Ключ к убийству - Урса Алекс

– Добрый день, мадам Дассини, – начал Басель, – меня вы уже знаете, а это, – он указал на Франсуа, – мой напарник – детектив полиции Франсуа Морель. – Тот вежливо склонил голову, Ирэн же ничего не сказала, только посмотрела затравленно на детективов. Ее пальцы подрагивали, и, заметив внимательный взгляд Франсуа, она сцепила руки в замок и спрятала их под столом.

– Мадам Дассини, мы позвали вас сюда для того, чтобы задать несколько вопросов касательно ночи убийства вашего соседа Ксавье Седу, – начал Франсуа официальным тоном, раскрывая перед собой объемную папку.

– Я уже все рассказала, – торопливо произнесла Ирэн, – и абсолютно не представляю, чем еще могу вам помочь.

Франсуа выдержал паузу, делая вид, что погружен в чтение материалов дела. То, что они с Баселем собирались проделать с этой молодой и красивой женщиной, было, несомненно, жестоко. Прессовать ни в чем не повинную свидетельницу не доставляло ему удовольствия. Но у них не было выхода. Сутки, оставшиеся до предъявления обвинения, уже таяли, и это заставляло их наращивать темп. Информацию требовалось собрать быстро, поэтому и действовать нужно было жестко.

– Ранее проведенный опрос в неформальной обстановке освобождал вас от ответственности, теперь же я предупреждаю, – прервал он наконец молчание, – что дача ложных показаний карается по всей строгости закона. Помните об этом, прежде чем отвечать на поставленные вопросы.

Ирэн побледнела. Франсуа внутренне поморщился и повысил голос на полтона:

– Я спрошу вас еще раз, мадам Дассини. Вам есть что сказать нам об обстоятельствах ночи, в которую произошло убийство Ксавье Седу?

Ирэн побледнела еще больше и покачала головой.

– Могу повторить вам только то, что уже говорила вашему напарнику, – кивнула она на Баселя, – в ночь убийства я выпила снотворное, заткнула уши берушами и легла спать. Я проснулась утром, когда мой муж Дидье приехал из аэропорта.

– В котором часу вы легли спать? – слегка ослабил хватку Франсуа.

Ирэн пожала плечами:

– Около десяти вечера, полагаю.

– Ну, хорошо, – продолжил Франсуа, – положим, вы не слышали, как кричал Седу, когда его убивали. – На этом месте женщина вздрогнула. – Но вы хотите сказать, что не слышали, ни как полиция выламывала соседскую дверь, ни как подъехала карета «Скорой помощи»?

– Нет, – твердо стояла на своем Ирэн после минутного раздумья, – ничего из этого я не слышала.

Басель сидел молча, раскачиваясь на стуле. Его время говорить еще не пришло. Роли в этой пьесе были распределены давно, и каждый из полицейских четко следовал своей линии. Франсуа откинулся на спинку стула и тяжело вздохнул, всем своим видом показывая, как сильно он устал от всего происходящего. Он сложил руки на груди и сменил тон. Теперь его голос звучал чуть мягче.

– Мадам Дассини, – проговорил он доверительно, – вы понимаете, что от ваших слов зависит судьба человека, который находится сейчас в камере и, возможно, будет осужден за убийство, которого он не совершал? Скажите, неужели вы не хотите ему помочь?

Ирэн с тоской посмотрела на Баселя, который наверняка казался ей более человечным из них двоих, и закусила дрожащую губу. Видно было, что ей во что бы то ни стало хочется, чтобы все происходящее побыстрее закончилось. Она упрямо помотала головой.

– Мне нечего вам сказать, – глухо повторила она, – я ничего не видела и не слышала.

Франсуа поднялся с места, громко вздохнув и с грохотом отталкивая стул от себя, и отошел в дальний конец комнаты, всем своим видом показывая, как сильно он разочарован поведением мадам Дассини. Пора была вступать Баселю.

– Ирэн, – начал тот вкрадчиво, подаваясь вперед и кладя свои огромные руки на стол ладонями вверх. Этот жест призван был показать, что полицейскому нечего скрывать и он всецело готов помочь бедной женщине преодолеть этот тяжелый момент в ее жизни. – Вы позволите мне вас так называть? – мягко спросил он у насмерть перепуганной свидетельницы, и та кивнула, не найдя в себе силы подать голос. Басель кивнул в ответ. – Ирэн, милая, мы не хотим причинить вам зло. Но нам необходимо – вы понимаете? – необходимо знать правду. – Басель говорил тихо и вкрадчиво. Женщина смотрела на него умоляюще. В распахнутых глазах дрожали слезы, ее ощутимо потряхивало, но она не произнесла ни слова. Басель подался вперед еще больше и взял холодные кисти Ирэн в свои огромные теплые руки. Он ласково поглаживал ее ладони своими большими шершавыми пальцами. Женщина смотрела на него как зачарованная. Какое-то время казалось, она колеблется. Но тщетно. Мадам Дассини только в который раз покачала головой.

– Я ничего не знаю, – повторила она как заведенная, – я ничего не видела.

Басель, продолжая поглаживать ее руки, двинулся чуть выше и обнажил запястья расслабившейся и потерявшей контроль женщины. На тонкой белой коже красовались темные уродливые синяки. Басель изменился в лице, а Ирэн, проследив за его взглядом, хотела отдернуть руки. Однако Басель не позволил. Он аккуратно погладил уродливые фиолетовые гематомы и поднял на нее глаза:

– Кто это сделал? – В его голосе был холод и металл. Ирэн промолчала.

– Ваш муж? – Догадка не требовала подтверждения. Женщина аккуратно освободила свои руки из захвата и пониже натянула рукава.

– Он хороший человек, – сказала она ровным, ничего не выражающим голосом, – просто иногда слишком… импульсивен.

Басель молча разглядывал женщину. Его лицо не выражало ничего хорошего. Он много чего неправильного натворил в своей жизни, и его трудно было назвать примерным гражданином, но практически единственный стоп-сигнал, который ярким светом горел в мозгу у Баселя, касался пункта «нельзя бить женщин».

– Вот тварь! – процедил он сквозь зубы, и Ирэн вздрогнула, но промолчала. Потом потрясла головой, словно отгоняя неприятные воспоминания, и вздохнула:

– Он не всегда таким был. Но у него сейчас трудный период. Он сменил тренера, с которым работал много лет, и в результате проиграл несколько боев. Скоро все наладится. – Видно было, что именно эти самые слова она повторяет себе сама, как мантру, каждый день.

Басель вздохнул и закрыл рот ладонью, чтобы не высказаться еще более нелестно по поводу супруга мадам Дассини. Помолчав несколько минут и собравшись с мыслями, он начал, не торопясь и тщательно подбирая слова:

– Ирэн, я в силу своей профессии много чего видел в этой жизни. Позвольте мне поделиться с вами некоторыми наблюдениями. Человек, который сделал это с вами, – он кивнул на руки женщины, – непременно сделает подобное снова. И дело не в том, что у него сейчас сложный период. После этого периода начнется другой, и каждый раз он будет придумывать себе новое оправдание. Вы знаете, что вашего супруга уже обвиняли в нанесении тяжких телесных повреждений и изнасиловании несколько лет назад?

Ирэн кивнула:

– Да, конечно. Дидье мне сам рассказывал. Его бывшая была настоящей стервой. Она таким образом пыталась выторговать себе более выгодные условия развода. Она его вынудила… – Ирэн замолчала, словно поняв, как неубедительно звучит то, что она пересказывала со слов супруга.

– Вы любите его? – мягко спросил Басель. Ирэн закусила губу, из последних сил сдерживая слезы, которые предательски набегали на глаза. Голос не слушался ее, и она прошептала:

– Я не могу с ним развестись. Он ни за что меня не отпустит. Я нужна ему. Он меня любит.

– Мы гарантируем вам полную защиту, – бесшумно подошел к столу Франсуа. – Ирэн, нам очень нужна ваша помощь. Речь идет о расследовании убийства. – Он достал из папки уже известную ей черно-белую фотографию и подтолкнул ее в сторону женщины.

Снимок скользнул по стальной поверхности и замер прямо перед ней. Ирэн едва заметно дернулась.

– Этот снимок был сделан камерой наблюдения у вашего подъезда, – сказал Франсуа как можно спокойнее, – мы не знаем, кто этот человек, но у нас есть основания полагать, что он замешан в убийстве. Его впустил кто-то из живущих в вашем доме. Ирэн, вы же знаете что-то. Вы можете нам помочь. Не исключено, что этот человек и есть убийца.