Осколки разума - Сергей Владимирович Аникин

воткнула капельную иглу и включила монитор. На мониторе был показан пульс, он шёл ровно, но были заскоки каждые три секунды.

— Перевезите её в рентгеновский кабинет.

— Сейчас сделаю.

В дверях появилась вторая медсестра. Одна из них схватилась за изголовье кровати, а вторая вытащила капельницу и отключила монитор. Они повезли Александру в соседний кабинет. Как только они её завезли, медсестра подключила капельницу.

— Вы меня слышите? — обратилась к ней медсестра.

— Да, конечно.

— Мы сейчас будем делать рентген, поэтому, когда я скажу не дышать, вы должны не дышать.

— Я вас поняла.

Врач подготовил рентгеновскую установку и подключил её.

— Вдохнуть, не дышать.

Александра вдохнула.

— Дышим.

Она выдохнула.

Её снова отвезли в свою палату. А врачи начали смотреть её снимки. Затем один из врачей подошёл и снова взглянул на монитор, там было всё по-прежнему: пульс нормальный, потом резко скачок.

— Что со мной? Мне снова нужна операция? — спросила Александра у врача, который стоял около неё и смотрел на монитор.

— Всё будет хорошо, — ответил врач и вышел из её палаты.

Настя вышла из палаты и отправилась покурить на улицу. Вышла, закурила. Устремила свой взгляд вдаль, и тут её внимание привлёк подъехавший на стоянку «Киа-Рио» цвета спелого апельсина. Из салона вышел мужчина в чёрной дублёнке, чёрных брюках — Владимир Сергеевич Субботин. Он зашёл в больницу, обратив внимание на Анастасию, которая жадно курила. Прошёл в регистратуру.

— Скажите, как пройти к главврачу?

— Вы по какому вопросу?

— К вам поступила Вельможина Александра, я её отец.

— Прямо по коридору, третья дверь направо.

Он прошёл и зашёл в кабинет главного врача. Кабинет был прост: посредине прямоугольный стол, три стула около него, в дальнем углу компьютерный стол с ноутбуком, рядом стеллаж с историями болезней и бумажной волокитой. За компьютерным столом сидел мужчина крепкого телосложения с отпущенной бородой коричневого цвета, очки в стальной оправе плотно прижаты к переносице. Он что-то печатал на клавиатуре.

— Добрый день, — с порога поздоровался Субботин.

— Здравствуйте, — оторвав свой взгляд от ноутбука, поприветствовал хозяин кабинета. — Одну секунду, вы пока присаживайтесь.

Владимир прошёл и присел на стул за столом. Михаил Николаевич Смулевич закрыл на компьютере документ Word, прошёл и сел напротив Владимира.

— Ну что, уважаемый, плохи наши дела, — начал он очень печально.

— Что с ней? Сделали операцию? — осведомился Владимир.

— Операцию мы провели, и она оказалась успешной, но её сердце работает с перебоями.

— Это как? Я не понимаю вас, — перебил его Владимир.

— Оно работает, но бывают сбои, она иногда будет падать в обморок или, что ещё хуже, может умереть.

Михаил встал, подошёл к стеллажу и достал тёмно-зелёную папку, внутри неё торчал рентгеновский снимок. Он взял ещё одну папку тоже с рентгеновским снимком. Принёс их и сел напротив.

— Вот смотрите, рентген-снимок здорового человека, — сообщил Михаил.

Он положил снимок на стол перед Владимиром.

— А это снимок Александры.

Рядом он положил второй снимок. Между снимками были различия: на одном снимке чётко виднелись все рёберные кости и сердце, на снимке у Александры — огромное, увеличенное сердце.

— С таким сердцем сколько она проживёт?

— Ну, не знаю, максимум полгода, минимум месяц, но довольно часто будет терять сознание.

— Ну можно ещё что-то сделать? Я почему спрашиваю, потому что я далёк от хирургии.

— Сердце Александры нужно трансплантировать, или будут вот такие последствия.

— Ну так давайте это сделаем, назовите, сколько это стоит, мы оплатим любую сумму. — Владимир вытер пот со лба тыльной стороной ладони и добавил: — Она профессиональный боксёр, чемпион мира.

— А, я думаю, я её где-то видел.

Затем Михаил подошёл к кулеру и набрал в два пластиковых стаканчика воды.

— Вот вода.

— Нет, спасибо.

Он одним глотком выпил воду из стакана.

— Тут дело не в деньгах, а в том, что у нас нет пока подходящего донора для неё, и когда он появится, я вам сказать не могу.

— Как быть, доктор, вы отправите её домой и пускай ждёт подходящего донора?

— Да, примерно так.

— А если его ждать не месяц, а, скажем, год?

— Здесь я не волшебник, и у меня нет волшебной палочки, чтобы донорское сердце появилось. — Михаил втянул голову в плечи и добавил: — Да, и ещё про спорт пусть забудет до конца жизни.

— Да не будет она больше заниматься спортом.

За дверью главного врача стояла Настя и подслушивала, о чём они беседуют.

Владимир напряг лицо, желваки натянулись, затем снова расслабились.

— Ну, я не хочу, чтобы она умирала, нужно что-то сделать.

— А что тут сделаешь, мы не хозяева своей судьбы, — Михаил почесал лоб и добавил: — Жизнь может мгновенно превратиться в смерть, поэтому не нужно строить иллюзий и наполеоновских планов.

— Я не строю никаких планов, я просто хочу спасти её. Скажи мне, пожалуйста, если бы там лежала твоя дочь, что бы ты сделал?

— Я бы постарался её спасти и нашёл бы сердце.

— Ну так вот постарайтесь спасти и мою дочь.

— Мы что-нибудь придумаем.

Затем они вежливо пожали друг другу руки, и Владимир удалился.

Глава 10

В очередной раз стоя на свежем воздухе, Анастасия курила сигарету. «Так как сейчас просматривают место происшествия, в любом случае найдут мои отпечатки, и рано или поздно ко мне явится полиция и начнёт задавать вопросы». Эти мысли на данный момент не давали ей покоя. «Сколько раз я была в полицейском участке. И постоянно сидишь в небольшой комнатке, где эти с синей фуражкой мозгоправы промывают тебе мозг, и ты истекаешь потом и пыхтишь, как копеечная проститутка, имитирующая оргазм». В её сознании всплывало ещё то, что она та, у которой не было выбора, убила несколько человек, и так как у нас система правосудия местами абсурдная, то ей впаяют как минимум десять лет. Она, конечно, не по своей воле совершила это убийство, скажет прокурор, но тем не менее посчитают, что всё-таки совершила его, и не только одного человека, а как минимум троих. Она докурила до фильтра, и уголёк обжёг ей указательный палец. Она бросила сигарету в снег и закурила ещё одну. Её голове не давало покоя ещё одно: ей было жалко Вельможину из-за того, что той надо делать операцию по пересадке сердечной мышцы. Она ещё два раза затянулась и выкинула наполовину докуренную сигарету в снег. Затем открыла сумку и обнаружила внутри пистолет. Она взяла его в руки и проверила магазин, он был пуст — всего одна пуля находилась внутри него. Убрав пистолет в сумку, она пошла по коридору в свою палату и