишний пас – и уже переход подачи. Другая команда подает. Обидно. Но тебе обижаться не стоит. Сумму аванса я вчера перечислил на твой счет. Это твои деньги. И деньги немалые за один день работы. Так что бывай.

Казалось, он не торопился класть трубку. И действительно, после короткой паузы добавил:

– Забудь об этом деле…

Еремин меньше всего нуждался в чьих-либо советах, но в данной ситуации не мог не согласиться со своим нанимателем. Он привык, что каждый шаг кем-нибудь оплачивается, а на нет и суда нет.

– Дело ясное, – повторил он, после того как любезно распрощался с Тем. – Это еще раз доказывает, что убийство не заказное. – Будучи холостяком, Константин привык рассуждать вслух. – Грызунов напугал Того прежде всего перспективой войны. И Тот обратился за помощью ко мне, чтобы выяснить, кто из ему подобных посягнул на жизнь видного бизнесмена. Но вчера вечером Тот окончательно успокоился, выяснив, что дело носит иной характер (какой?!), а значит – не стоит выеденного яйца. Я, по его мнению, сделал лишний шаг. Что это значит? Может, он имел в виду отпечатки пальцев незнакомки, найденные Елизарычем, которые Грызунов, не задумываясь, приписал горничной? А ведь я напугал вчера бизнесмена этим открытием! Видно, Сергей Анатольевич знал больше, чем рассказал мне, и после моего звонка решил поделиться своим знанием с Тем. А вместе они уже постарались найти оптимальный вариант для всех. Не «повезло» лишь «сумасшедшему» охраннику. Так или иначе, я умываю руки. И пусть они все катятся к чертовой бабушке!

Он действительно пошел в ванную и хорошенько умылся.

Только ближе к вечеру, сидя за компьютером в своей конторе, Константин вспомнил о гувернантке Грызунова – настолько расслабился и выкинул из головы все, что было связано с чертовым бизнесменом. Однако девушка по имени Оля не только не пришла в обеденный перерыв, как они условились, но и не предупредила его по телефону о том, что не придет.

Он позвонил ей, но никто не ответил.